И я был более чем готов дать ей это.

Мои пальцы коснулись ее шеи, чувствуя тепло, исходящее от ее кожи, когда я двинулся вниз, останавливаясь прямо над ее грудью. Я наклонился ближе, прижимаясь губами к одному дерзкому соску, прежде чем взять его зубами и слегка прикусить.

Я застонал и прижался своей пульсирующей эрекцией к ее сердцевине. Ее тело ответило тихим стоном, когда я двинулся ниже, скользя рукой по ее животу, прежде чем нырнуть прямо между этих сочных бедер, легко раздвигая их и вводя один палец внутрь ее влажного влагалища.

— Бродяга... — простонала она, задыхаясь.

Я издаю низкое, животное рычание, чувствуя ее скользкий жар вокруг своего пальца.

— Знаешь, Рыжая, — пробормотал я между затрудненными вдохами, — раз уж ты уже побывала во мне, я могу сделать то же самое.

Мой рот переместился к ее губам, беря контроль над поцелуем, мой язык требовал ее, в то время как мой большой палец кружил по ее клитору. Я скользнул еще одним пальцем внутрь нее, растягивая ее, убеждаясь, что она чувствует каждый дюйм этого.

— Черт возьми, ты такая мокрая.

Я использовал свободную руку, чтобы потянуться вниз и схватиться за выпуклость, сильно сжимая ее, пока я двигал пальцами в ней и из нее, слушая скользкий звук, с которым ее тело поддается.

— Ммм... Приятное ощущение, не так ли?

— О Боже, — выдохнула она, ее щеки покраснели, глаза были закрыты, она полностью растворилась в удовольствии, которое я ей дарил, — это потрясающее ощущение.

Я почувствовал, как ее соки покрывают мою руку, и перестал прикасаться к себе, не в силах удержаться, чтобы не кончить в штаны.

— Хорошие девочки веселее, когда они немного сломлены, — сказал я глубоким, авторитетным тоном.

Я сильнее прижал палец к ее клитору, и она ахнула, но не сопротивлялась. К этому времени она уже знала, что то, чего я хочу, имеет большее значение, чем ее колебания.

Я засунул еще один палец глубоко в тугое влагалище Рыжей, чувствуя, как ее стенки растягиваются и прижимаются ко мне, когда я трахал ее рукой. Сначала медленно, потом быстрее, жестче — снова и снова, убеждаясь, что она чувствует каждый дюйм меня внутри себя. Ее влажная киска сжимала меня, как тиски.

— Черт, — это было все, что она смогла произнести, когда ее тело задрожало от удовольствия.

Я почувствовал, что она приближается, ее влагалище сжимается вокруг моих пальцев, поэтому я прижал большой палец к ее набухшему клитору, грубо потирая его. Она была на грани, я чувствовал это, ее жар проходил через меня, когда я дразнил ее. Но как раз перед тем, как она успела отпустить меня, я убрал руку, оставив ее задыхающейся в отчаянии.

— Не сейчас, — приказал я. — Тебе нельзя кончать, пока я не разрешу.

Я схватил ее за задницу одной рукой, раздвигая ее щеки, продолжая играть с ее клитором, лишая ее наслаждения, которого она так чертовски сильно хотела. Мои пальцы ласкали ее влажный вход, дразня, давая ей достаточно, чтобы продолжать умолять, но никогда достаточно, чтобы позволить ей кончить.

Она прикусила губу, пытаясь подавить любые звуки удовольствия, которые могли сорваться с ее губ.

— Пожалуйста, — взмолилась она, терясь о мою руку.

Мне чертовски нравилось смотреть, как она извивается, пытаясь сопротивляться непреодолимому желанию кончить. Я хотел контролировать все, в том числе и то, когда она испытывала удовольствие.

— Мне нравится, когда ты стонешь для меня, — прошептал я прямо в нее.

Ее глаза закатились, рот приоткрылся, дыхание стало неровным. Ее влагалище слегка дернулось и содрогнулось в конвульсиях, и я мог видеть свидетельство ее приближающегося оргазма в том, как ее внутренности сжимались и разжимались в ответ на мои исследующие пальцы.

— Кончи для меня, любимая, — тихо сказал я.

Я отпустил ее бедра, наконец позволив ей погрузиться в оргазм, который я удерживал над ней, когда отступил назад и убрал большой палец с ее набухшего клитора. Ее киска дернулась, выпустив поток густой, горячей жидкости, стекающей по ее бедрам, когда она закричала в экстазе.

