— Садитесь, граф, — Творкаль указал мне на второй табурет. — Вы принесли, что обещали?

Я достал артефакт, говоря:

— Нам потребуется добровольное согласие допрашиваемого. Иначе мы вряд ли чётко увидим картинку.

Сказал я это почти шёпотом, но Полл услышал, или догадался. Он проворно подскочил к барьеру и просунул руку через решётку:

— Согласен! На всё согласен! Очень хочу помочь следствию.

Я с сомнением взвесил артефакт в руке. Вещица дорогая, боязно доверять её злодею. Творкаль понял меня без слов. Он окликнул одного из стоявших у противоположных дверей допросной стражей:

— Сержант! Наденьте арестованному наручники.

Как только приказание было исполнено, я передал сержанту артефакт, объяснив, как её повязывать. Творкаль повернулся ко мне с вопросом в глазах, мол, а дальше что?

— Жак, — заговорил я, — представь поместье Конни, где ты служил управляющим, лавочку на берегу пруда. Ты встречался там с человеком по имени Чак, он уговаривал тебя принести документы из кабинета хозяина.

Полл снова задрожал, лицо его превратилось в мертвенную маску, и всё же перед нами возникла та самая картинка, которую мне показал сын управляющего Жуль. Только теперь мы видели всё глазами непосредственного участника разговора. Я обратил внимание на нитки, торчавшие на месте оторванной пуговицы. Её нашёл мальчишка, а я передал полковнику Ревингтону. Эта улика может пригодиться.

Просмотрев этот эпизод, Творкаль задал следующий вопрос:

— С кем-то ещё ты встречался, Жак Полл? Наверняка, это не единственное обсуждение. — Повернувшись ко мне, он шепнул, — Я узнал этого Чака. Это человек самого низшего уровня в мафии. Нам нужен маг.

— Встречался… Встречался… — бормотал управляющий, напрягая память.

Артефакту требовалась более конкретная зацепка. Я переформулировал вопрос лейтенанта:

— Что случилось перед тем, как ты высыпал порошок в графин с водой в кабинете графа Конни? Кто передал тебе это лекарство?

Пространство вокруг нас запестрело яркими всполохами, через мгновение завеса раздвинулась, нам открылась полянка в графском саду. Перед управляющим стоял мужчина в чёрном плаще, лицо его скрывала маска. Голоса его услышать не удалось, маг говорил шёпотом. Сначала неизвестный произнёс несколько заклинаний, потом протянул бумажный пакетик Жаку. Тот, двигаясь, словно сомнамбула, медленно кивнул, забрал из руки мага отраву и, через силу волоча ноги, пошёл по аллее, ведущей к особняку.

Картинка развеялась. Мы с лейтенантом сделали ещё несколько попыток оживить воспоминания Полла, но успеха не достигли. Арестованный снова разрыдался, гнусаво убеждая нас, что рад бы вспомнить ещё что-нибудь полезное, но голова у него раскалывается от боли, а сердце вот-вот выскочит из груди.

Творкаль приказал увести несчастного в камеру и повернулся ко мне:

— В любом случае, мы основательно продвинулись, граф. Весьма полезный у вас артефакт. Вот бы нам такой в помощь.

— Дипломатическому ведомству выдали экспериментальные образцы. Полагаю, скоро и стражей обеспечат этими игрушками, — улыбнулся я. — Так вы утверждаете, что разговор принёс плоды. Мы так и не увидели мага.

— Попробуем выйти на него через посредника. Потерявший пуговицу Чак наверняка виделся с коварным колдуном. Вряд ли тот целыми днями щеголяет в маске и плаще. Есть шанс посмотреть на него. Поможете?

— А где вы собираетесь искать этого Чака?

— А чего его искать? Сидит, бедолага, в узилище. Его взяли при нападении на ресторан «Ассорти».

— Это когда пострадал полковник?

— Именно! Главные злодеи, получив отпор, сбежали порталом, тех же кто стоял на стрёме, удалось схватить. Среди них был и этот парень.

Разумеется, я с готовностью согласился помочь. Творкаль уже собирался отдать приказ привести в допросную следующего арестованного, как дверь распахнулась. В комнату, преодолев сопротивление дежурного стража, который пытался предотвратить безобразие, ворвалась леди Маэлиса Леви.

