Я в ту же секунду сорвалась с места. Кое-как закинула вещи в сумку и вылетела из офиса. Запасные шпильки, которые я так и не успела снять, безжалостно впивались в пятки, но боль сейчас волновала меня меньше всего.

Полчаса на метро до моей станции – для Москвы это смешное расстояние. Но сегодня эти тридцать минут показались мне изощренной пыткой. Я нервно отсчитывала остановки, гипнотизируя взглядом темное стекло вагона.

Господи, лишь бы не залило первый этаж... Теперь бы только рассчитаться за то, что там случилось, пока меня не было.

Выскочив из подземки, я помчалась к дому, не разбирая дороги. Настолько быстро, насколько вообще позволяли туфли.

Крики я услышала, едва переступив порог подъезда. И чем выше я поднималась на свой третий этаж, тем громче становилась ругань. А еще появился запах – тяжелый, удушливый запах сырости и мокрой штукатурки.

Площадка перед моей дверью напоминала поле боя. Тетя Нина, всегда такая добрая и собранная, сейчас стояла прислонившись к стене, бледная как мел, и горько плакала, держась за сердце. А над ней коршуном нависала хозяйка квартиры снизу.

Под ногами противно хлюпало. Мутная вода сочилась прямо из-под моей входной двери, растекаясь по бетонному полу.

– Тетя Нина... – задыхаясь от бега, позвала я. – Что...

– Что?!

Соседка снизу мгновенно переключила прицел на меня. Ее глаза метали молнии.

– А вот и наша катастрофа ходячая! Я сейчас полицию вызову, ясно?! У меня внизу итальянские обои от стен отваливаются! Натяжной потолок в спальне пузырем висит, того и гляди лопнет! Мы там плаваем! Боюсь представить, что на первом этаже!

У меня потемнело в глазах.

– Но я закрывала воду... – пролепетала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Мне плевать, что ты там закрывала! Вы мне до конца жизни этот евроремонт оплачивать будете! Обе! – рявкнула соседка, наступая на меня.

– Так, давайте успокоимся, – я выставила руки в примирительном жесте. – Воду уже перекрыли?

– Конечно перекрыли! Успокоимся давайте! Кто возмещать всё будет?

– Я всё возмещу. До последней копейки. Только дайте время всё убрать.

Я трясущимися руками вставила ключ в замок. Осторожно приоткрыв дверь, я обалдела. Они ни капли не преувеливали. Если у меня здесь мебель уже плавает, то внизу ситуация явно не лучше.

– Так, давайте я сейчас это всё соберу, чтобы вода к вам не продолжала литься, а потом приду и уберусь у вас, хорошо? И мы с вами посчитаем, сколько... денег я вам должна.

Женщина нахмурилась, ее лицо, казалось, только сильнее покраснело. Она явно хотела продолжать скандалить, но тетя Нина быстро прошмыгнула в квартиру.

– Я ее еще ждать должна, вот нахалка!

– Поймите, если я это не уберу, то у вас же только хуже будет. Поэтому да, придется подождать.

Я тяжело вздохнула, зашла в квартиру и закрыла за собой дверь, отсекая возмущения соседки. И сразу оказалась чуть ли не по щиколотку в воде. Спасибо, что не кипяток. Не представляю, что бы мы тогда вообще делали.

Нужно было быстрее браться за дело. У тети Нины не было дубликатов ключей, поэтому этот потоп покорно ждал моего появления. Я бросилась в ванную, схватила ведро и принялась буквально вычерпывать воду с пола.

Голова мутилась от паники. Я даже думать не хотела, на какие долги попала. Речь явно шла не о пяти тысячах рублей. А больше у меня и не было. Это просто катастрофа.

Запах сырости ужасно раздражал, дышать было тяжело из-за резко повышенной влажности. Я распахнула окна настежь и вовсю орудовала тряпкой. Вздутый линолеум хлюпал под ногами, мебель из ДСП явно расквасится через пару часов.

Тетя Нина пыталась помогать, несмотря на то, что я умоляла ее присесть. Она была женщиной в возрасте, и такие нагрузки, да еще и после стресса, ей были ни к чему.

Когда мы наконец устранили основные лужи, я тяжело выдохнула, утирая мокрый лоб.

– А вы мастера вызвали? Чтобы трубы починили?

