И он бросился на горгулью так быстро, что она едва успела отскочить назад, чтобы оказаться в коридоре.

- Лиззи, спасайся! - крикнула Айлиан, но её голос утонул в свисте клинка, которым горгулья отсекла вампиру путь к ближней атаке.

Ваалант лишь усмехнулся, отскакивая с неестественной грацией. Его движения были быстрыми и точными, как у хищника, играющего с добычей. В этом была вся его смертоносная уверенность.

- Ты думаешь, меч тебя спасёт? - его голос звучал почти ласково, но глаза пылали холодным огнём. - Милое заблуждение.

Лиззи, не отвечая, сделала выпад. Её клинок сверкнул в тусклом свете комнаты, но Ваалант увернулся с невозмутимой лёгкостью, как будто читал каждую её мысль заранее.

- Я не из тех, кого можно остановить сталью, дурочка, - он парировал следующий удар запястьем, и при этом раздался звон, будто меч ударился о камень. - Ты даже не понимаешь, с кем связалась!

Айлиан, сердце которой бешено колотилось, поднялась с края кровати. Она могла только наблюдать, как её подруга, отчаянная и ярая, сражается с существом, которое было старше, сильнее и безжалостнее.

- Признайся! - кричала Лиззи, нанося один удар за другим. - Признайся, что это ты убил их всех!

- Ох, эти драматичные сцены мести, - Ваалант зевнул, уворачиваясь от очередного удара. - Такие скучные и предсказуемые!

И тогда он решил закончить игру. В мгновение ока он оказался позади Лиззи, его рука сжала её запястье с такой силой, что кости хрустнули. Меч с грохотом упал на пол.

- Вот и всё, - прошептал он ей на ухо. - Ты могла бы пожить ещё, если бы не лезла не в своё дело.

- Нет! – Айлиан, переступив через себя, всё же нашла в себе силы броситься вперёд, цепляясь за его руку. - Ваалант, прошу, отпусти её! Она не виновата!

Вампир повернул к ней голову, и в его взгляде читалось раздражение.

- Ты слишком многого просишь, моя дорогая, - сказал он холодно. – Эта бестия напала на меня. В моём мире за это платят только одной монетой.

Но в его глазах мелькнула искра интереса - не к Лиззи, а к Айлиан, к её страху, к её отчаянной попытке защитить подругу. И он слегка ослабил хватку, давая горгулье глотнуть воздуха.

- Может, ты тоже одна из тех, кто называет себя «сопротивлением»? - его голос стал тише, но от этого он звучал только опаснее.

Айлиан замерла, понимая, что любое её слово сейчас может стать приговором. Для Лиззи. И для неё самой.

Но это позволило выиграть время для того, чтобы две тени, стремительно ворвавшиеся внутрь, успели изменить расклад игры. Ваалант, не ожидавший ещё одного вторжения, инстинктивно отшвырнул Лиззи в сторону, готовясь к очередному сражению.  Горгулья упала на пол, схватившись за сломанную руку, а Айлин, испуганно вскрикнув, бросилась обратно в спальню, понимая, что дело принимает весьма скверный оборот.

Николас и Себастьян с некоторым удивлением смотрели на разорванные в клочья тела верной стражи Вааланта. Можно было подумать, что несколько взрослых мужчин, вооружённых до зубов, должно быть, подверглись нападению целой своры противников. Но парни знали: здесь постаралась одна-единственная девушка, которой приспичило во что бы то ни стало спасти свою подругу.

Они не могли непризнать, что Лиззи в гневе была сильна, а, значит, опасна. Если она и в самом деле была способна на такое, то они её точно недооценивали.

- Посмотри, дверь по-прежнему заперта, - с некоторой досадой в голосе произнёс Волк. – Значит, она попала в замок как-то иначе…

- Лиззи – горгулья, - усмехнулся Николаса. – А, значит, у неё есть крылья. Она просто поднялась к нужному окну, и…

- А у тебя есть способность к перемещению внутри воды, - перебил его Себастьян, сам уже обо всём догадавшись, а потому не желая слушать очевидные вещи. – Можешь как-то попасть внутрь и открыть мне дверь? Увы, ни летать, ни открывать порталы я не умею…

Кот кивнул.

