– Потому что с рефлексами, мальчик, у тебя все в порядке, – пояснила Марфа. – Как и у остальных твоих коллег. Говорю же – мы не друзья. О ненависти речь не идет, но если подвернется возможность убить тебя так, что мне за это ничего не будет, то я ей обязательно воспользуюсь. Даже не сомневайся.
– Не стану, – пообещал Ровнин, пропустив мимо ушей немного обидное слово «мальчик». – Но при случае сделаю то же самое. А еще какие причины?
– Если ты умрешь смертью таинственной и непонятной, из серии «вышел из дома и не вернулся», то Францев хорошую такую чистку в городе устроит, – продолжила женщина. – А случится именно так. Тебя этот бандюк на улице сцапает, отвезет за город и будет там очень долго убивать, а после тело утилизирует так, что никто никогда его не найдет. Виноваты же будем мы – ведьмы, колдуны, оборотни и так далее. Кто на пришлого подумает, да еще и на обычного бандита? Даже если мы про это твоему шефу расскажем, он все равно решит, что мы просто от себя подозрения отводим. А если и поверит, то остальные твои приятели – нет. Хоть бы вон тот, который сейчас моих девок обхаживает. У него ума мало, а злости много, потому мстить он станет долго, люто, пока голову свою шальную не сложит. Но до той поры много крови уйдет.
В принципе она была права. Олег неплохо изучил Славяна, он и в самом деле не простил бы обитателям сумерек смерть сотрудника отдела – ни его, Ровнина, ни чью‑либо другую. В смысле – такую смерть, про которую рассказала Марфа. Такой уж у него был характер, за своих он глотку любому был готов вырвать.
– Есть и другие поводы для того, чтобы тебе помочь, – негромко и почти ласково шелестел голос ведьмы. – Но и перечисленных достаточно.
– Так помогите, – предложил Олег. – В чем же дело?
– В чем дело? – повторила за ним собеседника. – Дело в том, что ты хоть и очень славный мальчик, но не настолько мне дорог и близок, чтобы я за тебя заступалась. Предупредить – предупредила, потому что это только слова, за них не нужно платить. А более серьезная помощь – это совсем другое, согласись.
– Соглашусь, – кивнул Ровнин, думая о том, что если бы Ленц с его предложением не опередил Марфу Петровну и попутно не предупредил о том, что не он один в курсе происходящего в Саратове, то, пожалуй, эта шустрая бабуля могла бы поддеть его на крючок. Не факт, что он сказал бы ей «да», скорее всего, почти наверняка ответил бы «нет», но напрягся бы сильно. Особенно с учетом сопутствующих обстоятельств. – Вы продолжайте, продолжайте.
– Да, собственно, я все уже сказала, – ласково улыбнулась ведьма. – Впрочем, если желаешь… Могу ли я отвести от тебя беду? Да, могу. Не полностью, но отчасти. Подруге моей в Энгельсе платок на роток накину, да и тут, в Москве, случись что, пособлю, прикрою. Но и ты, мил дружок, случись у меня какая беда, тогда тоже должен будешь прийти на помощь. Так устроен наш мир – раз берешь, то и отдать будь готов. Нет в Ночи благотворительности, неоткуда тут ей взяться.
– И что я должен буду отдать? – полюбопытствовал Олег. – Надеюсь, не душу?
– Да на что она мне? – рассмеялась ведьма. – Нет. И секреты служебные при тебе останутся, не сомневайся. Меньше знаешь – крепче спишь. Нет, у меня просьбы попроще будут. За девок моих заступиться, если они что‑то неладное сотворят, например. Нет, если проступок серьезный, то пусть отвечают как положено, но коли мелочь какая, что можно все на тормозах спустить, так тут ты и пособишь. Или если кто из товарок моих московских оплошает сильно и отдел надумает им бубну выбивать, то возьмешь и мне про это расскажешь.
– Так подобное вроде служебный секрет? – не удержался Ровнин.
– Нет, – явно не сомневаясь в своей правоте, ответила Марфа. – Это рабочий момент, что совсем другое.
– Ну да, ну да. – Олег усмехнулся. – И долго мне так вам помогать?
– Десяток раз пособишь – и в расчете, – отозвалась ведьма. – Как по мне – честная цена за жизнь.
– Предельно, – уже не особо маскируя свои чувства, ответил юноша. – Но знаете, я, наверное, откажусь от вашего предложения.
