— А что случилось с той девушкой на Земле? Она так и погибла в овраге?

— Я не знаю, — покачала головой мама, — очнулась уже в этом мире. Думала, что умерла, таким непривычным и чужим было всё вокруг. Теперь понимаю, что вела себя неадекватно. Боялась всех, даже безобидных служанок. Никого не узнавала, что неудивительно, ведь и родителей Клариссы, и других венценосных родственников, и придворных я видела впервые.

— Поэтому ты не захотела выходить за графа Конни?

— Ты права, дочка. Я не восприняла Ланцена, хотя отголоски памяти Клариссы подсказывали мне, что принцесса любила этого человека и мечтала выйти за него. Мной же руководила лишь неприязнь — не к нему, а к самой ситуации, ведь я погибла в родном мире лишь потому что стремилась избежать навязанного замужества.

Прежде чем продолжить свой рассказ, мама налила себе ещё морса и стала жадно пить. Я тоже отхлебнула из своего бокала, устремив взгляд за окно и пытаясь осознать и принять всё услышанное. А ведь это ещё не конец истории принцессы-беглянки, тело которой заняла иномирная душа.

Рассказ Лары Леви

Даже теперь, спустя четверть века, меня охватывает паника, стоит только вспомнить, что я пережила в те два месяца во дворце. Чужой мир, населённый не только людьми, но ещё и какими-то невозможными существами, магия, законы, казавшиеся мне бесчеловечными. Мои мысли были заняты лишь одной навязчивой идеей: вернуться на Землю. Почему-то я решила, что должна для этого свалиться в ручей. Поисками чего-то подобного и занялась, гуляя по дворцовому парку.

Моя пугливость и неадекватное поведение насторожили семью, родители вообразили, что я собираюсь покончить с собой, и установили слежку. Я много раз требовала оставить меня в покое, целые баррикады строила в спальне, чтобы служанки не заходили ко мне, когда им вздумается. Вообще стремилась остаться одна, но мне не давали просто сосредоточиться и принять хоть какое-то решение.

Последней каплей стал разговор горничных, который я случайно подслушала. Женщины спорили о том, кто вселился в принцессу — хрозгр или лавекки. Одна служанка при этом успокоила другую, мол, её высочество Клариссу вот-вот подвергнут магическому испытанию, тогда и определят, что за мерзость поселилась в несчастной девушке.

Я тут же бросилась в библиотеку. Расспрашивать кого-либо опасалась, и без того меня принимали за помешанную, решила найти что-нибудь о нежити, использующей тела живых и полностью их себе подчиняющих. Обнаруженная информация повергла меня в шок. Оказалось, что людей с подселенцами отправляют на остров, откуда ещё никто не возвращался. Казалось, что хуже быть не может, и вдруг выяснилось, что мне уготовано существование в аду. Я слабо себе представляла, как смогу доказать, что моя душа принадлежала обычному человеку из другого мира, а не каким-то хрозграм и лавекки.

Поскольку меня постоянно контролировали, бегство из дворца было неосуществимой мечтой. Как ни странно, помог мне жених принцессы. Граф Конни ужасно переживал из-за моей холодности, настойчиво умолял о свидании, где хотел добиться объяснений. Чтобы как-то отвязаться от назойливого кавалера, я по секрету сообщила, что собираюсь уйти в монастырь. Мол, его желание породниться с королевской семьёй исполнено не будет — я терпеть не могу дворец и всей душой стремлюсь вырваться из него. Бедный Ланцен заметно расстроился, но заявил, что уважает моё решение. Просил повременить с обетами Ауране, поддержав при этом стремление покинуть столицу. Он-то и подарил мне портальный камень, предупредив, что воспользоваться им лучше вне пределов дворцовой ограды. Королевская обитель была надёжно защищена от подобных магических воздействий.

Граф Конни взял с меня обещание, что я, когда представится такая возможность, открою портал прямиком на принадлежавшую его семье виллу. В то время там были только немногочисленные слуги, которых он обещал предупредить.

Я стала готовиться к побегу. О том, что буду делать, когда окажусь на свободе, не особенно задумывалась. Все усилия направила на исправление сложившегося имиджа, притворяясь настоящей Клариссой. Так, например, согласилась шить свадебное платье. Августейшая родня немного успокоилась на мой счёт, мне даже удалось выхлопотать разрешение посетить фею-портниху в городе, а не вызывать её на последнюю примерку во дворец.