- Жди меня здесь, я скоро.

На самом деле Николас проводил здесь большую часть своего времени и знал каждый сантиметр замка Вааланта. Куда именно он направился, Волк не знал, должно быть к какому-нибудь бассейну или даже фонтанчику – просто источнику воды, чтобы притворить в действие их план. И всё же Себастьян переживал за него, хоть до сих пор и злился на друга. Конечно, он добился своего, Росали стала его девушкой – можно сказать, официально. Но вот взгляды, которыми в последнее время одаривал её Ник, были далеко не дружескими. В них, скорее, плескалась страсть.

Момент, когда их отношения стали настолько сложны, Себ тоже упустил. Было не до того – организация подпольной деятельности, учёба, Росали… Пожалуй, эта девушка даже была на вершине всех его переживаний, а потому Волк несказанно ревновал и в то же время очень за неё боялся. Он полюбил её всем сердцем, и готов был на всё, чтобы быть с ней рядом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк скрип дверей, открываемых с той стороны замка. На всякий случай он приготовился к бою, но вскоре увидел непревзойдённую хитрую улыбку приятеля, который не терял чувство юмора даже в такой напряжённой ситуации.

- Прошу, - Ник даже слегка поклонился, пропуская друга внутрь. – Всё чисто. Ну, почти…

Во дворце охраны больше не было. А та, что оставалась, теперь валялась здесь повсюду в виде убитых тел, и Себастьян даже не сомневался, что руку к этому приложил сам Кот. Наверное, Ваалант был слишком самоуверен, отправляя основные силы на борьбу с заговорщиками, оставил подле себя лишь небольшую горстку людей из ближнего окружения. Но не стоило забывать, что он и сам был силён, даже слишком и основные трудности ждали их впереди.

Себастьян не был здесь ни разу, а потому то и дело озирался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им двигаться. Благо, для этого у него был Кот, который быстро сориентировал друга, указав ему на центральную лестницу, по которой они тут же начали подъём.

Обстановка была мрачной, тёмной и душной, будто всё здесь было пропитано вековой пылью и кровью. Себастьян впитывал всё глазами, пока они двигались по бесконечным коридорам. Стены замка были сложены из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором смутно отражались их фигуры. Вместо факелов в массивных железных бра горели магические сферы, излучавшие холодный, синеватый свет, отбрасывавший длинные, неестественные тени. От этого всё вокруг казалось ещё более зловещим и нереальным.

Под ногами мягко шуршал толстый ковёр тёмно-багрового цвета, поглощавший звук их шагов. Волку невольно пришло в голову, что этот цвет был выбран не случайно - на нём не была бы заметна кровь. Всюду висели гобелены с вытканными на них сложными, мрачными сценами. Лица на гобеленах были искажены гримасами ужаса и экстаза, а глаза, вышитые серебряной нитью, словно следили за ними по мере их продвижения вглубь логова вампира.

Они миновали несколько залов. Один из них был похож на библиотеку - бесчисленные фолианты в кожаных переплётах, казалось, поглощали скудный свет, пахло старыми пергаментами с металлическим привкусом, знакомым Волку до тошноты - кровью. В другом зале, больше похожем на зал для приёма гостей, стоял огромный чёрный трон, высеченный из цельного куска обсидиана. Перед ним на ковре лежала шкура гигантского чёрного волка – должно быть, охотничий трофей, и Себастьяна от этой находки бросило в дрожь.

Николас шёл уверенно, его кошачьи глаза, привыкшие к полумраку, безошибочно вели их вперёд. Он лишь изредка кивал головой, указывая направление. Себастьян же чувствовал себя чужим в этом каменном гнезде вечности и порока. Каждый его мускул был напряжён, ожидая засады. Он чувствовал тяжёлый, сладковато-гнилостный запах вампира, который становился всё сильнее и навязчивее по мере их приближения к покоям хозяина замка. Этот запах смешивался с ароматом дорогих масел и ладана, но не мог его перебить - как не могла роскошь скрыть истинную, хищную сущность этого места.