За длинным столом расположились четыре человека. Из них лишь один — барон Превак — был мне знаком, как-то пересекались в королевском дипломатическом департаменте. Грузный шестидесятилетний мужчина с обвисшими щеками, густыми бровями, блестящей лысиной и прищуренным взглядом. Именно он взял слово.

Речь главы комиссии оптимизма не внушала. Судя по изученным специалистами документам, граф Тедион Конни не является единственным наследником, поскольку у покойного имеется внебрачная дочь, которую он признал незадолго до смерти.

— Признал? — Я пружинисто поднялся и всем корпусом повернулся к незнакомке. — Мне об этом ничего не известно.

Девушка напряглась, но на меня не посмотрела, продолжая сидеть с выпрямленной спиной и устремлённым на главу комиссии взглядом.

Барон вежливо поклонился мне и продолжил:

— Нам были представлены все необходимые документы, в том числе и результаты проведённой магической экспертизы — проверки на родство.

— Как экспертизы? — Удивился я. — Когда? Меня не привлекали...

— Это случилось ещё год назад, — сообщил Превак. — Ваш батюшка, прежде чем признать найденную дочь, подстраховался и провёл такое исследование. У нас есть свидетельство. — Барон вытащил из папки глянцевый лист с печатями. — Оно подтверждает родство девицы Анабет с графом Ланценом Конни, который после проведённой экспертизы признал дочь и дал ей свою фамилию.

Я сел и опустил голову. Вот так поворот! Пока я с полной уверенностью считал своей сестрой Маэлису, искать нужно было совсем в другом месте. Одно не укладывалось в голове: как мог отец ничего не рассказать мне об этом? Мы довольно часто обменивались голосовыми сообщениями, а в них не прозвучало ни слова об этом, безусловно важном событии! Ждал личной встречи? Хотел нас познакомить?

Я покосился на девушку, она немного расслабилась, предчувствуя близкую победу. Однако в этот день неприятные открытия ждали не только меня. Глава комиссии перешёл ко второму вопросу, посвящённому представленному моей единокровной сестрой завещанию.

— Итак, леди Конни, — обратился он к ней, заставив меня вздрогнуть, — вы продолжаете настаивать, что граф оставил вам всё, кроме пяти золотых, причитающихся вашему брату?

Девушка встала, гордо вздёрнула подбородок и твёрдо заявила:

— Именно, так, господин барон. Папа чувствовал вину за перенесённые мною лишения и пожелал их компенсировать.

— А ещё поторопился умереть, чтобы это произошло как можно быстрее, — заметил я тихо.

Превак услышал эти слова, о чём свидетельствовала мимолётная усмешка. Продолжил он всё тем же официальным тоном:

— Присаживайтесь леди, обсуждения не завершены. — Дождавшись, когда Анабет упадёт обратно в кресло, заговорил: — Видите ли, в представленном документе обнаружились несоответствия, говорящие о том, что это не очень умелая подделка. Предлагаю выслушать нотариуса, которому покойный граф доверил хранение документов о собственности. — Он кивнул сидящему с краю клерку: — Пригласите сюда Фаиса Релиана, пожалуйста.

Друг моего отца вышел из комнаты свидетелей, где находился всё это время и встал за кафедру. Прежде чем заговорить, он подарил мне ободряющий взгляд. Зрители, в том числе и моя неожиданно обретённая сестра, внимали его словам, затаив дыхание. Господин Релиан рассказал всё то, о чём я уже слышал от него, убедительно доказав, что представленное комиссии завещание графа Конни — наглая фальшивка.

Завершив выступление, нотариус посмотрел на побледневшую леди:

— Вы знали об этом? Кто помог вам изготовить подделку?

Девушку трясло, она лишь всхлипывала и отрицательно качала головой.

— У вас нет права задавать вопросы, господин нотариус, — строго заметил барон и предложил Фаису Релиану спуститься в зал, что тот и сделал, заняв место рядом со мной.

