– Так, кое‑что, – подтвердил тот, забирая шмотку и снова напяливая ее на себя. – Для начала – это точно василиск. Видел бы ты лицо таможенника, которого он на тот свет отправил. Жуть! Я много чего за последние годы повидал, но это, конечно, отдельная тема. Во, гляди – и со «стволом» идеально сидит!

Невесть когда Баженов успел добавить к своему скромному гардеробу наплечную кобуру, в которой находился макаров.

– Замечательно, – одобрил его действия Олег. – Ты продолжай про таможню, продолжай.

– А что там продолжать? Прижали мы одного кренделя, он сначала юлил, мол, я не я, знать ничего не знаю, животных никаких никто не возит, а я не мздоимец, а честный государственный служащий.

– Потом ты его того… – предположил Ровнин.

– Совсем легонько, – уточнил Славян и показал при помощи указательного и большого пальцев правой руки насколько. – Чуть‑чуть. Но ему хватило, и он запел про одноклассника, который работает на какого‑то серьезного дядю, про клетки, которые проходят по документам как пустые, а на деле в них разная экзотическая живность границу пересекает, про то, что иногда они живность как чучела оформляют, и еще про разное всякое. Олежка, так ты жрать будешь? Потому что если нет, то я жареху доем.

– Ешь, – разрешил Ровнин, который вообще не очень жаловал жареный лук, тем более в таких объемах. – Куда в тебя только лезет?

– Это вы, ваше сиятельство, по элитным домам разъезжаете и с руководством клубы посещаете, где вас кормят, – стягивая с плеч «пилот», хмыкнул Баженов. – А мы, грешные, по переулкам да закоулкам шмурыгаем, а там кроме грязи, собак бродячих, крыс да помоек нет ничего.

– Ничего, завтра все изменится до состояния «ровно наоборот», – с некоторым удовольствием произнес Олег.

– А если точнее? – Славян почесал живот и направился в сторону кухни.

– Не вопрос. Личное распоряжение шефа – завтра ты едешь с ним, а я с Морозовым. А вечером расскажешь, как тебя в клубе у Рашида накормили. И чем. А еще он просил передать, что если он тебя на работе завтра не застанет, то тебе шандец!

– Блин! – Баженов бросил на стол уже было взятую в руки вилку. – Даже жрать расхотелось. Вот все же умеешь ты, Олежка, настроение испортить!

Утро вновь побаловало Олега, Славяна и остальных москвичей снежной погодой, правда, на этот раз смутного ощущения условно‑праздничной новизны и фразы «да надоела уже эта серость» она уже не вызвала. Да и мело вполне по‑зимнему, нешутейно.

– Дело, – потер руки Баженов, собиравшийся на работу. – Вот и обновлю покупку.

– Не знаю, – глянул в окно Ровнин. – Снег снегом, но ведь упреешь же люто. Все равно за бортом минус два от силы. Ну, минус четыре.

– Пофиг, – отмахнулся от услышанного сосед по комнате. – Я о «пилоте» еще с того года мечтал.

– А если бы купил летом, то как?

– Не знаю, – на минуту задумался Славян. – Да пофиг, кто что скажет!

– Чем бы дитя ни тешилось, – вздохнул Олег. – Тогда я твою косуху на сегодня забираю. Она хоть не промокает, в отличие от джинсовки.

– Не вопрос. Но ты поосторожнее, ладно? Знаешь, сколько я за нее денег отдал? Лучше не вспоминать!

– Как пойдет, – даже и не подумал его успокаивать юноша. – Если что – с василиска за ущерб получишь.

– Права Ревина – матереешь, – буркнул Баженов. – Весной щенок забавный из глухомани приехал, а сейчас… Ну, не волкодав еще, но рычишь уже по‑взрослому.

– Она реально так сказала? – уточнил Олег, которому услышанное очень даже понравилось, настолько, что он слово «щенок» решил пропустить мимо ушей.

– Ой, только не придумывай себе сразу сказку про то, что круче тебя только вареные яйца, – чиркнул молнией «пилота» Славян. – Все не совсем так. Просто запала на тебя Ленка – вот и все. Хотя и не понятно почему.

– Но эта сказка и не про тебя тоже, – заверил приятеля Ровнин. – По крайней мере – целиком.

– Это как?

