Всё это было невероятно здорово. Я была до головокружения счастлива от его слов, от того, что он взял мои проблемы на себя. Но свалить всю ответственность на него прямо сейчас я просто не могла.

– Завтракай, – медленно начала я, отступая к плите.

Ловко подцепила лопаткой золотистый омлет и переложила его на тарелку, поставив ее на крошечный обеденный стол.

– Марк, я тебе безумно благодарна... правда. Но мне всё равно нужно идти на смену. Я не могу так подставить людей. Менеджер на меня рассчитывает, я обещала выйти.

Марк посмотрел на меня с легкой, снисходительной полуулыбкой. Он молча достал из кармана джинсов свой телефон и, не сводя с меня потемневшего взгляда, набрал какой-то номер.

– Привет, Илья, – расслабленно, по-хозяйски начал он. – Да, я. Звоню сказать, что Лебедева сегодня не выйдет в кофейню. Ага... Да. И вообще больше не выйдет, рассчитай ее. У нее теперь слишком плотный график, совмещать не получится. Всё, спасибо, друг. С меня должок.

Марк небрежно бросил телефон на стол и взял вилку, отламывая кусочек горячего омлета.

– Всё. Теперь не подставишь, – невозмутимо заявил он, глядя на мое вытянувшееся от шока лицо. – Садись. Поедим нормально.

Он насадил кусочек омлета с тягучим сыром на вилку и требовательно протянул мне. Я, как завороженная, послушно открыла рот и съела предложенный кусочек, чувствуя, как щеки заливает краска смущения.

Ну как так можно?! Он за одну минуту, одним звонком решил проблему. Хотя проблемой это было назвать сложно. И самое странное – я даже не злилась. Мне было... невероятно приятно.

– А может, мне нравилась эта работа? – попыталась я картинно возмутиться, чтобы скрыть свое смущение, и присела на табуретку напротив него.

– Правда?

Марк изобразил на своем лице искреннее удивление, а в серых глазах заплясали дьявольские искорки.

– Отлично. Думаю, я найду применение твоим навыкам официантки в гораздо более интересном месте. И в специальной униформе.

Горячая, тяжелая волна желания мгновенно прокатилась от груди к низу живота. Я невольно закусила губу, бросив на него взгляд из-под опущенных ресниц. Его зрачки тут же расширились, поглощая радужку.

Марк отломил еще один кусок и отправил его себе в рот. Я наблюдала за тем, как двигаются его челюсти, затаив дыхание. Будто от того, понравится ли ему мой простецкий завтрак, зависела судьба мира.

– Ммм... – он проглотил еду и удовлетворенно кивнул. – Очень вкусно, Катя.

– Спасибо.

Я снова густо покраснела и опустила глаза на свои сцепленные в замок пальцы.

Это был всего лишь омлет. Ничего особенного. Он точно ел блюда и интереснее. Но то, с каким удовольствием он ел мою стряпню на моей тесной кухне, согревало сердце лучше любого солнца.

– Марк... – осторожно начала я, нервно заламывая костяшки пальцев. – Ты же сам говорил, что не заводишь отношений.

В голове яркой вспышкой возник его холодный, равнодушный профиль в салоне машины после вечера в закрытом тире. Он тогда так легко и цинично сказал, что отношения его не интересуют, что в любовь он не верит, и он предпочитает просто наслаждаться разными девушками.

От этих воспоминаний по спине пробежал неприятный холодок. А что, если я просто его очередная победа? Сложная задачка со звездочкой, которую он наконец-то решил?

Марк замер. Он отложил вилку, вальяжно откинулся на спинку стула и пронзительно посмотрел на меня.

– Не завожу, – абсолютно спокойно, без единой эмоции ответил он.

Внутри меня словно оборвался трос лифта. Я вся вспыхнула, чувствуя, как кровь отливает от лица. Зря понадеялась. Зря поверила его красивым словам про «мою женщину». Вот он, сидит передо мной и прямым текстом признает, что я просто его очередное развлечение на пару месяцев.

– Ты мне как девушка и не нужна, Лебедева, – добавил он, задумчиво скользя взглядом по моему побледневшему лицу.

