Парни переглянулись.
- Росали, - Волк и Кот заговорили одновременно, но Ник тут же умолк, предоставив право всё объяснить мне Себастьяну. – Наш мир – Мир Теней, конечно, мрачноват, но… В нём есть солнце, и раннее утро, и много чего ещё, неподвластное ночи.
- Вааланта это не устраивает? – удивилась я.
Себастьян тяжело вздохнул, его пальцы сжались вокруг чашки с кофе, словно он пытался найти в ней опору.
- Ваалант хочет не просто трон, Росали. Он хочет перекроить сам мир под свою тьму, вечную тьму, лишённую всего того, что может его уничтожить или причинить хотя бы малейший дискомфорт. И с силой, которую он у тебя отобрал, ему это вполне может удастся.
Николас мрачно кивнул, соглашаясь с другом и отодвигая от себя нетронутую тарелку:- Представь, что солнце больше никогда не взойдёт. Что утро станет просто… чуть менее чёрной ночью.
- Он не просто вампир, Росали. Он фанатик своей сущности. Для него всякая жизнь, не служащая вечной ночи - ошибка, которую нужно исправить, - добавил Себастьян.
- А ещё он ненавидит все прочие расы существ, - продолжил Кот. - Считает нас «нечистыми», неравными себе.
- Весело, правда? – произнёс Волк.
Они замолчали, и в этой паузе я вдруг поняла: это не просто борьба за корону. Это война за само право Дарксила быть таким, каким он есть. За рассветы, которые я никогда больше не увижу, но оттого они не перестанут быть менее прекрасными. За лунный свет, а не вечную тьму, которой грезил свихнувшийся ректор. За то, чтобы в Мире Теней оставались хоть какие-то тени, а не только беззвёздная всепоглощающая ночь.
- Что ты предлагаешь? – вновь обратился Себастьян к Николасу. – Есть какие-нибудь идеи?
- Я думаю сегодня вечером, перед занятиями, собрать всех наших, и предупредить их. Важно, чтобы они были готовы и не впадали в панику, если что-то пойдёт не так. К тому же нужно обсудить план об упреждающем нападении.
- Это чистой воды самоубийство! – возразил Волк, покачав головой.
- Если не подготовиться заранее, то да, - парировал Кот.
- Но если, как вы оба утверждаете, Ваалант настолько силён, что может перекроить этот мир, то разве у нас есть шансы выстоять против него?! – задала я вполне разумный вопрос.
И тогда Николас, улыбнувшись мне знакомой умопомрачительной улыбкой, азартно произнёс:
- Шанс есть всегда, дорогая Росали! Иначе бы мы тут не разговаривали…
- А если же мы всё-таки проиграем? – не унималась я, чувствуя некоторую дрожь от осознания предстоящих событий.
- Значит мы все умрём, - нервно хихикнул Кот.
- Но в том случае, если победа окажется на нашей стороне, - Себастьян сделал многозначительную паузу, после которой продолжил. – Ты займёшь предназначенное тебе правом крови место, и станешь нашей Королевой…
Глава 42
Помимо обострённого слуха, зрения и обоняния, я получила в придачу ещё и нездоровую паранойю. Заговорщики теперь мерещились мне повсюду, хотя я сама была той, кто принадлежал к ним. Если учесть, что власть вот-вот должна была перейти в руки Вааланта, то именно я и мои друзья оказывались по ту сторону управления, то есть были оппозицией. А зная нашего ректора уже достаточно, я могла предположить, что считаться он с нами не станет.
Конечно, я уже тоже не была той наивной простушкой, что смотрела Вааланту в рот и жаждала чудес. Но у меня по-прежнему не было опыта закулисной борьбы и интриг, которыми в Мире Теней все так искусно пользовались. Мне же приходилось всё улавливать на лету и соображать прямо в полёте. Выбора просто не было – приходилось быть сильной.
Первым делом я отправилась к портнихе Бекке за новой формой, заявку на которую оставила накануне. Старая была безнадёжно испорчена ректором в момент его нездоровой страсти, но одежда была не самой моей большой потерей в тот день. Лиззи увязалась со мной, чтобы всю дорогу жужжать про Николаса, расспрашивать про него, рассказывать. Видимо, Айлиан – её извечная слушательница, уже не котировалась, потому что знала всё от и до. А мне ещё можно было присесть на уши, и выплеснуть одолевавшие девушку эмоции.
