- Почему ты говоришь об это в прошедшем времени?! – я напряглась ещё больше, предчувствия открытие, ещё более ужасное, чем всё произошедшее со мной накануне.

- Потому что Ваалант до капли выпил из тебя эту силу, когда его клыки пронзили твою шею. А ты не смогла сопротивляться, потому как всё твоё внимание было отвлечено потерей невинности – именно поэтому она нас так всех волновала. Укус и рана – это как два открытых портала в твоё тело, которыми злобный гений Ваалант сумел воспользоваться более, чем грамотно. Он лишил тебя силы, а нас – надежды на счастливое будущее. Прости, Росали, я по-прежнему на твоей стороне, но сейчас я должен побыть один.

Выговорившись, Себастьян ушёл, прикрыв за собой дверь. Я же, закутавшись в первое попавшееся полотенце, долго не могла сдвинуться с места, словно припечатанная его словами, пытаясь переварить всё услышанное. Но, видят боги, у меня этот совершенно не получалось…

Не знаю, сколько времени я просидела так – забытая всеми, поглощённая своими нерадостными мысли и переживаниями.

Глаза Себастьяна, полные боли и разочарования, еще стояли передо мной, хотя дверь уже захлопнулась за его спиной. Я осталась одна, закутанная в чужое полотенце, которое впитывало не только воду, но и мои предательские слезы. Каждая капля, скатывающаяся по щекам, жгла как раскаленный металл - ведь это были слезы вампира, существа, которым я теперь стала.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась шеи, нащупывая те самые две маленькие отметины. Они пульсировали, напоминая о моменте, когда Ваалант не просто вошел в моё тело, а проник в саму душу, выпив из меня всё - невинность, человечность, будущее. Я сжала зубы до боли, ощущая, как новые клыки упираются в нижнюю губу. Я стала тем, чего раньше боялась.

Мысли кружились в голове, как осенние листья в вихре. Он взял меня силой.Он превратил меня в монстра. Это было хуже любого насилия - осознавать, что где-то в глубине, под слоями ужаса и отвращения, живёт что-то тёмное, что ликовало, когда его клыки разрывали мою плоть.

Я зажмурилась, пытаясь вычеркнуть из памяти эти моменты, но они впились в сознание, как когти. Но мои друзья, если я могла так их называть, не отказались от меня. Я сама всё испортила, поддавшись неясному искушению, даже не подумав о последствиях.

… Николас. Его губы, его попытка утешить... и эти глаза Себастьяна, полные боли. Будто мало было того ада, в который я попала - теперь я ещё была и предательницей в его глазах.

Я съежилась на холодном полу, обхватив колени руками. Где-то за стенами этого проклятого здания шел обычный день, но для меня время остановилось. Я была больше не Росали - а чудовищем в человеческом обличье, существом, которое само не знало, чего хочет. Или знала?

Кровь…

Это слово всплыло в сознании, заставив содрогнуться. Я почувствовала, как горло сжалось от новой, чужой жажды. Боги, неужели я действительно буду пить её...

Дверь скрипнула, но я даже не подняла головы. Пусть приходят, пусть делают что хотят - я уже потеряла все, что имела. Даже право называть себя человеком.

- Милая, - это была Жоржетта, которой, в общем-то, даже не обязательно было переходить через дверь, ведь она могла пройти и сквозь. – Я не знаю, что у вас тут произошло, но, наверное, тебе уже пора вернуться в свою комнату. Тебя нет уже очень много времени, и все наши волнуются…

Я вскинула на неё голову, с отчаянием заглянув в призрачные глаза.

- Что ты видишь перед собой, Жоржетта?! Кого ты видишь?! Наследницу королевства или опасное чудовище, способное разорвать глотку любому, чтобы спастись от жажды крови?..

Призрачная женщина, тяжело вздохнув, присела рядом, всем своим видом выражая поддержку и участие. Интересно, кем она была раньше? Няней? Гувернанткой? Воспитателем? В ней чувствовалось нечто располагающее и в то же время авторитетное, Жоржетте хотелось верить, чего бы она сейчас мне не ответила.

