Рыжая откашлялась, раздраженно качая головой в ответ на наши подшучивания.

— Теперь серьезно, — вмешалась она осторожным тоном. — Нам нужно продолжать двигаться, пока не появилось больше этих боевиков.

— Она права, — согласился я. — Нам нужно двигаться.

— Я наслаждаюсь этим маленьким огнем в тебе, дорогая, — сказал Вайпер, и уголки его губ изогнулись в ухмылке. — Но я позаботился об их шпионской группе.

— Сколько? — Спросил я, взглянув на него, приподняв бровь.

Он только ухмыльнулся.

— У последнего получилось пять, — сказал он, как будто это должно было произвести на меня впечатление.

Я пристально посмотрел на него, не купившись на его дерзкую чушь. Он поднял брови, ведя себя так, словно не мог поверить, что я его допрашиваю.

— Они впадают в отчаяние, Бродяга, — продолжил он, выпятив грудь, как какой-нибудь самодовольный мудак. — С тех пор как мы начали наше наступление на юге, талибы изо всех сил пытались удержать контроль над этим районом. Они вызвали подкрепление из своего опорного пункта в Джелалабаде, но их силы по-прежнему невелики.

Я кивнул и продолжил двигаться вперед. Я предположил, что в этом был смысл. Наступление сработало. Эти придурки были рассредоточены и изо всех сил пытались удержаться против американских войск.

— Почему они оказались так близко к нашей базе? — Спросил я, нахмурив брови. — Это не совпадение. Они становятся слишком смелыми.

— Конечно, — согласился Вайпер. — И они прибегают к более рискованной тактике. Из того, что я видел, они пытаются собрать как можно больше информации, даже если для этого придется подойти к нашему порогу в опасной близости.

У меня в голове закружились подозрения, когда Вайпер небрежно упомянул о ликвидации шпионской группы талибов. Меня грызла мысль, от которой я не мог избавиться — кто-то нас предал. Но кто, черт возьми, это мог быть?

Я взглянул на него, прищурив глаза. Я не мог полностью игнорировать возможность того, что он мог быть замешан, но делать поспешные выводы было бы глупо. Мы должны были быть братьями по оружию, но доверие? Это дерьмо было хрупким. Одна трещина, и все летит к чертям.

— Ты не думаешь, что это могла быть внутренняя работа? — Спросил я, слегка обвиняя его.

— Ты хочешь сказать, что среди нас есть предатель?

Я просто уставился на него, сдерживая желание прямо обвинить его. У меня не было доказательств — пока. Но я знал, что кто-то играет на обеих сторонах, и это приводило меня в бешенство.

— Талибы точно знали, где мы находимся, и начали скоординированную атаку на нас. Это не просто везение. — сказал я напряженным голосом, а мысли лихорадочно метались. — Кто-то должен был оценить нас. — Я продолжил, позволив гневу и подозрительности наполнить мой голос. — Я не знаю кто. Но это не могло быть простым совпадением. Какой-то ублюдок привел их прямо к нам.

Мои глаза впились в Вайпера, пытаясь понять, смогу ли я добиться от него реакции.

— Таракан, Газ, Тигр и Фантом, — перечислил я глухим и бесстрастным голосом. — Они все мертвы. Нас подставили, устроили засаду, и они не выбрались.

— Может быть, наша разведданная — дерьмо, а может быть, там крот, — сказал он беззаботно. Своим беззаботным отношением он точно не улучшал ситуацию.

— Капитан упоминал что-нибудь? — Спросил я напрямик и сразу перешел к делу.

— Все, что он нам сказал, это то, что вы были ранены и выздоравливали в медицинском лагере недалеко от Кандагара. Он не сообщил никаких подробностей о других, — спокойно ответил Вайпер, его тон был таким же ровным, как всегда, никаких эмоций, никакого гребаного беспокойства.

Я почувствовал, как сжимаются мои кулаки. Он уворачивался, и это разозлило меня. Но я сохранял хладнокровие. С трудом.

— Это все? — Спросил я, убедившись, что ничего не упустил.

— Больше ничего, — ответил он с каменно-холодным выражением лица. — Я так же чертовски зол, как и ты.

Да, точно. Я ни на секунду не купился на это.