– Вольному воля, – пожала плечами женщина. – Настаивать не стану, права такого не имею. Но ты все же подумай, Олег. Хорошо подумай. Товарка моя из Энгельса, думаю, еще денек‑другой повременит с тем, чтобы пойти и деньги за тебя забрать, так что время у тебя есть. Немного, но есть. И телефон мой тоже.
– Подумаю, – пообещал ей молодой человек. – Тем более что есть о чем. Ну и спасибо вам – за заботу, за предупреждение и за хороший урок.
– Да не за что, – снова заулыбалась ведьма. – Про урок, правда, не очень поняла.
– Это ничего. Главное, что я его усвоил.
– Ну если на пользу, то на здоровье. – Марфа поправила тронутые сединой волосы. – Да, вот еще что. Ты бы Францеву про наш разговор не рассказывал. Мало ли что он подумает?
– Я‑то промолчу, но за приятеля своего не поручусь, – мотнул подбородком Олег в сторону Баженова, который уже положил руки на плечи ведьмочек.
– Да он все к завтрашнему дню забудет, – отмахнулась ведьма. – У него в голове две мысли за раз не селятся, это всем известно. Так как? Слово?
– Слово, – подтвердил Ровнин без особых раздумий. – Еще раз – спасибо! И – до встречи.
– Не дури, – посоветовала ему Марфа, когда он открыл дверь «форда». – Молодой же еще совсем, тебе жить и жить. Звони, буду ждать.
– Не обещаю, – ответил Олег, – но разговор этот точно не забуду.
– Хорошо, – помедлив, ответила ведьма. – И скажи моим, чтобы в машину шли.
Следует отметить, что вышколены подручные главы ковена были идеально. Только услышав слова Олега, они тут же забыли и про него, и про Баженова, который разливался соловьем, выкинули семечки в урну и устремились к «форду».
– Марфа? – осведомился у соседа Славян, глядя на то, как машина выезжает со двора. – Да?
– Она, – кивнул Ровнин.
– И о чем она с тобой беседовала? Если не секрет?
– Да какой секрет? – фыркнул Олег. – Гнилую тему предъявить пыталась, только шиш ей.
– Какую?
– Помнишь, я в начале лета с одной лялькой в клуб ходил? Ну, меня еще на машине козырной домой привезли?
– Это в тот день, когда мы сумку с баблом просрали?
– Ну да. Так вот девчонка эта «залетела», ребенка на меня пытаются повесить.
– Кисло, – признал Славян. – А точно не твой?
– Слушай, я тогда не столько выжрал, чтобы не помнить – было у меня с ней чего, не было.
– Тогда шли бы они лесом, – подытожил Баженов.
– Что я и сказал. Все, пошли домой, жрать охота.
Ну да, можно было бы придумать что‑то менее циничное, но тогда разговор со Славяном затянулся бы надолго. При всем своем раздолбайстве он, как ни странно, всегда старался дойти до самой сути вопроса, что похвально, но утомительно для окружающих. А тут все просто и понятно, то есть не вызывает лишних вопросов.
Дома Ровнин первым делом залез в сервант и достал оттуда блокнот со Скруджем МакДаком на обложке. Он купил его давным‑давно, еще в начале лета, но так до сих пор не заполнил в нем ни единой странички. Повода не было. Настоящего, серьезного, веского.
Посмаковав момент, Олег аккуратно вывел циферки даты, а после написал: «Марфа, попытка шантажа, изначально завышенная цена услуги, что противоречит Покону».
Собственно, для того он общаться с ведьмой и пошел, заранее зная, на что та его будет подбивать и к чему склонять. Более того – он был готов к этому разговору, даже ждал его. Вот только жадность главы ковена юношу сильно удивила. Вроде умная баба, должна понимать, когда цену ломить можно, когда нет. Или она настолько его лопухом считает?
Но, с другой стороны, оно и хорошо. Попытка шантажа такой себе аргумент, на нем особо не сыграешь, тем более что, прежде чем переходить к сделке, ведьма сначала бесплатную информацию ему предоставила. Вроде как от души, от сердца. А вот то, что она его пыталась надуть, да еще в столь скользких вопросах – это хорошо. Это раньше или позже можно будет использовать.
– Ты копил деньги, а я коплю чужие долги и ошибки, – сообщил алчному селезню в цилиндре, который таращился на него с обложки, Ровнин. – Мы с тобой, выходит, оба жадины еще те, только каждый по‑своему.