- Знаешь, милая… - начала она. – Мы не выбираем, кем нам родиться. А многие не знают, кем станут завтра или через минуту. Но, я в том уверена, каждый из нас может выбрать, кем ему быть, если он действительно хочет этого. Всё зависит от силы нашего духа и цели жизни…

- Я не знаю, каково это – быть вампиром, - призналась я ей. – И мне страшно подумать, что я могу убить, если не смогу вовремя себя проконтролировать…

Жоржетта улыбнулась мне светлой, искренней улыбкой.

- Я тоже не знала, что мне суждено стать призраком, - призналась она. – И поначалу я думала, что не вынесу этого, но… Увы, призраки не могут умереть. Они могут только освободиться от держащих их пут этого мира. У каждого из нас здесь свой якорь, и только один человек способен подарить нам свободу. И этот человек ты, Росали… Наследница своего отца-короля! Тебе самой суждено однажды стать нашей королевой – королевой Теней. И я искренне верю, что однажды это произойдёт…

Пламенная речь Жоржетты даже вдохновила меня, хотя я и знала, что просто не будет. Пройдёт совсем немного времени, и я вернусь к истокам самобичевания, которое будет только вредить мне двигаться дальше и мстить. Мстить за себя и за всех пострадавших от рук Вааланта и ему подобных.

Но сейчас мне хотелось улыбнуться. Взять и собрать себя обратно из груды разбитых осколков, сжать волю в кулак и подчиниться милости судьбы. От меня не отказывались. В меня верили. А, значит, я не могла никого подвести…

Жоржетта провела по моей щеке полупрозрачной рукой, смахнув с неё горячие слёзы.

- Не стесняйтесь слёз, Ваше Величество, - произнесла она по-матерински нежно. – Королевы тоже плачут, но их слёзы вовсе не означают слабость… Они пророчат погибель тем, из-за кого пролились, ведь с каждой пролитой слезинкой твой характер будет только крепчать. И чем меньше слёз будет проливаться из твоих глаз, тем меньше врагов у тебя будет оставаться…

- Откуда… Почему ты мне всё это говоришь, Жоржетта? – спросила я напрямую, заподозрив в беспечной призрачной толстушке не просто капризную и добрую даму, а человека, который хочет, чтобы все так считали.

Женщина улыбнулась мне. Но всё же ответила:

-  Я была доверенной служанкой твоей матери, Росали. И её близкой подругой. Мы погибли в одну ночь: она почти сразу после твоего рождения. До меня Ваалант добрался чуть позже... Скажу честно: ты очень похожа на Гимиру, свою мать. И мне бы очень хотелось, чтобы ты довела до конца дело, которое они с твоим отцом считали делом всей своей жизни… Ты должна! Нет! Ты просто обязана наказать Вааланта за всё то зло, что он причинил жителям нашего мира. А мы поможем тебе, Росали! Все мы, кто вступил в ряды сопротивления…

Когда я вернулась в свою новую комнату, то никого там не обнаружила. Даже призраки попрятались по углам, а Себастьян, наверное, ушёл по своим делам – не век же сидеть ему рядом! Особенно после того, что произошло. Я прошлась взглядом опухших от слёз глаз в поисках зеркала. Помниться, я видела его где-то здесь – небольшое, старинное, в оправе с деревянной ручкой. А вот и оно…

Не знаю, чего мне было нужно в тот миг – ещё больше уязвить себя мыслью о том, что я перестала быть человеком или получше рассмотреть свою новую внешность. Но так или иначе я поднесла зеркало к лицу и замерла.

Моя кожа, всегда имевшая теплый персиковый оттенок, теперь была бледной, как лунный свет – настолько прозрачной, что сквозь неё просвечивали голубоватые прожилки вен. Но это не было болезненной бледностью – скорее фарфоровым сиянием, будто кто-то подмешал в мою плоть жемчужную пыль.

Глаза… Боги, мои глаза! Они горели неестественным алым светом, как два рубина в оправе длинных, теперь ещё более густых ресниц. Зрачки сузились, превратившись в тонкие вертикальные щёлочки, придавая взгляду хищное выражение. Когда я повернула голову, в них вспыхивали кровавые отсветы.

Но больше всего меня поразили клыки. Два острых, изящно изогнутых клыка, слегка выступающих под верхней губой. Я осторожно провела по ним языком – они были гладкими, холодными и… восхитительно опасными.