Я просто онемела. Воздух застрял в горле колючим комом. Я даже слов подобрать не могла от этой наглости и жестокости. Не понимала, что мне теперь делать и как дышать, если я уже отдала этому мужчине свое сердце!

Весь мир накренился. Зачем он тогда оплачивал лечение? К чему были эти клятвы защищать?!

Я уже открыла рот, чтобы послать его к черту и выгнать из своей квартиры, но он вдруг подался вперед и накрыл мои ледяные, дрожащие руки своими горячими ладонями.

– У меня на тебя планы гораздо серьезнее, чем повстречаться пару месяцев и разбежаться, – закончил он свою мысль, и его губы изогнулись в нежной, торжествующей улыбке.

Я захлопнула рот. Хлопала ресницами, не в силах поверить в то, что только что услышала. Мое сердце, секунду назад разбитое вдребезги, совершило кульбит и взлетело к потолку.

Ну что за дурак! Кто так формулирует свои мысли, доводя до инфаркта?!

– Идиот... – выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы облегчения. – А почему... почему ты вообще перестал верить в любовь?

Марк слегка нахмурился. Тень старой, тяжелой боли легла на его лицо, но он не стал уходить от ответа. Его большие пальцы успокаивающе поглаживали мою кожу.

– Потому что ты не первая, кому Вероника предлагала деньги в обмен на мой уход, – его голос стал сухим и жестким. – У нее всегда был доступ к счетам ее матери. И до тебя... до тебя абсолютно все соглашались на ее предложение, Катя. Они брали конверт, паковали вещи и исчезали. Любовь заканчивалась там, где начинались большие отступные.

Он горько хмыкнул, глядя куда-то сквозь меня.

А я замерла, пораженная его признанием. Вот оно что. Вероника была точно ненормальной девушкой влюбленной в Марка. И его методы по завоеванию его сердца были странными. Но Марк знал, что она делает. Видимо, я не первая, кого он застал врасплох.

Я высвободила одну руку, потянулась через стол и нежно коснулась ладонью его колючей, напряженной щеки. Поймав его взгляд, я легко, невесомо поцеловала его в уголок суровых губ.

– Значит, они были полными идиотками, Марк, – тихо и уверенно ответила я, глядя прямо в его штормовые глаза. – Не поняли, кого потеряли.

– Или были слишком умными и практичными. Сразу поняли, что лучше брать деньгами и без обязательств.

Он всё еще пытался закрыться своей циничной броней, но я видела, как она трещит по швам от моих прикосновений.

– Нет.

Я весело, искренне улыбнулась, чувствуя, как внутри распускается невероятная легкость.

– Это же совершенно невыгодно – взять деньги всего один раз. По-моему, мой вариант – вложиться в долгосрочную перспективу и заполучить самого миллиардера целиком – намного перспективнее.

Сначала Марк нахмурился, и я на долю секунды испугалась, что он не оценил мою провокационную шутку. Но потом его губ коснулась медленная, хищная улыбка, за которой последовал низкий, бархатный, искренний смех. И от этого звука на душе стало так тепло и спокойно, как никогда в жизни.

– А всё-таки есть в тебе предпринимательская жилка, Лебедева.

Он перехватил мою руку, целуя центр ладони.

– Может, сделать тебя своей преемницей? Отдам тебе половину холдинга.

Я прыснула от смеха и снова поцеловала его в щеку, вдыхая его терпкий запах.

– Нет уж, спасибо! Мне и одной огромной проблемы в жизни более чем достаточно.

– Это какой же? – он вскинул бровь.

– Тебя, конечно!

Марк играючи зарычал, резко потянул меня на себя, заставляя перебраться прямо к нему на колени, и властно утянул в глубокий, жаркий поцелуй. Перед глазами тут же всё поплыло. Крошечная кухня, неоплаченные счета, долги и бывшие – весь остальной мир просто перестал существовать.

Осталось только жгучее, пульсирующее чувство в груди, которое жидким огнем расплывалось по всему телу, и сильные мужские руки, которые больше никогда и никуда меня не отпустят.

Неделя почти подошла к концу. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я признала себя женщиной Марка. И это было очень спокойное и приятное время.