Взгляд Рыжей встретился с моим, в ее глазах отразилась покорность. Она знала, что выхода нет. У нее не было выбора, кроме как сделать то, что я сказал. Она с трудом сглотнула, открыла дверь, и в комнату хлынул свет. Я оставался в укрытии, мои чувства обострились, я был готов к тому, что будет дальше.

Это был момент, когда я расцвел — хищник во мне ждал, выпустив когти, готовый ударить, если понадобится.

_______________________

Рыжая на мгновение замерла, ее дрожащая рука потянулась к ручке. Глубоко вздохнув, она рывком распахнула дверь, обнажив этого придурка, стоящего с другой стороны. Его лицо было перекошенным и недовольным, но он быстро попытался взять себя в руки, когда увидел Рыжую.

— Харпер, мне жаль, — выпалил этот придурок. — Я не хотел, чтобы все так обострилось. Пожалуйста, мы можем поговорить?

Рыжая сделала шаг назад, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, хотя она явно держала его на волоске.

— Дилан, мне нужно несколько минут, чтобы переодеться в форму. Встретимся на нашем месте через десять минут. Тогда и поговорим.

Она, совершенно обезумев, отшатнулась, когда этот дурак придвинулся ближе. У него хватило наглости прижаться губами к ее лбу, заставив ее тело задрожать. Искра осознания того, что она боится его, возможно, мелькнула у меня в голове на долю секунды, но тут же исчезла.

Моим приоритетом было убраться из этого лагеря, а не спасать Рыжую. Ее выбор и решения были ее собственными, и, честно говоря, мне было наплевать на то, что с ней случилось.

Ты заправила свою постель, Рыжая. Теперь, блядь, ложись в нее.

— Хорошо, детка, — он усмехнулся, как будто действительно думал, что все в порядке. — Я буду ждать.

— Спасибо, — с облегчением ответила Рыжая. — И мне жаль. Мне правда жаль.

— Все в порядке, я понимаю, — сказал ублюдок, теперь его голос был абсолютно нежным. — Но просто не делай этого со мной снова, хорошо? Я не всегда собираюсь так легко отпускать тебя с крючка.

— Я знаю, — Рыжая глубоко выдохнула, заставляя себя подыграть.

— Тебе лучше не заставлять меня ждать слишком долго, — добавил он командным тоном. — Мне не нравится, когда ты заставляешь меня ждать.

Она выдавила улыбку, одну из тех фальшивых, которые никогда не попадают в глаза.

— Я в курсе. Я буду сразу за тобой. Скоро увидимся.

Я наблюдал, как грудь Рыжей вздымалась с каждым вздохом, ее дыхание становилось все более и более неистовым. Я подождал, пока его шаги не стихнут, и этот придурок, наконец, не окажется вне пределов слышимости. Затем я подошел к Рыжей сзади, возвышаясь над ее маленькой дрожащей фигуркой.

— Двигайся, — приказал я низким и властным голосом.

Ее изумрудные глаза встретились с моими, и я увидел отражающийся в них страх. Она была напугана до смерти, и я ее не винил. Но мне также было все равно.

— Расслабься, — сказал я тихим, серьезным шепотом. — Я не причиню тебе вреда, пока ты придерживаешься плана.

Она кивнула, все еще напуганная, и начала двигаться. Я последовал прямо за ней, мои глаза сканировали каждую тень, каждый угол. Мои шаги были тяжелыми, ботинки глухо стучали по полу, и я не мог избавиться от ощущения, что мы не одни. Кто-то наблюдал. Ждал.

Мы продолжали двигаться по тускло освещенным коридорам, и казалось, что каждый шаг затягивает нас все глубже в неприятности. Я оставался настороже, держась на расстоянии, но достаточно близко, чтобы действовать, если она попытается что-нибудь предпринять. Я не собирался попасться из-за какой-то глупой ошибки.

Затем, совершенно неожиданно, Рыжая остановилась как вкопанная. У меня внутри все сжалось — что-то было не так. Я взглянул на нее, ожидая, что она что-то увидела, заметила то, что заставило ее так застыть.

Потом я тоже услышал это — голоса, становящиеся громче. Черт.

Я быстро огляделся, ища место, где можно спрятаться, где мы могли бы переждать. Но там ничего не было. Коридор был слишком открыт, и мы оказались легкой добычей. Мне нужен был план, и побыстрее.