– Ты штаны забыл надеть, – невозмутимо пояснил юноша. – Так что ты крут только до пояса, причем сверху. А ниже – ты клоун Пепка из цирка шапито.

– Дать бы тебе в бубен разок‑другой, да за правду не положено, – глянул на свои голые ноги Баженов. – Однако беда. То ли совсем меня заездили, то ли старческое слабоумие вплотную подбирается.

– Или бухать пора завязывать, – подсказал Ровнин. – Тоже вариант. Ты реально много стал калдырить, Славян. И не я один это замечаю.

– Спасибо, что сказала, мамочка! – ехидно отозвался приятель, а после добавил уже нормальным тоном: – Но так‑то да, надо притормозить, что ли, даже с пивчанским. Например, до дня милиции, благо до него не так и много осталось времени. Тем более что денег все равно нет.

Первым, кого увидел Олег в отделе, был Францев, который подписывал какие‑то документы, разложенные на стойке.

– Опаздываешь, Ровнин, Морозов тебя уже полчаса как ждет, – сообщил он юноше, глянув на часы. – Распустились вы совсем, вот что я скажу.

– Так транспорт, – пустил в ход универсальную отмазку Олег. – Ходит, как Бог на душу положит. Или вообще не ходит.

– Ты мне сказки не рассказывай, – осек его начальник. – Это он года три назад вообще не ходил, а сейчас еще ничего. О Господи! Ты с чего так вырядился?

– Так больше не во что, – честно ответил молодой человек. – У меня другой зимней одежды нет. То есть в Саратове есть, конечно, но по ряду причин до нее не доберешься. А в джинсовке холодно, даже если со свитером. Ветер на улице.

– Н‑да, – Аркадий Николаевич сложил подписанные документы в стопку. – Тот случай, когда не знаешь, что и сказать.

В этот момент хлопнула дверь и в здание ввалился его сосед по квартире, который перед тем, как предстать перед лицом начальства, решил на крыльце перекурить.

– Те же и Баженов, – вздохнул Францев, озирая подчиненного. – Слушайте, я так думаю, что вас расселять, наверное, надо. Вы друг на друга плохо влияете. Слава, дорогой мой, что происходит? Фашист опять стоит под стенами Москвы?

– Нет, – чуть опешил Баженов. – А с чего вы так решили?

– Ну ты же за каким‑то лешим полушубок надел? Ладно не сильно по сезону, это еще ничего. Но если тебе сейчас за пояс пару гранат засунуть, ППШ на плечо повесить да ушанку на голову напялить – и все, можно на волоколамское направление посылать.

– Это «пилот», – пояснил Славян. – Какой полушубок, вы чего? Какие гранаты?

– Называй как хочешь, но меня ты не переубедишь. Одна радость – не с людьми нынче встречаюсь, с вурдалаками, а им все одно, как ты выглядишь. Но вообще – как только с текущими делами разгребусь, начну гайки затягивать. Совсем вы разболтались! Хотя я это уже только что говорил.

– Правильно‑правильно, – поддакнула из коридора Елена, – творят что хотят.

– И тебе достанется, – пообещал девушке Францев. – Думаешь, стороной гроза обойдет? Даже не рассчитывай. Тебе Свешников очень и очень странный кулон, изъятый у умершей ни с того ни с сего девятнадцатилетней девушки когда передал? Неделю назад. И где отчет?

– Пойду к себе, – сообщила всем Ревина. – Я так‑то на секундочку выбралась из кабинета, работы же полно.

– Есть на свете справедливость, – сообщил Славян Олегу. – Не нам одним прилетело.

– Так, что стоим? – тут же рыкнул на него начальник. – Держи ключи, заводи чудовище. Кстати – когда уже нашу машину вернут?

– Да вы чего? – уставился на него Баженов. – Только отогнал! Недели полторы ждать, а то и больше. С нас автосервису навар невелик, потому спешить не станут.

– Полторы – это еще ничего, – неожиданно спокойно заметил Аркадий Николаевич. – Вот при старой власти, после Олимпиады, мы как‑то нашу «копейку» в Щелково на СТО ставили, так ее там месяц мурыжили. Причем никто так и не понял, что именно в ней починили. Правда, после она еще года два, наверное, пробегала.

После начальник вручил Олегу подписанные документы, велев их отдать Морозову, и с тем отбыл. Ну а Ровнин направился наверх исполнять поручение начальства.