– Мой личный номер. Буду звонить или писать тебе, как только понадобишься. После моей эсэмэски у тебя есть ровно тридцать секунд, чтобы материализоваться в этом кабинете. Уяснила?

– Ага, – севшим голосом выдавила я.

Я шумно выдохнула, чувствуя странную смесь отчаяния и облегчения. Спасибо и на том, что я хотя бы не буду сидеть с ним в одном помещении целыми днями! Международный отдел – это открытый опен-спейс, там кипит жизнь. Я буду видеть нормальных, адекватных людей. А работать с их текстами и контрактами – вообще моя мечта.

Марк смерил меня подозрительным взглядом, явно заметив проблеск радости на моем лице.

– Что это ты сегодня тихая такая? – он недовольно скривился. – Вчера бросалась на меня, как бешеная кошка. ПМС закончился?

– Чего?!

Я густо залилась краской и едва не вскочила со стула. Дешевые туфли болезненно скрипнули. Ну что за невыносимый хам!

Но не успела я открыть рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о его воспитании, как он достал с полки увесистую стопку документов и с глухим стуком припечатал ее к столешнице прямо передо мной.

Я вся залилась краской и выскочила из кабинета. Очень хотелось ответить хамством на хамство. Но только позволить я себе этого больше не могла. Мне нужна эта работа. И эти деньги.

Я проглотила горький ком в горле и отправилась в международный отдел. Внутреннее ликование от того, что я наконец заняла должность о которой мечтала, перебивало понимание того, в каких бешеных долгах я оказалась.

Даже с лучшей подругой не посоветоваться – после того, как отец буквально продал её какому-то влиятельному типу, она совсем замкнулась и перестала выходить на связь. Сердце кровью обливается, а сделать ничего не могу. Ситуация просто ужасная. Я очень хотела ей помочь, да только она от моей помощи постоянно отказывается.

А мои родители не богатые, чтобы за поддержкой к ним бежать. Я сама стараюсь им помогать. Высылаю немного денег и покупаю папе лекарства. А теперь и незнаю, как быть в такой ситуации. Самой бы осталось на что жить.

Ладно. Выкручусь. Ничего страшного.

Я зашла в отдел международников. Меня встретили гул десятков голосов, непрерывный стрекот клавиатур и запах офисного кофе. Опен-спейс буквально кипел жизнью. Кто-то громко и эмоционально спорил по телефону на беглом английском, в углу две девушки обсуждали какие-то правки, активно жестикулируя перед монитором.

После стерильного кабинета Марка, где даже воздух казался наэлектризованным и тяжелым, здесь дышалось на удивление легко.

Ко мне почти сразу подошла приятная женщина лет сорока в строгом, но уютном кардигане.

– Ты Катя?

Она окинула меня очень выразительным, сочувствующим взглядом. Смотрела так, словно я была не новым сотрудником, а смертником, идущим на эшафот.

– Я Анна, старший переводчик. Марк Васильевич уже скинул распоряжение. Сказал выделить тебе стол и не отвлекать. Твое рабочее место – вон там, у окна.

– Спасибо.

Я попыталась улыбнуться, но вышло, наверное, немного жалко.

Я прошла к своему столу и тяжело опустилась в компьютерное кресло. Мой личный островок безопасности на ближайший год. Я выложила из папки ту самую кипу бумаг, которую швырнул мне Марк. Договоры на английском и китайском. Сложные, многоуровневые, с зубодробительной технической и юридической терминологией.

Отличный способ отключить мозг от паники и не думать о миллионном долге.

Я с головой ушла в работу. Пальцы летали по клавиатуре, выстраивая грамотные лингвистические конструкции. Перевод давался мне легко, это была моя стихия. Время от времени я нервно косилась на экран телефона, до дрожи боясь увидеть там сообщение от босса и ту самую команду явиться к нему за тридцать секунд. Но Марк, к счастью, молчал. Видимо, я была нужна ему только для того, чтобы поиздеваться с утра пораньше.

К шести часам вечера я перевела последнюю страницу и с наслаждением потянулась до хруста в затекшем позвоночнике. Глаза слезились от монитора, в висках пульсировала тупая боль. А ведь мой рабочий день только заканчивался... чтобы тут же начаться снова.

Я быстро собрала вещи. В семь часов у меня начиналась смена в той самой кофейне, которую я нашла утром. Официант в вечерне-ночную смену. Звучит не так престижно, как личный переводчик генерального директора, зато чаевые там отдавали наличкой каждый день после закрытия. А живые деньги на еду и лекарства для папы мне сейчас были нужны как воздух.

Дешевые лодочки снова безжалостно впились в мозоли, когда я выскочила из бизнес-центра на прохладную улицу.

Кофейня находилась всего в паре кварталов. Это было стильное, уютное местечко с приглушенным светом, кирпичными стенами и витриной, уставленной невероятно красивыми десертами.

Менеджер, уставший парень по имени Илья, быстро выдал мне черный фартук с логотипом заведения и провел короткий инструктаж.

– Вечером людей обычно не так много, – объяснял он, показывая, как пробивать чеки. – В основном заходят парочки или те, кто засиделся в офисах неподалеку и хочет выпить кофе перед дорогой домой. Твоя задача – улыбаться, быстро убирать столики и не путать заказы. Справишься?

– Справлюсь, – твердо кивнула я, завязывая тесемки фартука поверх форменной футболки.

Следующие несколько часов слились в одну бесконечную карусель из чашек капучино, кусочков чизкейка и звона кассового аппарата. Ноги гудели так, словно я прошла пешком до Китая и обратно.

В свои студенческие годы я тоже работала в кафе. И такой возврат в прошлое повлиял на меня даже как-то успокаивающе. Нужно было много бегать, думать о заказах и чистоте столиков. Отличное переключение после дня в офисе. А еще и на спортзал можно не тратиться, пока такая работа есть.

Стрелка часов перевалила за одиннадцать вечера. В зале осталась всего пара посетителей. Я стояла за барной стойкой, натирала бокалы и мечтала только о том, как сниму эти проклятые туфли.

Колокольчик над входной дверью мелодично звякнул, впуская в теплое помещение свежий ночной воздух.

– Добрый вечер, – на автомате произнесла я, натягивая на лицо дежурную приветливую улыбку, и подняла глаза.

Тряпка выпала из моих рук и шлепнулась прямо в лужицу пролитого сиропа.

У входа, небрежно засунув руки в карманы брюк, стоял Марк. В приглушенном свете кофейни он казался еще выше и шире в плечах. Его ледяной взгляд скользнул по залу и остановился на мне.

Он замер. Его выразительная бровь медленно, очень медленно поползла вверх.

– Какая неожиданная встреча, Катюша, – его голос, низкий и бархатистый, прозвучал в тишине кафе как раскат грома. – Решила расширить свои должностные обязанности?

Мои милые читательницы! ❤️

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите её лайком (звездочкой) и комментарием.

А также не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей.

Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее! ❤️

❤️ Историю про Алину — подругу Кати — вы можете прочитать в книге «Его собственность».

Я густо зарделась, будто меня поймали на чем-то постыдном. Его тяжелая аура давила на меня даже здесь, хотя нас разделяла широкая барная стойка.

Я с трудом проглотила горький ком в горле.

Так, Катя, соберись. Вообще-то в твоем рабочем контракте нет пункта о том, что тебе запрещено работать где-то еще. Значит, всё в порядке. Ты имеешь полное право здесь находиться.

Я упрямо вздернула подбородок, стараясь выглядеть уверенней, и посмотрела ему прямо в глаза.

– Решила научиться правильно варить для вас кофе, Марк Васильевич, – нашлась я. – Что желаете?

Марк неторопливо подошел к бару и опустился на высокий стул. Он не спускал с меня пристального, заинтересованного взгляда. Нахально, откровенно скользнул глазами по моей фигуре, задержавшись на бедрах, перетянутых черным фартуком.