Маэлиса Леви

Признаться, я скучала по Тедиону. Как-то резко он пропал. Мы ведь стали друзьями… Или мне это показалось? Нет, я не могла обмануться! Граф Конни сопровождал меня в Сэльрон, оплатив пользование порталом. В чужом городе проявлял заботу, всячески опекал. Мы чудесно ужинали в таверне, откровенно разговаривали. Да и здесь, после возвращения, поначалу всё было хорошо. Ровно до тех пор, пока Тед увидел картину моей матери. Ах, зачем я показала её! Впрочем, нет… Всё правильно. Ужасно надоели загадки и недомолвки, которые сопровождают меня всю жизнь. Я не желаю строить отношения с любимым человеком на таком зыбком фундаменте. Уж лучше расстаться сразу, чем разочароваться через год или два. Раз Тедиона чем-то не устраивает моя пропавшая мама, я смирюсь и постараюсь забыть непрошеные чувства, вызванные внезапно ворвавшимся в мою жизнь и так же резко исчезнувшим аристократом.

Желая поскорее забыть графа Конни, я спрятала в шкаф морские этюды. Вернусь к этой теме, когда сердечная тоска поутихнет. Решила заняться баннером для парка развлечений. Я чувствовала расположение к неизвестному мужчине, который захотел устроить сюрприз любимой и заказал рекламу её бизнеса. Луна-парк планировали открыть в середине лета, у меня было достаточно времени, чтобы подготовить три-четыре эскиза, отправить их в Сэльрон, а после получения одобрения нарисовать полномасштабный баннер.

За этим занятием и застала меня вбежавшая в мастерскую Аленна:

— Госпожа, там принесли какие-то коробки, спрашивают куда их девать.

— Какие ещё коробки? Кто принёс?

— Вроде бы материалы…

Отец говорил, что едет искать более выгодных поставщиков, значит, это он вернулся?

Я отложила грифель, которым намечала контуры большого колеса обозрения, каруселей и расположенных на переднем плане торговых палаток, и поспешила вниз, опередив кухарку.

— А сам господин Леви как распорядился?

— Его нет.

— Почему нет? — удивлённо оглянулась я.

— Посыльные ничего не стали объяснять, попросили позвать хозяйку, вот и всё.

На заднем дворе меня ждали два хмурых парня с тачками, на которых громоздились коробки с неизвестными мне логотипами. Похоже, папа, действительно сделал выгодные закупки.

— Куда выгружать, хозяйка? — спросил долговязый носильщик.

— А где он? Где сам господин Леви? — растерянно осматривалась я.

Второй — тучный парень — сочувственно поклонился:

— Стражи забрали его прямо с портальной площади. В участок повезли. А господин распорядился доставить коробки в «Долину уюта». Куда прикажете составить? Нам ещё один заказ выполнять надо, хотелось бы поскорее.

— Да-да… — вяло отреагировала я, пытаясь сообразить, зачем это стражи так резко схватили моего отца. — Аленна, проводи носильщиков, пусть сгрузят всё в кладовку, и заплати им по десять медяков.

— Так нам уже… — начал здоровяк, но долговязый ткнул его локтем, заставляя замолкнуть.

Понятно, что папа оплатил услуги, но меня волновало не это:

— В какой участок его повезли, кто распорядился?

— В центральный, — ответил долговязый, берясь за первый ящик. — Творкаль вроде приказал. Так стражи говорили.

Творкаль? Странно. Я бы не удивилась Шныку, тот пытался провести повторный обыск в отцовской мастерской и вполне мог вызвать подозреваемого на беседу. Творкаль расследовал убийство Жульены Грис, и дело закрыто. Зачем ему понадобился господин Леви?

Рассуждала я уже в пути. Так ни до чего и не додумалась. На следующий день после вечернего визита Шныка я спускалась в подвал и тщательно осмотрела отцовскую мастерскую. Ничего подозрительного не обнаружила. Даже если господин Леви занимался чем-то противозаконным, улики он спрятал надёжно. Я понадеялась, что стражи убедились, что ничего не смогут доказать, и отстали от «Долины уюта». Оказалось, нет. Следствие решило действовать иначе.

Дежурный поднялся мне навстречу и спросил довольно доброжелательно: