Ответом мне был лишь его неестественный, искажённый кошачьим обликом, смех, эхом разнесшийся по каменным коридорам.

Но вот мы выскочили наверх, в светлые залы академии, и тут началось настоящее безумие. Николас, как демон скорости, петлял между статуями, перепрыгивал через диваны в профессорской гостиной и даже проскользнул между ног какого-то грузного преподавателя.

Я, конечно, не могла похвастаться такой же ловкостью, но зато у меня было упрямство и злость. Когда он рванул вверх по винтовой лестнице, я схватилась за перила и, не снижая скорости, взлетела на третий этаж, чуть не снося по пути пару первокурсников с их стопками книг.

– С дороги! – рявкнула я, уже чувствуя, как Николас замедляется.

И тут – о, чудо! Он споткнулся. Буквально. Его нога угодила в дыру на полу (спасибо, древние строители!), и Николас грохнулся на пол, растянувшись во весь свой кошачий рост.

Я, торжествуя, накрыла его собой, как рыбацкая сеть незадачливого карпа.

– Ну что, котёночек, добегался? – тяжело дыша, прошипела я, удерживая его за шиворот.

Но тот, неестественно изогнувшись, тут же принял облик уже знакомого мне парня, на этот раз одетого, но такого же наглого, как и его кошачья версия.

Николас, задрав голову и глядя мне прямо в глаза масляным взором бесстыжих глаз, ухмыльнулся своей самой беспечной улыбкой:

– А ты быстрая… Мне это нравится.

– Заткнись, – огрызнулась я, но уже чувствуя, как злость потихоньку уходит. – Теперь будешь отвечать на вопросы. И если соврёшь – выброшу тебя с этой лестницы!

Он вздохнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде усмешки.

– Ну ладно… задавай свои вопросы, тигрица.

В голове у меня бушевал настоящий ураган вопросов – острых, язвительных, тщательно продуманных ещё во время этой бешеной погони. Я представляла, как эффектно выложу их все перед этим наглым блондином, как поставлю его в тупик своим железным логическим построением...

Но когда я наконец поймала его, всё пошло наперекосяк.

Мой разум вдруг стал похож на пустую аудиторию после лекции – чисто, тихо и подозрительно безлюдно. Я открыла рот, ожидая, что оттуда хлынет поток праведного гнева и требовательных "почему", но...

Тишина.

Николас поднял бровь, его глаза блестели с явным ожиданием. Я чувствовала, как мои пальцы непроизвольно сжимают его рубашку, но слова упорно отказывались складываться во что-то внятное.

"Где же все мои гениальные вопросы?" – в панике металась мысль где-то в глубине сознания. Они же были здесь, буквально секунду назад! Я даже мысленно репетировала этот разговор, пока неслась за ним по лестницам!

Но сейчас передо мной лежал лишь мысленный бардак – обрывки фраз, эмоции без слов, и это дурацкое ощущение, будто кто-то вытряхнул все содержимое моей головы, как монеты из старого кошелька.

– Ну? – Николас ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей растерянностью. – Я весь во внимании, детка.

Я чувствовала, как жар разливается по щекам. Проклятье! Вместо грозного допроса получалась какая-то нелепая сцена.

– Ты... ты... – я судорожно пыталась выудить хоть что-то из пустоты в голове. – Почему...

"Почему - что?!" – внутренний голос язвительно кричал.

– ...почему у тебя такие дурацкие носки? – наконец выпалила я, с ужасом осознавая, что это, вероятно, самый идиотский вопрос из всех возможных.

Николас замер на секунду, а потом разразился таким громким хохотом, что эхо разнеслось по всему этажу.

Ну вот. Превосходно. Великолепный допрос.

Я готова была провалиться сквозь землю, но вместо этого лишь глубже впилась пальцами в его рубашку, мысленно проклиная свою внезапную потерю дара речи.

"В следующий раз я подготовлю шпаргалку", – мрачно пообещала я себе, пока белобрысый негодяй продолжал хохотать надо мной.

- Проблемы? – я так была занята своим несостоявшимся допросом, что пропустила момент, когда к нам подошёл тот самый староста – «мрачный Себастьян», как я обозначила про себя хмурого парня. Единственного, кто прикрыл мою наготу своим плащом, чтобы другим было не повадно пялиться.

- Да! То есть, нет, - сбивчиво принялась оправдываться я, пока Николас явно наслаждался моментом, даже не предпринимая попыток встать с каменного пола.

- Вообще-то, на меня напали! – внезапно заявил он, даже не пытаясь спрятать нагловатой ухмылки. – Староста! Попрошу составить протокол о нарушении…

Но Себастьян не оценил шутки – если это была она, медленно переводя взгляд с меня и обратно.

- Не смешно, Ник, - невесело вздохнул он.

- Какой смех?! – наигранно возмутился котяра. – Эта сумасшедшая гналась за мной от самого подвала, а после даже сбила с ног… Правда, Росали? Признавайся, ты ведь хотела меня… поцеловать? Или что-то… больше?- Неправда! – воскликнула я, вспомнив нашу с ним сцену неудавшегося любовного соития.

Щёки вспыхнули сами собой, и это не удалось скрыть от Себастьяна, который почему-то весьма пристально наблюдал в этот момент за мной. А мне было очень стыдно за своё поведение в прошлом, о котором, мне почему-то казалось, староста догадывался…

- Вы что, знакомы? – спросил он, а мы с Ником единогласно заявили:

- Нет, что ты!

Но он не поверил. Правда, больше ничего не стал спрашивать.

- Ну что же, мне пора, - Николас наконец-то соизволил подняться и отряхнуть свою форму. Получается, он тоже здесь учился? – До следующих догонялок, красотка!

И, подмигнув мне, с Себастьяном прощаться не стал.

А я, виновато отведя взгляд, внезапно поняла, что осталась со старостой наедине.

- Он сильно досаждал тебе? – всё так же хмуро спросил Себастьян, как мне показалось, искренне за меня переживая.

- Нет. Нет, я…

- Пожалуйста, будь с ним осторожна, - не став дослушивать моё жалкое бормотание, перебил меня староста. – Те из нас, кто относится к кошачьим, обладает особой способностью к гипнозу. Им достаточно взглянуть в глаза или сказать пару ничего не значащих слов, и всё – ты у него на крючке. Они вполне безобидны в остальном, но во всём, что касается флирта и соблазнения – коты асы. Поэтому, если не планируешь в ближайшее время случайно обнаружить себя в постели кого-то вроде Николаса, держись от котов подальше.

- Спасибо за совет, - промямлила я, и не нашла ничего лучше, чем спросить. – А ты…

- Я принадлежу к роду волков, - не без гордости, но и без лишнего пафоса, заявил он. – Если тебе это о чём-нибудь говорит…

Но я могла лишь предположить, что Себастьян может превращаться в волка точно так же, как Николас – в кота.

Однако из-за нашего молчания диалог дальше не пошёл, и тогда староста, должно быть, чтобы спугнуть повисшую неловкость, предложил мне:

- Проводить тебя до женского общежития? Или ты сама доберёшься?

Мысль о том, что может быть дальше, если я соглашусь на предложение Себастьяна, пронеслась в голове стремительной искрой – наверное, виной тому стало предварительное общение с Николасом.

"Проводить тебя до женского общежития?"

Фраза звучала невинно, но в его голосе - низком, чуть хрипловатом, сквозило что-то... опасное. Не угрожающее, нет. Скорее, запретное.

Я представила, как мы идём по ночной академии: он - высокий, молчаливый, с волчьей грацией в каждом движении, я - рядом, чувствуя, как его присутствие греет куда сильнее, чем должно. Коридоры академии опустели, луна льёт серебро на каменный пол сквозь узкие стрельчатые окна, а между нами это неловкое, но сладкое напряжение.

Я резко встряхнулась, осознав, что замерла с полуоткрытым ртом.

"Чёрт, а вдруг он уже почуял мой интерес?" – пронеслась в голове шальная мыслишка.

- Я... я сама дойду! - выпалила я, слишком быстро, слишком громко.

Его брови чуть приподнялись, уголок губ дрогнул, словно тот ухмыльнулся.

- Как скажешь, - он слегка склонил голову, как мне показалось, немного разочарованно. – Но, чтобы ты знала, я хоть и волк, но понапрасну не кусаюсь.