— Почему ты так уклончиво говоришь об этом? — Спросил я, больше не сдерживаясь. Ему это дерьмо с рук не сойдет.

Вайпер просто пожал плечами, казалось, его не смутило мое раздражение. Он во что-то играл, я просто не мог точно сообразить, во что именно.

— Я ни хрена не скрываю, — сказал он, его тон стал резче. — Капитан сказал, что ты ранен. Больше ничего. Конец истории.

То, как он избегал зрительного контакта, то, как слегка дрожал его голос, — мне это не нравилось. Что-то было не так.

— Я не понимаю, какую игру ты затеял, Вайпер, — продолжил я. — Но я пока оставлю это в покое.

— Умный ход, — ответил он с самодовольным выражением в глазах. — Не наживай врагов среди своих собственных людей, это не сулит тебе ничего хорошего.

Я бросил на него самый свирепый взгляд, на который был способен, едва сдерживая свое раздражение по отношению к нему.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — обвинил я, у меня так и чесались кулаки стереть эту ухмылку с его лица. — Почему ты говоришь так чертовски загадочно?

Я хорошо знал этого придурка. Он был скользким, всегда был. Мое нутро кричало, что он лжет, но я не мог уличить его.

— Я ни хрена не знаю, — быстро сказал он, чувствуя себя почти неловко от моих вопросов. — Если бы знал, я бы тебе сказал. Мы в этом вместе, помнишь?

— Чушь собачья, — огрызнулся я, делая шаг ближе, мой пристальный взгляд впивался в него. — Ты сдерживаешься. А теперь выкладывай, или я тебя заставлю.

— Послушай, приятель, я не знаю ничего сверх того, что уже сказал капитан, — настаивал он, выражение его лица оставалось мягким и безразличным.

Теперь он не отступал, и я почти восхищался этим в нем.

Я не был убежден, но без доказательств я мало что мог сделать. Пока.

— Очень хорошо, — сказал я, зная, что больше ничего от него не добьюсь.

Некоторое время мы двигались по открытому полю, направляясь обратно на базу. Жара была невыносимой, каждый шаг казался гребаным марафоном. Мое тело болело от последних нескольких дней непрерывного ада, а солнце палило безжалостно, словно мы были его персональными боксерскими грушами.

— Что ты здесь делал один? — Спросил я несколько резко.

Вайпер просто посмотрел на меня с беспечной улыбкой, явно не удивленный моим вопросом.

— Разведка, — лениво сказал он. — Не думал, что мне нужно объяснять это тебе, — добавил он пренебрежительно, как будто у него уже был ответ на каждый вопрос, который только мог прийти мне в голову.

— Ты чертовски хорошо знаешь, что это не то, чем тебе следует заниматься в одиночку, — резко сказал я, на этот раз в моем голосе звучало не только подозрение, но и беспокойство. — Мы не позволяем нашим мужчинам вот так уходить в одиночку.

Глаза Рыжей расширились, она явно не был уверен, что, черт возьми, происходит. Вайпер просто закатил глаза, на его лице оставалась все та же дерзкая маска, когда он снова повернулся ко мне.

— Я могу постоять за себя, босс, — сказал он с тем гребаным высокомерием, которое приводило меня в бешенство.

По опыту я знал, что было ошибкой продолжать расспрашивать его. Но мои подозрения по отношению к нему постепенно перерастали в неприкрытое разочарование.

— Не испытывай мое терпение, Вайпер, — предупредил я с легким раздражением в голосе. — Или я должен напомнить тебе, что случилось с последним человеком, который пошел против моих приказов?

Он чертовски хорошо знал, что я имею в виду.

Вайпер некоторое время молчал, его дерзкая ухмылка исчезла.

— Точка зрения доказана, лейтенант, — ответил он, его тон соответствовал выражению его лица сейчас.

Взгляд Рыжей остановился на мне, и на мгновение мне показалось, что она не дышит. Я увидел тот же самый взгляд страха и озабоченности, который видел тысячу раз прежде, только теперь он был направлен на меня.

Хорошо.

Она должна быть напугана. Я уничтожал людей и за меньшее.

Старый Бродяга вернулся, и он жаждал крови.

_______________________