Мой взгляд сразу зацепился за плотную бежевую папку, лежащую прямо перед ним.

– Опоздала на две минуты, Лебедева, – его низкий голос заполнил всё пространство кабинета, заставляя волоски на моих руках встать дыбом.

Его глаза скользнули по мне. Медленно, тягуче, словно он имел право меня рассматривать. От тяжело вздымающейся после бега груди под кружевной тканью до плотно облегающих бедра брюк. Взгляд Марка потемнел, на дне серых радужек вспыхнул опасный огонек, а челюсть едва заметно напряглась. Я внутренне вся сжалась, испугавшись этого откровенного, почти животного желания в его глазах.

– Я... я пришла на свое рабочее место, в отдел, – задыхаясь, попыталась оправдаться я.

– Твое рабочее место там, где скажу я. Подойди.

Я сделала несколько неуверенных шагов, остановившись у края стола. Марк небрежно отложил бежевую папку в сторону и положил передо мной какой-то исписанный от руки листок.

– Сегодня вечером у меня важные переговоры с итальянцами. Встречаемся в ресторане на соседней улице, – бросил он. – И ты едешь со мной.

Я опешила. У меня сегодня смена в кафе! Да и в ресторан идти мне абсолютно не в чем. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но Марк поднял на меня тяжелый, нечитаемый взгляд.

– Что-то не так? – с обманчивой мягкостью произнес он.

– Всё в порядке, – запнулась я, мысленно проклиная свою слабость.

В кафе придется слезно просить выходной и искать, с кем подмениться. Надеюсь, Рита мне не откажет. Стыдно ужасно, что так подвожу людей во второй же рабочий день. Но, с другой стороны, деньги нужны не только мне, кто-нибудь точно обрадуется лишней смене.

– Могу я пойти в ресторан в этой одежде? – осторожно, почти шепотом уточнила я.

Щеки мгновенно залил едкий, унизительный румянец. Захотелось просто провалиться сквозь паркет. Мне безумно стыдно было признаваться в своей нищете, но делать было нечего. До первой нормальной зарплаты еще жить и жить, а свободных денег на приличное вечернее платье у меня не предвидится еще ближайшие полгода.

Марк слегка прищурился. Его глаза на долю секунды метнулись к той самой бежевой папке.

– Нет, – как отрезал он, расслабленно откидываясь на спинку кресла. – Теперь ты – лицо моей компании, Лебедева. Я не могу позволить, чтобы мой личный переводчик выглядел так, будто... – он сделал издевательскую паузу, изогнув бровь, – будто по ночам подрабатывает в кофейне, чтобы свести концы с концами.

Я задохнулась от возмущения. Он снова бьет по самому больному!

– А теперь слушай внимательно, – его тон изменился по щелчку пальцев, став приказным. – Прямо сейчас спускаешься на подземную парковку. Мой водитель уже ждет. Он отвезет тебя в салон. Там из тебя сделают человека, подберут подходящее платье и, ради бога, выдадут нормальную обувь. Смотреть больно, как ты хромаешь в этих пластиковых колодках.

– Я куплю себе платье сама! Вычтете из моей зарплаты, – упрямо вздернула подбородок я. – До последней копейки всё верну. Мне ваши подачки не нужны.

Марк вдруг усмехнулся. Искренне, но от этой усмешки у меня по спине пробежал мороз. Он медленно поднялся из-за стола, обогнул его и подошел ко мне вплотную. Я инстинктивно вжалась бедрами в край столешницы.

– Вернешь? – его голос упал до хриплого, вибрирующего шепота.

Он навис надо мной, полностью стирая личные границы.

– Мне не нужны твои деньги, Лебедева. Оставь свои копейки себе.

Его взгляд потемнел и медленно, с обжигающей откровенностью, опустился на мои губы, а затем скользнул ниже, на грудь.

– Но если тебе так хочется отплатить мне за наряд... мы найдем способ, – он едва заметно подался вперед, так что я почувствовала жар его тела. – Уверен, ты сможешь компенсировать мои затраты... другим образом. Главное, чтобы фантазии хватило.

Меня бросило в жар. От его тона, от этого бесстыдного, пошлого намека и от того, как близко находились его губы.

– Марк Васильевич! – возмущенно выдохнула я, пытаясь отодвинуться, но сзади был только стол. – Вы...

Он всунул мне в руки тот самый исписанный листок. Его длинные пальцы на мгновение обхватили мои, обжигая сквозь бумагу.

– Переведешь это по дороге, не теряй время. Свободна, Лебедева.

Ноги казались деревянными. Я старалась контролировать каждый свой шаг, пока шла на подземную парковку. Чувствовала себя ужасно неуютно. Будто все вокруг пялятся на меня, и я прохожу какую-то извращенную проверку на прочность.

Конечно, я никому не была интересна. Даже Лера на ресепшене не подняла на меня глаз, когда я пулей вылетала из приемной.

Я дошла до черного представительского автомобиля, о котором говорил Марк, и неловко помялась возле задней двери. Водитель, крепкий мужчина в строгом костюме, кивнул мне, и я осторожно, стараясь ничего не задеть, забралась в роскошный кожаный салон.

– Здравствуйте, меня Марк Васильевич к вам отправил, – начала я.

Я не знала, как правильно обозначить причину своего визита. Мне было ужасно неудобно перед мужчиной, на которого из-за меня свалилась дополнительная работа. Я заливалась пятнами стыда и нервно сжимала пальцы, царапая кутикулу. Голос предательски дрожал, но я изо всех сил старалась выглядеть уверенно.

– Я в курсе, – безэмоционально бросил мужчина.

Как только я закрыла тяжелую дверь, он завел мотор, и машина бесшумно тронулась с места. Я не понимала, куда деть взгляд. Между нами повисло неловкое молчание, подчеркнутое идеальной шумоизоляцией салона.

Чтобы не провалиться еще глубже в пучину стыда, я развернула бумажку, которую передал Марк. Там от руки было набросано несколько основных тезисов предстоящих переговоров.

Что-то по поводу внедрения IT-технологий, разработанных командой под прямым руководством Марка, в банковскую систему Италии.

Текст был написан на профессиональном английском. Единственной сложностью для меня стал неровный, резкий почерк босса. Из-за него я возилась с переводом на пять минут дольше. Некоторые закорючки вообще не походили на буквы.

И даже это меня ужасно выбесило! Если он такой умный, идеальный, нахальный и властный, мог бы уделить минуту времени прописям. Но владельцу IT-империи это явно ни к чему. А я разбирайся потом в его иероглифах.

Тревога, спазмом сжимавшая желудок, благополучно сменилась спасительным гневом. Мне так было проще. Иначе я бы просто утонула в чувстве вины и осознании того, что он за свой счет одевает меня на переговоры.

В дороге я успела написать Рите из кафе. Она быстро ответила, что всё в порядке, и сегодня на смене справятся без меня. Это заставило меня облегченно выдохнуть. Хоть что-то решилось хорошо.

– Приехали, – констатировал водитель, плавно тормозя. – Я буду ждать вас здесь.

– Хорошо, спасибо, – неловко ответила я, выглядывая на улицу.

Мы остановились возле огромного, сияющего панорамными окнами салона красоты и бутика. Я такое видела раньше только на картинках в глянцевых журналах. И сюда меня отправил Марк? Да здесь, наверное, одно платье стоит как моя зарплата с двух работ за год!

Я быстро выскочила на улицу и побрела к стеклянным дверям. Осторожно прошмыгнула внутрь. Там меня сразу же встретила девушка с ярко-рыжими волосами и зелеными глазами. Она выглядела безумно стильно и дерзко. Мне стало до одури неловко за свою бедность. На ее фоне я казалась затрепанной серой мышью.

– Здравствуйте, я от…

– Знаю-знаю! – со смешком перебила меня девушка. – Меня зовут Кристина, и я буду собирать вас сегодня на встречу.

Она лучезарно улыбнулась идеально белыми зубами и ловко подхватила меня под руку. Мне было страшно неудобно, но от нее так вкусно пахло дорогим парфюмом, а голос звучал так мягко и располагающе, что я поддалась ее шарму. Наверное, мужчины просто стелются у ее ног, раз даже я так быстро сдалась и позволила увести себя вглубь салона.

Кристина уверенно вела меня мимо сверкающих витрин и зеркал. Воздух здесь пах роскошью – смесью дорогого лака для волос, свежесваренного кофе и селективного парфюма. Меня усадили в глубокое бархатное кресло в VIP-зоне, где на вешалках уже висело несколько чехлов с одеждой.