– Да, да, конечно, – залепетала она, прижимая руки к груди. – Должен через пару часов на месте быть.

– Вы тогда его подождите, а я вниз пойду, помогать соседке.

– Ох, Катенька, что же делать... – ее голос сорвался на плач.

– По ходу дела разберемся, – заверила ее я, стараясь звучать уверенно. – Всё в порядке будет. Отдыхайте, я скоро вернусь.

Что делать? Да я сама не знала. Искать деньги, и срочно.

Мне как раз сегодня предложили высокооплачиваемую работу. Видимо, теперь улизнуть не получится, и завтра ровно в восемь утра придется стоять в кабинете нахального босса. Не об этом я мечтала, когда хотела занять пост переводчика.

Голова кружилась от нервов, перед глазами плавали темные пятна. Я спустилась на этаж ниже и перешагнула порог соседской квартиры, вооружившись тряпками и ведром. И тут я окончательно обалдела.

Соседка ни разу не преувеличивала. Отдавать долги за такой ремонт мне придется еще очень долго. Теперь мне точно никуда не деться от Марка. Видимо, я пожизненно буду прописана в его кабинете, лишь бы рассчитаться за этот проклятый потоп.

Сегодня я встала на два часа раньше обычного. Спать всё равно толком не могла – стоило закрыть глаза, как перед ними начинали плавать вздувшиеся куски линолеума.

Весь вчерашний вечер я посвятила уборке своей и соседской квартир. А потом отпаивала тетю Нину успокоительными. Она не могла и двух слов связать от шока, и я за нее безумно переживала.

Я понятия не имела, как так вышло, что прорвало эту чертову трубу, но вешать огромный долг на пожилую, одинокую женщину было просто кощунством. У нее самой никого из близких не осталось, и поэтому я считала себя обязанной ей помочь.

А счет там вышел более чем приличный. Я бы сказала – бешеный. Возмещение ущерба тянуло больше, чем на миллион. И я не представляла, что мне с этим делать.

Соседка снизу истерила и настаивала на том, чтобы я принесла деньги уже завтра. Но у меня их попросту не было. Кое-как, едва не валяясь у нее в ногах, я выбила временную рассрочку. Я должна выплатить ей весь долг меньше, чем за полгода. И я понятия не имела, как это сделать.

Поэтому утром я, скрепя сердце, зашла в круглосуточный масс-маркет и выбрала самые дешевые черные лодочки. Жесткий кожзам неприятно сдавливал пальцы, но я уговаривала себя, что без этой покупки просто не смогу пойти на работу. Что было правдой. Долго на высоченных запасных шпильках я бы не продержалась.

Пока я ехала в метро на работу, параллельно мониторила сайты с вакансиями. И одна ночная подработка мне очень приглянулась: уютная кафешка недалеко от офиса, смена начиналась как раз после моей основной работы. Придется пахать до часу ночи и ужасно не высыпаться. Но это было ничего, лишь бы быстрее раскидаться с долгом.

Я прошла сквозь стеклянные вертушки офиса. В голове не укладывалось, что мне всё-таки придется пойти на поводу у этого хама и работать на него. Но это была вынужденная мера. Иначе мне просто не выжить.

Голова гудела, в глазах будто насыпали песка. От нервов пальцы мелко подрагивали, а реакции были какими-то заторможенными.

Я зашла в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Спустя минуту шагнула на сверкающий мраморный пол приемной. За массивной стойкой сидела Лера. В воздухе витал аромат свежесваренного дорогого кофе и сладких духов. Секретарша лениво помешивала напиток ложечкой с длинной ручкой.

– Здравствуйте.

Она медленно подняла на меня сканирующий взгляд, задержалась на туфлях и брезгливо прищурилась.

– Доброе утро. Марка Васильевича еще нет на месте. Зайдите позже, – быстро отчеканила она, снова переключая свое внимание на экран смартфона.

– Он сказал мне вчера быть ровно в восемь в его кабинете, – глухо оправдалась я, чувствуя себя школьницей.

– Зайдите позже, – металлом в голосе повторила Лера.

Я тяжело вздохнула и опустилась на невысокий кожаный диванчик в зоне ожидания. Лера нахмурилась, выразительно цокнула языком, но прогонять меня не стала. И на том спасибо.