Дождавшись, когда поднявшийся в зале гул стихнет, глава комиссии объявил о том, что в связи с открывшимися фактами, претензии леди Анабет Конни на всё имущество покойного графа, решено считать необоснованными. По поводу раздела наследства между братом и сестрой будет созвано ещё одно заседание. Зрители снова зашумели, барон Превак поднял руку, призывая к тишине, и посмотрел на меня:

— Либо, если стороны придут к согласию прямо здесь, примем решение поделить всё поровну.

— Отказывайся, Тед! — шепнул мне нотариус. — Нужно ещё проверить, что это за девица, и выяснить, откуда у неё взялось фальшивое завещание.

Кивнув ему, я поднялся:

— Могу я задать вопрос... М-м-м... Сестре?

— Да, конечно, — улыбнулся барон. — Спрашивайте.

Я прошёл вдоль стола, чтобы смотреть прямо в лицо Анабет. Леди, нужно отдать должное её выдержке, лишь немного подобралась, переплетя пальцы в замок, мой взгляд встретила спокойно и с достоинством.

Тедион Конни

В зале стало тихо, слышалось только поскрипывание пера секретаря, который методично вёл протокол заседания. Несколько мгновений я разглядывал леди, по ужасному стечению обстоятельств носящую мою фамилию. На отца не похожа, разве что, острым подбородком, это наша родовая черта. Понятно, что девочка могла унаследовать внешность матери, но мне с трудом верилось, что граф Конни соблазнился на такую невзрачную особу.

— Кто ваша мать, леди Анабет, — заговорил я наконец, — где она, почему не пришла сюда?

Девушка приосанилась и ответила заученными фразами:

— Маму я потеряла ещё девочкой, воспитывалась в приюте, где и нашёл меня граф Конни.

— Но вы ведь не забыли, как её зовут, вашу мать?

— Кларисса. Её зовут Кларисса.

— Потерянная принцесса? — встрепенулся барон Превак. — Вас родила её высочество Кларисса, сбежавшая из королевского дворца?

— Именно так, — уверенно кивнула Анабет. — Они с графом были помолвлены, но потеряли друг друга. Он разыскал свою любимую, в результате на свет появилась я. Жестокие обстоятельства их снова разлучили, но отец не успокоился, пока не нашёл меня.

Меня так изумила её непоколебимая уверенность, что говорить я смог не сразу. Собравшись, выпалил, обращаясь к барону:

— Это ложь! Я лично знаком с дочерью принцессы! Это владелица художественного салона в Вергасе. Перед вами самозванка!

Кустистые брови барона Превака взмыли к середине лба:

— Другими словами, вы знакомы со своей сестрой, граф? И это не она? А как же результаты магической экспертизы?

Я в задумчивости потёр виски, подошёл ближе к центру стола и ответил:

— Пока могу утверждать лишь, что знаком с дочерью её высочества Клариссы, которая после бегства из Гертсвена жила под именем Лары Леви, родила дочь, а через пять лет снова пропала. — Сказав это, я повернулся к своей, так называемой, сестре. — Этой леди уж точно не четырнадцать, поэтому она никак не может быть младшей дочерью принцессы.

Анабет резко встала и крикнула:

— Почему это граф так уверен, что самозванка я, а не его подружка? Ведь её мать жила под чужим именем!

— Да! — напомнил о себе барон. — Почему?

— О-о-о! — Я развёл руками. — Для этого достаточно посмотреть на Маэлису, она точная копия своей матери. А портрет принцессы можно легко найти в реестре аристократических родов Аршинара.

Превак наклонился к своему соседу справа, пошептался с ним, потом посоветовался с тем, кто сидел по левую руку и вынес вердикт:

— Комиссия должна изучить вновь открывшиеся обстоятельства, о дате нового заседания заинтересованным лицам будет сообщено.

— Почему? — не сдавалась самозванка. — Какие ещё обстоятельства? Положим, я не помню мать, но не она оставила мне наследство, а отец. Он известен, это граф Конни!

Глава комиссии покачал головой:

— Сожалею, леди Анабет, нотариус убедительно доказал, что представленное вами завещание — грубая подделка. Вы не имеете прав на всё имущество покойного. А как его делить между вами и братом так сразу не решить, потребуется глубокое изучение вопроса.

И тут своё слово вставил друг моего отца: