— Мы знали, — прошептал он, обдавая мое лицо зловонным дыханием. — Мы всегда знаем.

— Начинай говорить, или я переломаю все кости в твоем чертовом теле, — прорычал я, хватая его за горло.

Он облизнул губы, нервно оглядываясь по сторонам, как будто ожидал, что что-то произойдет.

— Вы не в безопасности. Никто из вас не в безопасности. У нас... внутри...

Остаток его фразы был прерван резким треском выстрела, рассекшего воздух, и я почувствовал, как горячая струя крови брызнула мне в лицо. Его тело обмякло в моих объятиях, голова склонилась вперед, когда прямо между его глазами появилась зияющая дыра.

— Какого хрена?! — Я взревел, отпуская его, когда он безжизненной кучей рухнул на землю.

Я резко обернулся, ища глазами стрелявшего. И тут я увидел его — Пиро, его винтовка все еще была поднята, примерно в пятидесяти ярдах от меня.

— Пиро! — Заорал я в рацию. — Что, черт возьми, это было? Он был нужен нам живым!

В ответ раздался хриплый голос Пиро, напряженный и защищающийся.

— Босс, он потянулся за оружием. Я должен был выстрелить.

Я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и оглянулся на мертвого ублюдка. Оружия поблизости не было. Ни пистолета, ни ножа, ни даже гребаного камня.

Может, Пиро был прав, а может, и нет. В любом случае, ублюдок был мертв, как и любой шанс вытянуть из него что-то еще.

Когда я повернулся, чтобы уйти, мой ботинок зацепился за что-то. Я посмотрела вниз и заметила серебряное ожерелье, наполовину зарытое в грязь. Должно быть, выпало, когда я избил парня. Я наклонился, поднял ее, цепочка выскользнула из моих окровавленных пальцев.

Оно принадлежало Рыжей. Ошибки быть не могло. Мой кулак сжался вокруг хрупкого металла. Секунду я просто смотрел на эту чертову штуковину, маленькое украшение, чувствующее себя чертовски неуместным в этой адской дыре.

Мои пальцы сжали его, металл холодил кожу, и я, не раздумывая, сунул его в карман.

Мы были так близки. Так чертовски близки. И теперь все это утекало у меня сквозь пальцы, как гребаный песок.

_______________________

Я осмотрел местность в поисках Рыжей. Звуки после драки все еще отдавались эхом вокруг меня, но прямо сейчас я не был сосредоточен на этом.

Мои глаза были прикованы к одному — где, черт возьми, она была? Мой пульс все еще учащался из-за этого хаоса, но что-то еще горело в моей груди — гнев.

Я заметил ее в нескольких футах от себя, она стояла на коленях рядом с одним из раненых местных жителей, полностью поглощенная попытками исправить то, что было не так с парнем, ее огненно-рыжие волосы падали ей на лицо. Она была сосредоточена, слишком чертовски сосредоточена, в то время как я терял самообладание из-за того, что она не слушала. Летели пули, а она была здесь, изображая Флоренс Найтингейл, полностью игнорируя мои гребаные приказы.

Она ослушалась меня. Она проигнорировала мои приказы. И теперь я был чертовски зол. Не только на нее, но и на себя. Я позволил ей забраться мне под кожу, позволил ей отвлечь меня в разгар перестрелки, и это могло привести к гибели нас обоих. Черт возьми, она должна была быть мертва. Одно неверное движение, одна шальная пуля, и она лежала бы там, в грязи, и все потому, что не могла выполнить простой гребаный приказ.

Мои кулаки сжались по бокам, когда я направился к ней, сердце бешено колотилось в груди. Она даже не заметила моего приближения. Слишком увлечена своей маленькой спасательной миссией.

Я не сказал ни единого чертова слова, когда добрался до нее. На самом деле, я сам себе не доверял. Я просто вытащил ожерелье из кармана и сунул его прямо ей в лицо, размахивая им перед ней, как будто это была улика в каком-то преступлении. Ее зеленые глаза расширились от шока, и она застыла. Ее твердые руки врача дрожали, когда она протянула руку и без слов взяла у меня ожерелье.

— Спасибо тебе, — прошептала она тихим и неуверенным голосом, как будто не знала, стоит ли вообще это говорить.

