Я нервно терзала ремешок сумки. Сверилась со временем, выглянула в панорамное окно. Марка даже близко не было. И сколько мне еще его ждать?

Хотелось бы уже приступить к работе. И узнать, во сколько этот дьявол оценил мою душу.

Наконец створки лифта бесшумно разъехались, и в приемную шагнул Марк. Не снимая темных очков, он мазнул по мне равнодушным взглядом и кивнул на свою дверь.

– Давай, шевелись, – бросил он на ходу.

Я подскочила со своего места и прошла за ним в кабинет. Марк еще перекинулся парой слов с Лерой и только после этого захлопнул тяжелую дверь. Я мялась недалеко от стула для посетителей и не знала, куда деть руки. Нервное напряжение зашкаливало.

– Садись, чего мнешься.

Я опустилась на краешек стула и уставилась в пол. Жгучая злость смешивалась с липким пониманием того, как сильно мне теперь нужна эта работа.

– Почему ты в этом?

Марк стянул очки и посмотрел на меня, выразительно изогнув темную бровь.

– В чем? – не поняла я.

Утром в раздевалке я, как всегда, переоделась в униформу компании – классическую белую блузку и черную юбку-карандаш. Так ходили все сотрудники АХО, поэтому я не поняла его претензии. Или ему туфли не понравились?

– Одежда твоя. Это что вообще за вид?

– Униформа, – растерянно моргнула я.

– Униформа обслуживающего персонала, – поправил он.

Я нахмурилась и медленно кивнула. Ну да, это была униформа отдела АХО. Обычная блузка и юбка, ничего особенного. Вечно ему что-то не нравится. Лишь бы придраться. Типичный начальник.

Марк неторопливо откинулся на спинку кресла. Его тяжелый, сканирующий взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моей фигуре. От дешевых туфель вверх, по ногам, задерживаясь на бедрах чуть дольше положенного, и выше, к пуговицам блузки.

У меня от этого взгляда мгновенно пересохло во рту, а по спине пробежала стайка мурашек. Не понравилась мне реакция собственного тела. Что-то со мной было не так

– Должен признать, – вдруг негромко произнес он, и в его бархатистом голосе проскользнули хриплые нотки. – Эта узкая юбка сидит на тебе просто чертовски хорошо.

Я вспыхнула, чувствуя, как краска заливает щеки вплоть до кончиков ушей. Мои пальцы нервно скомкали край сумки. Что за сомнительные комплименты, да еще так не вовремя. Вроде отчитывать собирался. Захотелось даже огрызнуться, но я удержалась от высказываний.

Катя, тебе очень нужна эта работа.

– Но с завтрашнего дня ты это не наденешь, – отрезал Марк.

Наваждение спало, и в его тоне снова зазвучал металл бескомпромиссного генерального директора.

– Ты больше не на побегушках у завхоза, Катя. Ты мой личный помощник и переводчик. Ты – лицо компании, потому что теперь всегда и везде будешь находиться рядом со мной.

Он подался вперед, опираясь мощными предплечьями о столешницу, и пригвоздил меня к месту своим темным взглядом.

– Завтра жду тебя в нормальном деловом костюме. Требования к дресс-коду скинет Лера. А сегодня... сегодня, так и быть, можешь радовать мой взгляд этой юбкой.

Меня мгновенно бросило в жар. Что он вообще себе позволяет? Отпускать такие комментарии просто неприемлемо!

– Марк Васильевич, – я вскинула голову, стараясь, чтобы голос звучал твердо, – я сюда работать пришла, а не на конкурс красоты.

– Спешу тебя огорчить, Катюша, но не была бы ты красивой, это место бы тебе не досталось даже за самые выдающиеся знания. Женщина в поле зрения должна не только умничать, но и глаз радовать. И тебе повезло, что ты подошла по всем параметрам.

Мое лицо покрылось красными пятнами. А он отошел к своему массивному столу и небрежно оперся на него бедрами, скрестив руки на груди.

Я еле удержалась от того, чтобы не вступить с ним в спор. Вроде и отметил мою красоту, а вроде так это сделал, что почти унизил. Держалась из последних сил. И как мне с ним уживаться эти полгода, что буду долг отрабатывать? Молчать все время я точно не смогу. Радовало лишь то, что работа действительно интересная.

Обновлять гардероб мне было абсолютно не на что. Поэтому я решила, что просто приду в том, что есть. Надену свою самую дорогую кофту и брюки. Но если ему и это не понравится, то опять придется выкручиваться.

Марк достал из ящика плотную папку и небрежно швырнул её на полированную поверхность перед моим носом.

– Подписывай.

– Что это?

– Твой новый трудовой договор.

Я открыла папку. От недосыпа и нервов черные буквы слегка плыли перед глазами, но цифры... Цифры я увидела сразу.

В графе «Оклад» стояла сумма, от которой у меня перехватило дыхание. Цифра была до неприличия огромной. Раньше я бы обрадовалась этому и даже удивилась. А сейчас мозг лихорадочно рассчитывал, как быстро я смогу такой зарплатой закрыть долг. Но даже с этими деньгами за полгода всё равно не выйдет. Хорошо, что я уже нашла подработку.

– Это ошибка? – я подняла на него растерянный взгляд. – Здесь слишком много нулей.

– Я ценю профессионализм, – сухо отозвался Марк, уже достав телефон и что-то в нем печатая. – И молчание. И готовность работать сверхурочно. Считай, что это плата за твои... сожженные нервные клетки.

– Я не могу это подписать, – начала я, почувствовав подвох. – Это огромная ответственность. Давайте обсудим... Может, начнем с испытательного срока и меньшей суммы?

Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня так, словно я предложила ему продать компанию за мешок картошки.

– Ты пытаешься торговаться со мной в минус? – в его голосе сквозило искреннее удивление. – Лебедева, ты уникальна. Подписывай и не трать мое время.

Я до боли закусила губу. Деньги были нужны. Жизненно необходимы. Рука сама потянулась за ручкой.

– Хорошо, – выдохнула я.

Я быстро поставила размашистую подпись на последней странице. И только после этого мой взгляд зацепился за пункт, где мелким шрифтом были прописаны «Дополнительные условия».

«В случае расторжения контракта по инициативе Сотрудника до истечения 12 (двенадцати) месяцев, Работник обязуется выплатить Компании неустойку в размере...»

Я моргнула, надеясь, что мне показалось. Но цифра не исчезла.

– Марк Васильевич, – мой голос предательски дрогнул. – А это что? «Неустойка в размере трех миллионов рублей»?

Я подняла на него глаза, полные первобытного ужаса. Не хватало еще в один долг вляпаться.

– Стандартная практика для топ-менеджмента, – равнодушно пожал плечами он, плавным движением забирая у меня подписанный экземпляр. – Компания вкладывает в тебя ресурсы, делится конфиденциальной информацией. Мы должны быть застрахованы от того, что ты не сбежишь через неделю, испугавшись сломанного ногтя или тяжелого графика.

– Но я не топ-менеджер! И у меня нет трех миллионов! Я не могу... верните! Я не буду это подписывать!

Я в панике потянулась к папке, но Марк перехватил мою руку. Его длинные пальцы стальным капканом сомкнулись на моем запястье.

– Поздно, Катюша, – он хищно улыбнулся, и от этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки. – Ты уже подписала. Добро пожаловать в команду.

Я сидела, гипнотизируя взглядом чертову синюю папку на столе, и четко осознавала – это конец. Капкан захлопнулся. Я только что своими собственными руками подписала себе приговор.

Теперь я физически не смогу уволиться, потому что таких денег я не заработаю и за десять лет. Как так вообще вышло?! Не успела я разобраться с одним гигантским долгом, как с размаху вляпалась в другой, в три раза больше!

Дыши, Катя. Просто дыши. Всего лишь год. Нужно стиснуть зубы и отработать эти двенадцать месяцев, чтобы уйти спокойно. Как раз закрою долг за потоп и не получу новый.

Марк отпустил мое запястье, словно потеряв ко мне всякий интерес.

– Работать будешь с международниками, – сухо скомандовал он. – Телефон свой дай.

Я была как в густом тумане. Зачем ему мой телефон? Но спорить сил уже не осталось. Я покорно достала мобильный из сумки и протянула ему. Марк быстро вбил в него какие-то цифры и положил аппарат обратно на стол.