Я развернулась и на негнущихся ногах направилась к лифтам. Я должна была посмотреть в его бесстыжие серые глаза прямо сейчас.

Я влетела в кабину лифта на чистом, слепящем адреналине. Нервно отсчитывала секунды, пока эта железная коробка поднимала меня на верхний этаж. Скомканно поздоровавшись с опешившей Лерой, я без стука распахнула тяжелую дубовую дверь и залетела в кабинет генерального.

На часах было ровно восемь. Марк уже был на месте. Сидел в своем массивном кресле, расслабленно откинувшись на спинку, и внимательно изучал какие-то документы.

Я, словно фурия, захлопнула за собой дверь. В кабинете повисла звенящая тишина. Марк неспеша оторвался от бумаг и перевел на меня цепкий, заинтересованный взгляд.

– Доброе утро, Катюша. А ты сегодня, на удивление, вовремя, – произнес он низким, бархатистым голосом, в котором скользила откровенная насмешка.

Я замерла у порога. Лицо горело от гнева и жгучего чувства унижения. В ушах шумело. Я так сильно сжала телефон, что холодный пластик больно впился в ладонь. Прикрыла глаза всего на секунду, чтобы не сорваться на крик, и решительно направилась к его столу.

– Доброе утро? – тихо, срывающимся голосом прошипела я. – Вы издеваетесь, Марк Васильевич?

Он отложил папку в сторону и невозмутимо скрестил руки на груди. Ткань рубашки натянулась, и его рельефные предплечья со вздувшимися венами стали выделяться еще отчетливее. Я на мгновение зависла, залипнув на этом чисто мужском жесте, но быстро смахнула наваждение. Он молча, как хищник, наблюдал за мной.

– Что всё это значит?! – вскипела я.

Я была на грани истерики. Всю дорогу до офиса я сходила с ума, раз за разом прокручивая в голове унизительный диалог с соседкой. Откуда он узнал точную сумму долга? Кто дал ему право лезть в мою жизнь?

– Хотелось бы чуть больше конкретики, – спокойно отозвался он.

Его голос даже не дрогнул. Он лишь выжидающе смотрел на меня, не изменившись в лице. Моя немая истерика для него абсолютно ничего не значила. Словно у него тут такое каждый день.

– Зачем вы оплатили мой долг? Зачем вы вообще влезли в мои дела?!

Я остановилась у его стола, тяжело опершись о столешницу дрожащими руками. Только так я сейчас была способна удержаться на ногах. От стресса и бессонной ночи перед глазами плыли темные пятна.

Ощущение было, будто я сейчас взорвусь или просто упаду в обморок прямо на этот дорогой паркет. Воздуха катастрофически не хватало. Я старалась дышать ровно, медленно, но эмоции брали верх.

– Какая же ты странная, – ухмыльнулся Марк.

Он подался вперед, поставив локти на стол. Расстояние между нами сократилось до минимума. Физически я смотрела на него сверху вниз, но разница наших энергетик расставляла всё по своим местам. Даже сидя в кресле, он абсолютно, тотально подавлял меня своей аурой. Я терялась перед ним.

По коже расползлись мурашки. Память предательски подкинула ощущение его жестких рук на моих запястьях в тире.

– За такое обычно благодарят, а не наоборот.

Марк медленно, грациозно поднялся из кресла. Его лицо оказалось в считаных сантиметрах от моего. Одно движение вперед – и я бы кожей почувствовала его обжигающее дыхание.

– Вы влезли в мою жизнь без моего разрешения. Уж извините, если я не выгляжу достаточно благодарной, – выплюнула я, резко отстраняясь от него.

Держать дистанцию было жизненно необходимо. Еще секунда его близости, и я окончательно поплыву, растеряв весь свой праведный гнев.

– Вы не имели права так поступать! Сколько вы ей заплатили сверх долга? Я верну вам всё. До последней копейки.

– Не нужны мне твои копейки.

Марк в два широких шага обогнул стол. Он резко, но безболезненно перехватил меня за талию и развернул так, что я впечаталась бедрами в край полированной столешницы. Отступать было некуда. Марк навис надо мной, вжимая в дерево и блокируя любые пути к бегству.

– Такая гордая. Зацикленная на своих деньгах. И до зубного скрежета правильная, – низко протянул он.

Его пальцы почти невесомо скользнули по моим растрепанным волосам, заправляя прядь за ухо. От этой внезапной нежности меня прошило током.

– Твои деньги мне не интересны.

Я вздрогнула, безуспешно стараясь вжаться в стол еще сильнее. Тело нещадно вело от его близости и запаха сандала.

– Тогда зачем вы это сделали?

– Обычная мера безопасности. Мои ключевые сотрудники не должны иметь таких огромных долгов перед третьими лицами. Это может... отвлекать их от работы на меня.

Он произнес это с таким ледяным спокойствием, будто этот бред действительно был прописан в корпоративном уставе. Но я в это ни на секунду не поверила. Не отслеживает он кредиты каждого менеджера! Это была та же история, что и с закрытым стрелковым клубом. Оправдание, чтобы контролировать меня.

– Бред. Не говорите мне, что вы закрываете долги каждого сотрудника, – выдохнула я ему в лицо.

– Не каждого, – легко согласился он.

– Тогда почему я? Что вам от меня нужно?

– Мне нужна ты.

– Да что вы такое говорите?! Как это вообще понимать? – возмутилась я, отчаянно уворачиваясь от его рук.

Я попыталась его оттолкнуть, вывернуться. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы не оставаться в этой ловушке. Но Марк выглядел пугающе спокойным. Ни один желвак не дрогнул на его непроницаемом лице. Будто он делал такие предложения своим подчиненным каждый день.

Мои щеки снова залило горячим румянцем. Кажется, рядом с ним это стало моим перманентным состоянием. И я начинала его за это ненавидеть. Мне не нравилось так часто краснеть перед мужчиной. Чувствовать себя такой уязвимой, такой обнаженной перед его взглядом… было непривычно. И совершенно неправильно.

Я до одури боялась, что стоит мне только довериться ему, и я сгорю дотла. Такие мужчины, как Вольский, не умеют беречь чужие чувства. Я для него – очередная забава. И не больше.

– Так и понимать, Катюша.

Марк жестко перехватил меня, заставив остаться на месте. Он буквально пригвоздил меня к краю, сомкнув руки на столешнице по обе стороны от моих бедер. Капкан захлопнулся. От его запаха кружилась голова, я кожей почувствовала обжигающий жар его тела. Крепче сжав колени, я до боли прикусила губу, лишь бы отвлечься от этого наваждения.

Он наклонился непозволительно близко. Его горячее дыхание опалило мою мочку, и всё тело прошило электрическим разрядом.

– Ты мне интересна. В сексуальном плане. Хочешь со мной рассчитаться за долг? Заплати своим телом, – его голос упал до порочной, вибрирующей хрипотцы.

Я едва не подпрыгнула от странного, тягучего жара, который волной раскатился по груди. Соски предательски затвердели, царапая тонкую ткань блузки. Стало до ужаса неловко.

Вдруг он заметит? Еще решит, что его хамские предложения меня возбуждают! Я инстинктивно ссутулила плечи, пытаясь хоть как-то скрыть эту реакцию. Жалкая попытка.

– Это отвратительно, – прошептала я, опустив пылающее лицо.

В голове не укладывалось. Как можно так прямо предлагать женщине подобное? Словно я какая-то эскортница и пришла сюда торговать собой. Я ведь не просила его об этой помощи! Я сама бы разобралась со своими проблемами. С чего он взял, что имеет право просто купить меня?

– Я не просила вас влезать! И теперь вы требуете такое?! Я не ваша…

Я запнулась. Даже произнести это слово вслух было оскорбительно. Кем он себя вообще возомнил?

Марк лишь усмехнулся. Его пальцы невесомо, дразняще скользнули по моей шее. Я резко отвернулась в противоположную сторону, изо всех сил стараясь отстраниться от этого обжигающего прикосновения.

– Я ничего не требую. Ты сама хотела вернуть долг – вот мои условия. Не хочешь платить телом, заплати мне своим личным временем.

– О чем вы? – опешила я, распахнув глаза.

– Проведи со мной три свидания, – ответил Марк всё тем же гипнотическим, соблазнительным тембром.