– Подними ее финансовую историю за последние сутки, Костя. Ищи долги. Кредиты, микрозаймы, больные родственники, карточные долги бывшего хахаля – что угодно.

Я видел, что ей нужны деньги, но она не берет их из моих рук. Я хочу знать, почему. Это просто сводило меня с ума.

– Понял вас. Сделаем. К обеду...

– К семи утра, – ледяным тоном перебил я. – В семь папка должна лежать на моем столе.

– Принято, босс. К семи утра всё будет.

Я сбросил вызов. Машина летела по ночной Москве, но в голове не было ни единой мысли о завтрашних переговорах. Перед глазами стояли только упрямые глаза и пухлые, сжатые губы девчонки, которая почему-то решила, что сможет играть со мной по своим правилам.

Я чувствовал, как внутри закипает охотничий азарт. Это больше не было просто интересом к красивой подчиненной. Я на ней зациклился за последние пару суток. Я должен был взять ее. Любой ценой.

Ничего, Катюша. Завтра утром я буду знать о тебе всё. Посмотрим, как тогда запоет твоя гордость, когда ты окажешься в моей власти целиком.

Мои милые читательницы!❤️

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!

А так же, не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей) Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее❤️

Я вернулась в кафе с пылающими щеками. Спряталась за кофемашиной и с силой прижала к лицу холодные влажные ладони, чтобы хоть немного прийти в себя. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм, а на коже, казалось, всё еще оседал его терпкий, тяжелый аромат – смесь дорогого парфюма, ночной прохлады и какой-то первобытной, подавляющей мужской энергетики.

Деньги, которые швырнул мне Марк, жгли пальцы. Я зло скомкала красные купюры и запихнула их в стеклянную банку с общими чаевыми. Мне его подачки не нужны. Сама разберусь. И туфли у меня нормальные! Просто с непривычки ноги гудят после шестнадцати часов беготни. Кому угодно будет больно.

Ко мне неслышно подошла другая официантка, Рита, и как-то по-хитрому на меня взглянула, покосившись на стеклянную банку, на дно которой только что упали красные купюры.

– Ничего себе... Ты чем это Вольскому так приглянулась?

Она многозначительно поиграла бровями, вытирая стойку.

– Ты его знаешь?

Я растерянно моргнула, всё еще пытаясь унять предательскую мелкую дрожь в руках.

– Кать, ты с луны свалилась? – Рита фыркнула, посмотрев на меня как на умалишенную. – Это же Марк Вольский. Владелец IT-империи. Он из списков Форбс не вылезает. Жесткий мужик, говорят, конкурентов с потрохами сжирает. А бабы по нему вообще сохнут, как ненормальные. У нас девочки за вечерние смены дерутся из-за того, что мы рядом с его главным офисом находимся. И он только что отвалил нам недельную выручку за чашку эспрессо, который даже не допил?

Я нервно сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Одно дело – знать, что он генеральный директор и мой босс. Другое – услышать это вот так, со стороны, в полной мере осознав весь масштаб его фигуры.

Я знала, что компания, в которой я работаю – гигант на рынке. Потому и метила туда, стирала пальцы о клавиатуру, хотела проявить себя. Но владелец для нас, простых смертных из АХО, всегда был кем-то вроде мифического дракона. О нем шептались, но лично я с ним никогда не пересекалась. Не тот статус.

Да и желания, если честно, не было никакого. Наслушавшись офисных легенд о его безжалостности, я старалась держаться от верхних этажей подальше. И мы бы никогда не встретились, если бы в тот злополучный день этот самый дракон не вытащил мою застрявшую туфлю из ливневки. А теперь он вторгается в мое личное пространство так, будто я его девочка на побегушках. И это меня очень сильно злит.

– Он мой новый босс, – сухо отрезала я, отворачиваясь к раковине и пуская ледяную воду, чтобы заглушить шум в ушах.

Рита лишь хмыкнула, явно мне не поверив, но расспрашивать дальше не стала.