Выбрав самый скромный наряд и самую удобную обувь, я захватила наиболее вместительную сумочку, сложив в неё драгоценности, казавшиеся мне самыми дорогими. Надеялась, что сумею продать их и снять жильё на первое время. Кроме того, в вещах принцессы мне повезло найти артефакт, позволяющий ненадолго менять внешность. Им я и воспользовалась в тот же день.

Разумеется, одну принцессу в город не отпустили. Меня везли в карете с гербами, кроме конюха были ещё два лакея на запятках. Отделаться от эскорта мне удалось, только устроив истерику. Я приказала мужчинам ждать у ворот небольшого особняка, принадлежащего фее-портнихе, мол, они что же, ещё и в примерочную со мной попрутся!

Зайдя в дом, тут же поменяла внешность и поднялась по лестнице уже не как её высочество Кларисса, а как посланная за королевским заказом служанка. Фея заметно огорчилась, сказав, что хотела бы посмотреть, как платье сядет на фигуру невесты. Я заверила, что в случае чего, портниху пригласят во дворец.

Получив перевязанную атласными лентами огромную коробку, я покинула швейную мастерскую, а спустившись по лестнице у самого выхода, воспользовалась подарком графа Ланцена Конни. В последнюю секунду раздумала принять его приглашение и вместо приморской виллы оказалась в Сэльроне. О чём ни разу в жизни не пожалела, ведь здесь я встретила любовь всей своей жизни, моего дорогого Делеса.

Мама замолчала и, слабо улыбнувшись, посмотрела на меня. Я видела, что воспоминания давались ей нелегко, но не могла не выяснить ещё несколько моментов:

— Папа рассказал мне, как вы встретились, и он помог с документами. Прошу лишь объяснить, почему ты… — я прикусила губу, не желая говорить «бросила дочь». Теперь-то я знала, что с мужем она продолжала общаться.

— Прости меня, Мэй. Я просто испугалась. И за себя, и за тебя, и за… За Ланцена.

— Не понимаю, при чём тут граф? Насколько мне известно, он нашёл тебя, узнал, что ты счастлива и ждёшь ребёнка, и больше не тревожил.

— Это так. Однако, когда тебе исполнилось пять лет, ко мне явился некий Лгоон. Представить не могу, как он разнюхал, кто я, и каким образом узнал нашу историю с графом. Он шантажировал меня и Делеса, угрожая открыть нашу тайну королю. Мне снова пришлось бежать.

— Так, постой! Я слышала это имя. Точно! Граф Конни нанимал детектива для поисков принцессы. Его зовут Джейс Лгоон.

— Тогда понятно, откуда он знал про нас.

— Удивительно, почему занялся шантажом спустя пять лет после того, как нашёл беглянку.

— Кажется, у него были материальные затруднения, — усмехнулась мама. — Решил поправить их за наш счёт. Я тайком от мужа отдала шантажисту все сохранившиеся после бегства из дворца украшения, но не была уверена, что Лгоон успокоится на этом и не продолжит мучить нас и дальше.

— Но ведь мы могли сбежать всей семьёй!

Мама отрицательно покачала головой и встала, протягивая ко мне руки. Я тоже вскочила и прижалась к ней, крепко обнимая и слушая ласковые слова и просьбы о прощении.

Что уж, я и сама прекрасно понимала: спрятаться всей семьёй от могущественного колдуна не получилось бы. Да и как бежать, оставив наработанную клиентуру, устойчивый источник дохода, удобный дом… Особенно когда на руках маленький ребёнок.

Всё случилось, как случилось, и я была благодарна светлой богине за то, что мы с мамой смогли соединиться хотя бы накануне моей свадьбы.

Маэлиса Леви

Венчание назначили на следующее утро, Тедион договорился с аурахом небольшого храма светлой богини в пригороде Вергаса. «Долину уюта» мы не собирались в этот день открывать, мама нарисовала красивое объявление, приглашающее клиентов заглядывать к нам завтра, сославшись на радостное семейное событие. Торжество намечалось очень скромное, из гостей были только наша кухарка и помощница Аленна со своей матерью, друг покойного графа Ланцена Конни Фаис Релиан, его старший сын Борис и несостоявшаяся сестра моего жениха Анабет. Приглашённых Тед доставил в храм заранее, после чего прислал за мной и моими родителями нанятый магомобиль, предварительно украсив его восхитительными цветами, купленными в той самой лавочке, где чуть раньше приобрёл «королевский» букет.