Маэлиса ничего не знает. Я воспроизводил в памяти все наши встречи, все разговоры и всё больше в этом убеждался. Леди не участвовала в делишках отца. Скорее всего, мошенник собирался действовать по доверенности — такой же липовой, как и завещание. Моё появление спутало ему планы. Вряд ли Маэлиса одобрит его действия, когда всё узнает.

И что в таком случае предпримет её приёмный отец? Делес Леви не может не видеть, как мы подружились! Вполне логично предположить, что первоначальные намерения ему пришлось отринуть. Чего мне ждать?

Я должен поговорить с господином Леви.

Пусть он прямо в лицо скажет всю правду. Тогда и подумаю, что со всем этим делать.

С этой успокоительной мыслью я и уснул.

Маэлиса Леви

Я рисовала очередной шторм. Именно такие эмоции меня захватили после стремительного ухода гостя. Настроение лихорадило, я предчувствовала неминуемую опасность и возможную гибель. Не физическую, так моральную. Хуже всего то, что я даже близко не понимала, чем так раздосадовала графа.

Чудесно поужинали, замечательно общались. Угораздило же показать Тедиону мамин портрет! Чем уж так сильно поразила его фантазия неизвестной художницы?

Опять тайны, снова загадки! Зря не вытянула из отца все подробности о видениях матери. Почему Леру Леви навязчиво преследовал образ мужчины, удивительно похожего на Теда?

В очередной раз убедилась, что не стоит писать портреты. На некоторых моих картинах можно увидеть людей, в жанровых сценках приходится изображать — где торговцев и покупателей, где деревенских жителей, или извозчиков. Но я не особенно прорисовывала лица, основное внимание уделяя позам, жестам, незавершённым движениям. Многие отмечали, что глядя на эти работы, невольно ждёшь, когда персонажи начнут шевелиться.

Мне хотелось поскорее прояснить случившееся недоразумение, а для этого нужно поговорить с двумя мужчинами — с моим отцом и с графом Конни. Без них, сколько бы я не размышляла, всё равно ничего не пойму. С этими мыслями я отправилась в постель. Кто придёт первым, того и буду расспрашивать.

Как бы ни так! Эти двое словно сговорились — ни один не показывался в «Долине уюта». Я не знала, за кого волноваться больше. Папа иногда исчезал из Вергаса, оправдывая своё отсутствие поисками более выгодных поставщиков, но возвращался через три-четыре дня. В этот раз его путешествие затягивалось. Что касается графа Конни, он обещал наведаться, поделиться новостями о расследовании. Почему же его не было вот уже третий день? Я места не находила от беспокойства. Повезло, что Аленна оказалась очень сообразительной девушкой и взяла на себя мои обычные обязанности по учёту продаж. А ещё заменяла меня у прилавка, позволяя удалиться в мастерскую. Правда, с готовкой она уже справлялась не так хорошо, как раньше, подавая на обед и ужин самые простые кушанья. Впрочем, я этого не замечала. Мне стало безразлично что есть, что пить, что надевать. Действовала по привычке, думая только об исчезнувших мужчинах.

Завершив очередную картину, я не без труда поместила её в раму. Обычно в этом помогал мне отец, теперь приходилось справляться самостоятельно, ведь морские пейзажи покупали очень охотно, я едва успевала вывешивать. А эту даже не успела, спустилась в зал, позволила Аленне уйти на кухню и определилась с местом, но меня отвлекли остановившиеся около витрины люди. Сразу стало понятно, что это представители высшей знати. Особенно молодой мужчина производил впечатление. Девушка вела себя проще, но и она была одета очень богато, да и лицо благородное, сразу видно.

Взгляд мужчины меня здорово напугал. Он смотрел на меня, как на привидение, как будто увидел подчинившего меня лавекки или, спаси Аурана, заподозрил, что мою душу вытеснил хрозхгр.

Я взмолилась, чтобы светлая богиня увела этих людей подальше от моего салона. К сожалению, просьба не была услышана, высокородные незнакомцы решительно вошли в зал. Девушка повела себя довольно учтиво, она поприветствовала меня и стала осматриваться. Мужчина скользнул взглядом по картинам и в гневе уставился на спрятанный в углу портрет короля. Повернувшись ко мне, спросил так строго, что на меня будто морозом дохнуло:

— Вы кто такая? Это что? В темницу захотели?

— Мое имя Маэлиса. И прошу прощения, это писал отец. Понимаете, дело в том, что именно он помог открыть художественный салон с моими произведениями. Но у него было условие: я должна выставить и его работу. Я понимаю, что портрет неидеален, потому и постаралась спрятать его как можно дальше.

Никогда в жизни я не чувствовала себя так неловко, увы, мои оправдания не возымели действия, мужчина всё сильнее злился:

— Вы вообще понимаете, что за подобное отношение к его величеству можно лишиться головы? Кто ваша мать?

— Зачем вам она? Моя мама художница, от неё мне и перешел дар. Зовут Лара, она пропала. Когда мне было пять лет.

Странный посетитель размашисто двинулся вдоль стены, разглядывая картины и то и дело с возрастающим недовольством поглядывая на меня. Его спутница пристально следила за ним, явно не понимая причины вспышки. В конце концов она не выдержала и уточнила:

— Твое высочество, что на тебя нашло? Ты чего на девушку набросился? И зачем тебе ее мать?

— Алси, а тебе она никого не напоминает? — вопросом на вопрос ответил он.

Теперь они оба уставились на меня. Я ещё сильнее смутилась, не в силах поверить своим ушам. Высочество? Это принц? Неужели его высочество Крис пожаловал в мой салон! Августейшие гости заговорили тише, я же напрягла слух, чтобы не упустить ни словечка.

— Девушка слишком похожа на Клариссу, мою тетку, кузину отца. Она сбежала двадцать пять лет назад. Причем сбежала так, что найти ее не получилось. Папа использовал все возможности, но тщетно. И тут я вижу точную копию пропавшей принцессы.

Крис говорил эмоционально, мы во все глаза смотрели на него

— Получается, Маэлиса — принцесса? — задумчиво уточнила Алси.

— Получается. Но мне необходимо поговорить с отцом, — решительно заявил Крис, поглядывая на меня, чем окончательно дезориентировал.

Я без сил опустилась на стул, не веря в реальность происходящего. Очень хотела переспросить, уточнить, но не решалась. Мне мешал не исчезнувший испуг, а ещё настораживал так и не угаснувший гнев принца. Его высочество задерживаться не стал, схватил свою спутницу за руку и устремился к выходу.

Они ещё немного поспорили на улице, глядя на меня сквозь стеклянную витрину, и наконец ушли.

Испытала ли я облегчение? Ничуть! Всё только сильнее запуталось.

Я уже почти не сомневалась, что Тедион узнал в моей маме принцессу Кларису. Наверное, её сходство со мной не так бросалось в глаза, а на картине это стало очевидным.

Неужели это правда? Неужели Крис не ошибся?

У меня появились новые вопросы к отцу. Ах, скорее бы он приехал!

Тедион Конни

Маг, которому пришлось работать с бывшим управляющим, достиг нереальных, по моему представлению, успехов. Следователь сиял от гордости, сообщая мне, что собирается вот-вот завершать дело об отравлении графа Ланцена Конни.

Едва я занял кресло для посетителей в крошечном кабинете Творкаля, тот передал мне допросные листы с признанием Полла. Я внимательно прочёл и недоверчиво спросил:

— А вас не смущает, что этот человек долгие годы верно служил моему отцу, не имея ни обид, ни каких-либо претензий, и вдруг решил подсыпать яд в графин с водой? Каковы мотивы его преступления?

— А подаренный магомобиль разве недостаточная причина уступить просьбе третьего лица?

Я с сомнением покачал головой.

— Абсолютно недостаточная. Полл бросил его, скрываясь.

— Были ещё и деньги.

— Их незадачливому преступнику пришлось потратить на фальшивые документы и на проживание в чужом городе.

— Вы правы, граф, — согласился Творкаль. — Тут всё сложно. Наш специалист обнаружил следы магического воздействия. Волю вашего управляющего подчинили, он действовал неосознанно.