— Я знаю. Но спасибо за напоминание.
Нас приглашают в зал. Всё то же помещение, тот же судья. Максим уже на месте. Сидит с каменным лицом. Рядом его адвокат, что-то шепчет ему на ухо. Он смотрит на меня. Я не отвожу взгляда.
— Слушается дело о разделе совместно нажитого имущества супругов Горских, — объявляет судья. — Стороны готовы?
— Да, — отвечаю я.
— Да, — выдавливает Максим.
— Слово истцу.
Аркадий Викторович неторопливо поднимается, раскладывает перед собой бумаги.
— Уважаемый суд, за время брака моими доверительницами и ответчиком было нажито следующее имущество: две квартиры, два автомобиля, а также доли в бизнесе, принадлежащие ответчику. Кроме того, мы просим суд учесть при разделе крупные суммы, переведённые ответчиком в период брака на имя третьих лиц, что подтверждается выписками из банка. А так же у нас есть все основания полагать, что ответчиком была приобретена в собственность еще одна квартира, оформленная на имя его любовницы.
Максим дёргается, но его адвокат кладёт руку ему на плечо.
— Мы считаем, — продолжает мой адвокат, — что данные средства были потрачены ответчиком без согласия супруги на содержание другой семьи, что является нарушением семейного законодательства. Просим взыскать половину этих средств в пользу моей доверительницы.
— Возражения? — судья смотрит на сторону ответчика.
Семён Борисович встаёт, поправляет очки.
— Уважаемый суд, мой доверитель не отрицает факт переводов. Однако считает, что они не могут быть признаны совместно нажитым имуществом, поскольку были произведены в период, когда брак фактически распался. Кроме того, мой доверитель настаивает на том, что одна из квартир, и доли в бизнесе были приобретены на его личные средства...
— На какие личные средства? — перебивает Аркадий Викторович. — Уважаемый суд, позвольте обратить внимание, что на момент приобретения всего перечисленного имущества моя доверительница находилась в официальном браке с ответчиком, вела совместное хозяйство, занималась воспитанием их общего ребёнка. Всё, что нажито в браке, является совместным по закону.
— Это не совсем так! — вскидывается Максим. — Я один всё тянул! Она сидела дома, с её зарплаты психолога...
— Ответчик, вам слово не предоставляли, — судья строго смотрит на него.
Максим замолкает, но я вижу, как его трясёт. Он сжимает кулаки, лицо красное, дыхание тяжёлое. Загнанный зверь, которому некуда бежать.
— Прошу продолжить, — судья кивает моему адвокату.
— Спасибо. Мы также просим суд учесть, что на протяжении трёх лет ответчик систематически выводил крупные суммы на имя своей любовницы. Общая сумма переводов составляет более десяти миллионов рублей. Полагаем, что эти средства были использованы на приобретение жилья для второй семьи и просим взыскать половину данной суммы в пользу моей доверительницы.
— Это ложь! — Максим вскакивает. — Она всё врёт! Она просто хочет всё отжать! Это мои деньги! Я сам их заработал!
— Ответчик, сядьте! — стучит молотком судья.
— Не сяду! — он почти кричит. — Она настроила всех в этом зале против меня! Всех! Включая и вас и адвоката! Она психолог, она умеет зомбировать людей!
— Максим Игоревич, — голос судьи становится ледяным. — Если вы не прекратите, то я удалю вас из зала суда.
— Да пожалуйста! — он размахивает руками. — Она всё равно уже всё решила! Всех настроила против меня!
— Удалите его! — командует судья секретарю.
Двое приставов подходят к Максиму. Он вырывается, но его держат.
— Она всё заберёт! Она и сына настроила против меня! Слышите?! Это несправедливо! Это...
Его выводят. Дверь захлопывается. В зале воцаряется тишина. Судья делает паузу, выдыхает.
— Объявляю перерыв на десять минут, — говорит она. — Сторонам советую подумать о примирении.
Мы выходим в коридор. Я сажусь на скамейку, руки дрожат. Аркадий Викторович рядом.
— Всё идёт как надо, — говорит он тихо. — Поведение вашего бывшего супруга — лучшее доказательство вашей правоты.
— Я знаю, — киваю, но внутри всё сжимается.
Дверь соседнего помещения открывается. Оттуда выходит Максим. Его адвокат что-то говорит ему на ухо. Он смотрит на меня. В его глазах злоба, ненависть, бессилие. Он подходит ближе.
— Алиса, — его голос хриплый. — Давай закончим по-хорошему.
Я смотрю на него. Не отвечаю.
— Я предлагаю тебе мировую, — продолжает он. — Квартиру, в которой вы живете, забираешь ты. Вторая останется мне. Машины делим поровну. А насчёт переводов... забудь.
Я молчу. Смотрю на его лицо, на его глаза. В них нет раскаяния. Нет боли. Только страх потерять деньги. Только жадность.
— Алиса, ваш бывший супруг прав. Вы подумайте, — вмешивается его адвокат. — Это хорошее предложение. Если мы пойдём дальше, то вы можете получить намного меньше.
Я смотрю на Максима. Он ждёт. В его глазах надежда, что я сломаюсь. Что я соглашусь. Что он выиграет хотя бы часть.
— Мы закончим так, как постановит суд, — говорю я спокойно. — Без мировых.
— Алиса! — Максим делает шаг ко мне. — Ты что, совсем сошла с ума от жадности? Я тебе по-хорошему предлагаю!
— Вы слышали, — отрезаю я. — Вернитесь на свое место.
Он смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает бешенство. Он хочет кричать, рвать, бить. Но приставы рядом. Он не может.
— Ты ещё пожалеешь! — шипит он. — Я заберу у тебя Артёма! Он будет жить со мной! Суд отменит ранее выданное решение!
— Сын — не часть сделки, — говорю я ровно. — Его решение уже принято. И вы его не измените.
Я поворачиваюсь и иду в зал. Перерыв подходит к концу. Максим садится напротив меня, сжав кулаки. Я чувствую на себе его взгляд.
— Продолжаем заседание, — объявляет судья. — Стороны не пришли к мировому соглашению. Прошу представить окончательные позиции.
Аркадий Викторович встаёт.
— Уважаемый суд, мы настаиваем на разделе имущества в равных долях, включая компенсацию за средства, потраченные ответчиком на содержание другой семьи. Просим принять во внимание поведение ответчика в ходе заседания, свидетельствующее о его психологической нестабильности и невозможности здраво оценивать свои действия.
— Я возражаю! — вскакивает Максим. — Это провокация! Она сама...
— Ответчик, — судья смотрит на него холодно. — Ещё одно слово и вы будете удалены из зала суда. Слово вашему адвокату.
Семён Борисович поднимается, поправляет галстук.
— Уважаемый суд, мой доверитель признаёт факт переводов, однако считает их не подлежащими разделу. В остальном просим разделить имущество по принципу, предложенному нами. Учитывая, что мой доверитель является основным добытчиком в семье...
— Основным добытчиком? — перебивает Аркадий Викторович. — А кто всё это время занимался воспитанием сына? Вёл дом? Обеспечивал быт? Или это не вклад в семейное благополучие?
— Господа адвокаты, — судья поднимает руку. — Давайте без лишних эмоций. Суд удаляется для вынесения решения.
Мы ждём. Минуты тянутся как часы. Я сижу, сжимая в руках папку. Максим напротив, белый от злобы.
Судья возвращается.
— Суд постановил, — зачитывает она, и я замираю. — Признать совместно нажитым имуществом: две квартиры, два автомобиля, доли в бизнесе ответчика, а также средства в размере десяти миллионов четырехсот тысяч рублей, переведённые ответчиком на имя третьих лиц в период брака.
Она делает паузу. Максим сжимает подлокотники кресла.
— Произвести раздел имущества следующим образом. В собственность истицы переходят квартира, один автомобиль, а также половина денежных средств, переведённых ответчиком третьим лицам. В собственность ответчика переходит вторая квартира, один автомобиль и половина его долей в бизнесе. Доли в бизнесе, переходящие истице, подлежат выкупу ответчиком по рыночной стоимости в течение трёх месяцев. Так же спорным остается момент с квартирой в собственности третьего лица. По ней будет проведена отдельная проверка и вынесено решение.