Остаток смены я доработала на чистом автопилоте, выезжая на адреналине и упрямстве. В час ночи, когда мы, валясь с ног, делили чаевые, моя доля оказалась пугающе большой. Всё благодаря Марку.

Моя гордость вопила, требуя завтра же швырнуть эти деньги ему на стол, но здравый смысл – и леденящая мысль о разъяренной соседке снизу – заставил меня молча сунуть купюры в карман куртки. Они оттягивали ткань, словно весили тонну.

Домой я добралась в полуобморочном состоянии. Квартира встретила меня стойким, удушливым запахом сырости и влажным, вздувшимся линолеумом, который противно пружинил под ногами. У меня даже не было сил переодеться. Я просто рухнула на кровать прямо поверх покрывала, свернулась клубком и мгновенно провалилась в тяжелый и темный сон без сновидений.

Звонок будильника прозвучал в тишине как контрольный выстрел в голову.

Шесть тридцать утра.

Я со стоном перевернулась на спину, глядя в потолок невидящим взглядом. Каждая мышца в теле ныла, словно меня били палками, а ступни горели огнем. Я заставила себя сесть, спустив ноги на холодный пол. Да, пока невыносимо тяжело. Но это всё равно работа моей мечты. Даже если в довесок к ней идет наглый, пробивающий личные границы босс.

Контрастный душ немного вернул меня к жизни. Вода смыла остатки липкого сна.

Я дольше обычного стояла перед открытым шкафом, перебирая вешалки. Нужно было выбрать, в чем не стыдно показаться в международном отделе. Да, если честно, мне было почти всё равно на моду. Конечно, я, как и все девочки, любила бы наряжаться, если бы были на это средства. Но в последнее время я выбирала исключительно практичную, немаркую одежду. Красоту я просто не могла себе позволить.

Вздохнув, я достала легкую белую кофточку с кружевными рукавами и надела свои классические черные брюки. Ткань приятно скользнула по коже, брюки отлично подчеркнули фигуру, плотно облегая бедра. В АХО за такой вид меня бы отправили писать объяснительную – слишком не по уставу.

А сейчас... сейчас я почему-то вспомнила темный, сканирующий взгляд Марка, которым он вчера прошелся по моей юбке. От этого воспоминания по спине пробежал нервный холодок.

На секунду мой взгляд задержался на злополучных лодочках, сиротливо стоящих у двери. Пальцы ног рефлекторно сжались от фантомной боли. Я зажмурилась, выдохнула и решительно всунула ступни в жесткий кожзам, предварительно заклеив пятки пластырем.

Ровно в семь пятьдесят пять я перешагнула порог международного отдела. Офис встретил меня приятным гулом голосов, запахом свежего кофе и мерным стуком клавиатур.

Я быстро прошла к окну, заняла свое кресло и с облегчением открыла папку со вчерашними документами. Нужно было закончить перевод отчета и выбросить Вольского из головы.

В эту же секунду экран моего телефона, лежащего на столе, загорелся, и аппарат требовательно пискнул.

На дисплее висело одно входящее сообщение. Даже не прочитав имя контакта, я поняла от кого оно.

«Где тебя носит?»

Внутри всё оборвалось. Память услужливо подкинула его вчерашний приказ возле кафе: «Завтра в восемь утра ты в моем кабинете».

Господи, Катя, ну как можно было забыть?!

Я подорвалась с места с такой скоростью, что мое офисное кресло отлетело и с грохотом ударилось о соседний стол. Я скомкано извинилась перед ошарашенными коллегами и, схватив блокнот, помчалась к лифтам. Дешевые лодочки снова безжалостно впились в растертые пятки, но сейчас эта боль волновала меня меньше всего.

Ровно в восемь ноль две я влетела в приемную генерального. Лера смерила меня таким уничтожающим взглядом, словно я пришла на работу в купальнике, но я даже не притормозила, сразу дернув на себя тяжелую дубовую дверь.

Марк сидел за своим массивным столом. На нем было темное поло, которое подчеркивало его сильные плечи. В кабинете витал легкий аромат его парфюма – морозная свежесть и тяжелый, терпкий сандал.