Как хорошо, что горгулья не знала, что мы с Ником пару раз даже целовались. Ведь ничего серьёзного между нами не было, но она в порыве ревности могла напридумывать себе чего угодно. Не хотелось лишний раз драконить эту милую наивную девчушку, способную в ярости перегрызть мне горло. Даже несмотря на то, что я теперь была вампиром.
Конечно, я и сама ещё не знала всех своих возможностей, но в случае с Лиззи проверять это совсем не хотелось. А потому я охотно поддерживала нашу беседу, при этом осторожно подбирая слова и всё же пыталась получить пользу от общения.
- Как Николас стал фамильяром Вааланта? – спросила я её, вынырнув из омута собственных мыслей.
- Не он, а его род, - ненавязчиво поправила меня Лиззи. – Кто знает, Росали? Возможно, кто-то из предков нашего котика жёстко оступился или впал в немилость. Возможно, попал на деньги… Так или иначе, этот долг не прекратился со смертью того из сородичей Ника, который и заключил этот магический контракт. И он начал передаваться из поколения в поколение, заставляя и Ника прислуживать Вааланту.
- И что, это никак нельзя прекратить? – мои глаза округлились от такой несправедливости.
- Можно, - поморщилась горгулья. – Скорее всего, магический контракт потеряет свою силу со смертью ректора. Кровных наследников у него нет, а, значит, и по наследству он перейти к следующему владельцу не может. Но вампиры живут долго, Росали. Они могут жить вечно…
Наверное, она так хотела меня поддержать, но сделала только хуже. Я представила, что буду жить, наблюдая за тем, как все мои друзья и знакомые стареют и умирают, а я останусь всё той же мёртвой куклой, в которую превратил меня Ваалант.
- Не грусти, прошу! – Лиззи остановилась, чтобы сгрести меня в объятия. – Ты жива, а это главное… Я уверена, мы найдём способ отомстить.
После того, как я рассказала девочкам, что со мной произошло, Лиззи места себе не находила, злясь и требуя справедливости. Айлиан же, хоть и сочувствовала мне искренне, отреагировала совсем иначе, и я всё никак не могла понять, что эта красноглазая красавица держит в своей голове. Возможно, она тоже переживала, но не могла выразить это так, как делала другая моя подруга. Айлиан замкнулась в себе, словно трагедия, что произошла со мной, на самом деле касалась её намного больше.
- А как у вас дела с Себастьяном? – Лиззи вновь отвлекла меня от скорбных мыслей, вернув реальность своим голосом.
При упоминании имени Волка я не смогла сдержать улыбку, вспомнив наш первый и пока что последний раз в постели. От Лиззи это не укрылось, и она, восхищённо ахнув, набросилась на меня с расспросами.
- У вас уже всё было, да?! И ты молчала! Ах, ты!
Я не знала, что сказать, чувствуя, как краска заливает моё мертвенно-бледное лицо, словно я по-прежнему была живой в том смысле, каком представлялась мне настоящая жизнь.
- Да, мы переспали, если ты об этом…
Лиззи завизжала, отчего её голос прокатился эхом по гулким коридорам подвала, отразившись от стен.
- И как тебе? – прикрыв рот рукой, чтобы не повторять своей ошибки, подруга смотрела на меня сейчас во вес глаза. – Колись!
- По-моему, очень даже ничего, - смущённо призналась я. – Себастьян был таким… пылким и страстным, но между тем нежным и внимательным. Так что мне понравилось…
Лиззи опять приготовилась завизжать, но я вовремя остановила её жестом, приложив палец к губам.
- Тише! Ты же знаешь, Бекка любит тишину…
- Старая скряга! – хихикнула девушка. – Боги, когда же и у нас с Николасом что-нибудь получиться, а, Росали?! Как же я хочу поскорее оказаться в его объятиях и насладиться этим шикарным телом, мммм…
На этот раз Лиззи обхватила себя руками, вероятно представляя, как это делает Кот, и даже губы вытянула для поцелуя.
- Глупенькая! – пожурила её я. – Всё ещё будет, и не обязательно с Николасом. Но я, конечно, вижу, что ты с ума сходишь именно по этому пройдохе. И я не вправе осуждать…