Я с удовлетворением наблюдал, как ее лицо исказилось от чистого гребаного блаженства, зная, что именно я заставил ее вот так развалиться на части.

— Срань господня, — выдохнула она, и ее тело продолжало дрожать.

— Вот оно, — удовлетворенно прошептал я. — Вот и моя хорошая девочка.

Я одной рукой раздвинул ягодицы Рыжей, а другой взял душ и вытер немного спермы с ее бедер, держа ее ноги широко раздвинутыми, пока любовался беспорядком, который она устроила.

Абсолютно, блядь, божественно.

Я ничего так не хотел, как трахнуть ее, взять ее маленькую щелку и наполнить ее своим толстым членом до тех пор, пока она не перестанет ходить прямо.

— Иди сюда, — хрипло приказал я, ставя насадку для душа на место.

Я протянул руку и грубо схватил ее сзади за шею, притягивая к себе, пока ее сиськи не прижались к моей твердой груди.

Я наклонился и прижался своим ртом к ее губам, пожирая ее полные губы в страстном, требовательном поцелуе, мои руки скользнули вниз, чтобы обхватить ее задницу, крепко сжимая. Мой язык погрузился в ее приоткрытые губы, исследуя каждый уголок ее рта, прежде чем слегка отстранился, только чтобы снова погрузиться внутрь, пробуя сладость ее слюны.

Черт.

Она задыхалась, а я терял контроль.

_______________________

Рыжая дрожала под моими прикосновениями, ее тело содрогалось с каждым вздохом, с каждым поцелуем. Я оторвался от ее рта, струйка слюны все еще соединяла нас, и уставился на ее раскрасневшееся лицо. Даже при том, что ее зеленые глаза горели похотью, мне нужно было быть уверенным, что она выдержит большее.

— Ты в порядке? Тебе нужно немного отдышаться? — Спросил я, лаская ее губы своими.

— Я в порядке, — ответила она, ее дыхание вырывалось прерывистыми рывками.

Я снял рубашку, обнажив твердые мышцы под ней, вылепленные за годы работы над своим телом до предела.

Ее глаза практически вылезли из орбит, когда она все поняла. Она облизнула губы, ее взгляд задержался на моей точеной груди и дорожке волос, спускавшейся к поясу. Ее пальцы скользнули по моей груди, обводя линии моих мышц с чувственным желанием, которое соответствовало моему собственному.

Она знала, чего, черт возьми, хочет, и я был более чем готов дать ей это.

— Больно? — Тихо спросила она, обводя взглядом мою рану.

Я был нечувствителен к боли, привык к ней. Мое тело переживало и худшее, так что это ничего не значило.

— Я переживал и похуже, — ответил я, пожимая плечами.

Ее пальцы нежно коснулись повязки, от трения по мне пробежала волна боли и удовольствия, и мои глаза закрылись от удовольствия.

Я не мог этого признать, но ее прикосновение было успокаивающим.

— Ты такой чертовски упрямый, — сказала она, качая головой.

Я тихо засмеялся, моя рука потянулась, чтобы убрать прядь мокрых волос с ее лица.

— И ты такая чертовски неотразимая, — сказал я со слабой улыбкой, медленно проводя пальцами по ее шее.

Ее рука скользнула ниже, к выпуклости, которая натягивала мои штаны. Мой член болезненно пульсировал, с его кончика уже капала сперма. Ее руки дрожали от гребаного возбуждения, когда молния скользнула вниз с металлическим звуком.

Когда молния дошла до низа, ее ладонь скользнула внутрь, освобождая мой полностью возбужденный член от боксеров. Она ахнула, широко раскрыв глаза, зрачки расширились от вожделения, когда она уставилась на мою эрекцию.

— Видишь что-то, что тебе понравилось? — Поддразнил я, протягивая руку между нами и обхватывая одной рукой свой член, а другой направляя ее бедра навстречу мне.

— Черт возьми, ты большой, — заявила она, глядя на меня сверху вниз.

Я усмехнулся, чувствуя, как ее слова пронзили мой мозг подобно электричеству, когда я почувствовал жар, исходящий из моего паха.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, милая, — уверенно ответил я, немного обеспокоенный тем, что могу заполнить ее тугую дырочку до грани дискомфорта.