Я не ответил. Прямо сейчас мне нечего было ей сказать. Я развернулся на каблуках, готовый уйти, прежде чем скажу что-нибудь, о чем потом пожалею, но едва успел сделать два шага, как услышал, как она снова позвала.

— Подожди.

Конечно. Она не могла просто так это оставить.

Я услышал, как она что-то пробормотала женщине, которой помогала. Секунду спустя она уже шла за мной.

В ее голосе была та резкость, которая всегда действовала мне на нервы. Она злилась из-за того, что я был сумасшедшим — типично.

Я остановился, стиснув зубы и все еще сжимая кулаки, ожидая, когда она догонит меня.

— Что? — Спросил я, стоя к ней спиной.

Я не хотел смотреть на нее прямо сейчас. Не сейчас, когда я был так зол. Не тогда, когда у меня голова шла кругом из-за нее.

— Ты злишься на меня? — спросила она уже тише, но все еще с тем же упрямым оттенком.

Злюсь? Гребаное преуменьшение.

Я развернулся, свирепо глядя на нее сверху вниз, как будто мог выжечь это чертово послание у нее в черепе. Но когда я открыл рот, слова прозвучали совсем не так, как я планировал.

— Ты не слушала, — сказал я низким, сердитым голосом. — Я говорил тебе оставаться на месте, а вместо этого ты бегала вокруг, и повсюду летали пули. Тебя могли убить, Рыжая.

Ее лицо вытянулось. Я ожидал, что она начнет спорить, выпалит в ответ что-нибудь о том, как она выполняет свою работу, как она здесь, чтобы помочь. Так было бы проще. Но она этого не сделала. На этот раз она просто стояла там с виноватым видом.…

Ее взгляд смягчился, плечи слегка опустились, когда она на мгновение опустила взгляд в землю, а затем снова посмотрела на меня.

— Прости, — сказала она, и на секунду я засомневался, правильно ли я ее расслышал. — Мне следовало прислушаться. Мне не следовало уходить одной. С этого момента я под твоим командованием.

Это — черт. Это было не то, чего я ожидал. Ее слова задели меня сильнее, чем я хотел признать, и на секунду что-то еще вспыхнуло внутри меня. Ее слова, что она подчинится, выслушает меня — это не должно было так подействовать на меня, но, черт возьми, подействовало.

Прежде чем я успел ответить, она посмотрела на меня, ее зеленые глаза были спокойны, ожидая моей реакции. Я почувствовал, как у меня сжалось в груди, мое тело отреагировало так, что я не хотел признавать. Но, конечно, с ней никогда не было ничего простого. Никогда ничего не было.

Ее губы слегка приоткрылись, и мои глаза невольно опустились на долю секунды, выдавая меня. На этот раз она потеряла дар речи, и это чуть не вывело меня из себя.

Прежде чем я смог остановить себя, я схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. Мои пальцы были грубыми, но мне было все равно. Ей нужно было увидеть, что она со мной делает — как морочит мне голову, отвлекая меня, когда мне нужно было сосредоточиться.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, не так ли? — Спросил я почти шепотом.

Она ничего не сказала, но у нее перехватило дыхание, она посмотрела мне в глаза. А потом, просто так, все остальное исчезло. Гнев, разочарование, страх — все это было поглощено этим сильным, неоспоримым притяжением между нами.

В голове у меня был полный кавардак, а она была прямо здесь, слишком близко и слишком совершенная.

Не раздумывая, я сократил расстояние между нами одним быстрым движением. Секунду назад я просто смотрел на нее, кипя от разочарования. В следующее мгновение моя рука оказалась у нее на затылке, притягивая ее к себе.

Я не дал ей времени отреагировать. Прежде чем она успела сказать еще хоть слово, я притянул ее ближе и поцеловал. Крепко. Мои губы прижались к ее губам, проглатывая любые проклятия или оскорбления, которые она собиралась бросить в мой адрес. Ее кулаки сжались у меня на груди, как будто она хотела оттолкнуть меня, но вместо этого она притянула меня ближе.

Ее руки вцепились в мою куртку, и она задрожала, целуя меня в ответ так же яростно, как будто ждала этого так же сильно, как и я.