Рыжая повернулась ко мне, жестом велев мне сохранять тишину, и приложила палец к губам. Она наклонилась ближе, ее голос был едва громче шепота.

— Туда, — торопливо прошептала она, указывая на ближайший коридор. — По этому коридору, до конца. Выход справа.

Я был ошеломлен внезапной переменой в ее настроении. Я ожидал, что она побежит за помощью, чтобы спасти свою шкуру. Но вместо этого она была здесь и направляла меня. Может быть, она была просто глупа. Или, может быть, у нее был какой-то другой мотив. В любом случае, у меня не было времени разобраться в этом.

— Уходи! — поторопила она меня, теперь ее голос звучал тише. — Я выиграю тебе немного времени.

Я быстро кивнул ей, наблюдая, как она поворачивается и направляется к главному коридору, где голоса становились все громче. Перед тем как исчезнуть, она оглянулась на меня, в последний раз кивнув, прежде чем скользнуть в тень.

Я последовал ее указаниям, двигаясь быстро, но осторожно. Когда я вышел на улицу, холодная афганская ночь ударила меня, как пощечина, принеся с собой запах пыли и дыма. Я осмотрел местность — просто дерьмовый импровизированный медицинский лагерь, едва освещенный мерцающими фонарями и слабым лунным светом.

Рядом были припаркованы две машины с открытыми дверцами, набитые медицинским снаряжением. Лунный свет отражался от металла, заливая все вокруг тусклым сиянием.

Идеально. Пора убираться отсюда к чертовой матери.

Я пополз своей задницей к этим машинам, оставаясь, блядь, вне поля зрения. Конечно, ночь дала мне некоторое прикрытие, но я не собирался расслабляться. Я не был тупицей. Все чувства были на пределе, выискивая малейшие признаки неприятностей.

Мои глаза сузились, когда я заметил черный внедорожник — мой билет, позволяющий убраться к черту из этой дыры. Я подкрался ближе, и мое сердце бешено заколотилось, когда я увидел, как водитель сгружает в палатку какое-то медицинское барахло. Ключ болтался в замке зажигания, мерцая в слабом свете, практически умоляя меня схватить его.

Это был мой шанс, и я не собирался его упускать. Каждый мой вдох ощущался так, словно ножи вонзались в мои ребра, а тупая, безжалостная пульсация в животе напоминала мне, что не так давно из меня вытащили чертову пулю. Но боль ни хрена не значила, когда свобода висела прямо передо мной.

Двигаясь быстро, но бесшумно, я открыл водительскую дверь и скользнул внутрь. Я осторожно закрыл дверь, почти не издав ни звука, хотя мой бок болел так, словно кто-то сверлил мою плоть. Двигатель взревел, когда я повернул ключ зажигания, и на долю секунды я почувствовал прилив адреналина. Я был так чертовски близок к свободе. Но потом — бац! — пассажирская дверь распахнулась, так сильно ударив меня по ребрам, что я увидел звезды. Это напугало меня до чертиков, и резкий поворот взгляда чуть не заставил меня упасть в обморок.

Я резко повернула голову в сторону, перед глазами на секунду все поплыло, и я увидела Красное пятно, уставившееся на меня из темноты.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Выпалил я, поморщившись, когда от этих слов мои ребра напряглись.

Она вздрогнула от моего внезапного крика, но, казалось, не испугалась. Тем временем я сдерживал стон, стараясь не показать ей, насколько я облажался на самом деле.

— Веди! — скомандовала она приглушенным голосом. — Сейчас же!

Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я пытался понять, что, черт возьми, происходит. Каждый пульс у меня в животе отдавался так, словно кто-то крутил нож, которого там даже больше не было.

Я на мгновение заколебался, не зная, что делать дальше. Инстинкт сработал быстро, и я подчинился, крепко сжимая руки на руле и не сводя глаз с темной и пустой дороги впереди. Я нажал на педаль газа и поехал прочь от лагеря, по грунтовой дороге вглубь пустыни.

Машина быстро набрала скорость, подняв облако пыли, когда мчалась сквозь ночь. Толчки от неровностей местности вызвали новые всплески боли в моем боку, но я не сдавался. Свобода — или что бы это ни было, черт возьми, — стоила каждой секунды агонии.