Я остановилась около очередной афиши, задумчиво рассматривая клыкастого, похожего на гору мышц верзилу. Как это получается? Ещё мгновение назад собиралась отказаться от затеи, а теперь желание посмотреть на это всё вблизи опять овладело мною.

— Доброго утра, леди Маэлиса, — раздался позади меня безумно приятный, обволакивающий баритон, — вам нравятся мускулистые мужчины?

Я резко обернулась и упёрлась взглядом в знакомый камзол. Посмотрела вверх и замерла, увидев как восхитительно красивы глаза графа-коня.

— Доброго утра, граф. Прогуливаетесь, или тоже желаете посетить «Драконью удачу»?

— Предлагаете сделать это вместе?

Я смутилась. Всегда чувствовала неловкость в обществе людей, умеющих угадывать мысли. Пока я лихорадочно подыскивала слова для ответа, граф деликатно взял меня под руку и заставил сделать пару шагов назад. Я растерянно посмотрела на него, не зная, чего ожидать.

Граф Конни продолжал придерживать меня за локоть, наблюдая за людьми, которые шли по улице, непременно задерживаясь около афиши, читали, а потом устремлялись к входу в казино, где в холле продавались билеты на ближайший бой. Теперь, когда я смотрела на это всё с некоторого расстояния, сомнения, стоит ли посещать это зрелище в одиночку, усилились. Молчание затягивалось, я отважилась возобновить диалог:

— Скоро начало, лучшие места, наверное, уже заняты. Быть может, стоит поторопиться, ваша милость?

— О, нет! Прошу называть меня по имени, Маэлиса.

— Вы запомнили, как меня зовут, это удивительно. В прошлую нашу встречу, вы были так раздражены.

— Моё имя не осталось в вашей памяти, понимаю, — огорчённо вздохнул граф.

— Почему же… — я запнулась, помолчала мгновение, потом продолжила, — … Тедион. Помню, просто мы принадлежим разным слоям общества, и я…

— Пустяки! Я настаиваю, милая леди, обращайтесь ко мне по имени, мне будет приятно. Видите ли, я последние пять  лет провёл в Транце, здесь растерял всех друзей и знакомых, теперь все норовят помянуть мой титул, совершенно не видя за ним обычного, и совсем не заносчивого мужчину.

— Хорошо, Тедион, — согласилась я, — так что скажете о посещении боёв?

— Я пас. И вам не советую.

— Почему? — растерялась я. Секунду назад мне показалось, что между нами возникла симпатия, и вдруг такое разочарование.

— Не люблю, когда мне навязывают что-либо. Да ещё с применением колдовских чар.

— Каких ещё чар?

— А вы не замечаете?

— Что я должна заметить?

— Афиша, даже не так. Все афиши, что развешаны по городу, и листовки, сообщающие о приезде знаменитого борца, зачарованы. Человек, увидевший эту рекламу, испытывает острое желание полюбоваться Вихрей Вуоре, как будто мечтал об этом всю жизнь.

Я резко повернулась, стала рассматривать объявление.

— Как вы это поняли, Тедион?

— Магия искрит. Неужели вы не видите?

— Нет. Ничего особенного я не вижу.

— Хм… — граф наклонился, вглядываясь мне в лицо. — Любой сколько-нибудь одарённый человек способен смотреть на мор магическим зрением.

Меня задели его сомнения.

— У меня нет магического дара.

— Позвольте вам не поверить. Талантливый художник непременно носит в себе искру, хотя бы небольшую.

Я растаяла и расплылась в улыбке:

— Благодарю. Мне приятна ваша похвала, хоть я была уверена, что вы не заметили ни одной моей работы, когда заходили в салон.

На это Тедион отвечать не стал. Он шагнул ближе, положил руки мне на плечи, немного развернул, чтобы я оказалась строго напротив афиши, наклонился к моему уху и шепнул:

— Прищурьтесь и посмотрите на это безобразие сквозь ресницы. Ну? Теперь замечаете россыпь блёсток по всем строкам и картинке?

— Ой! Да! — воскликнула я восхищённо.

Зрелище было очень красивым, будто на самое простецкое изображение живописец решил брызнуть золотой краской, а теперь мельчайшие капельки сияли словно тончайшая фата восточной красавицы.

— Полагаю, владельцы казино изрядно потратились, пригласив столь знаменитого огра, и очень надеются получить хорошую прибыль, а это возможно лишь при аншлаге.

— А мы всё-таки не пойдём, — предположила я, нечаянно объединив себя и графа в пару.

— У вас есть время до открытия салона.

— Ещё два часа.

—  В таком случае, Маэлиса, приглашаю вас просто погулять. Не возражаете?

Я согласилась, подумав, что за разговором будет проще отделаться от неприятных мыслей о Хомяке и невозможности избавиться от соглядатая. Хотя у меня всё ещё оставалось сожаление по поводу отказа от первоначальных намерений. Однако стоило нам отойти от казино и потерять из виду афишу, я почувствовала радость избавления.

В самом деле, что за дикость смотреть как похожий на извергающийся вулкан Вихря Вуори  молотит несчастных смельчаков своими кулачищами? Это зрелище вполне достойно мужчин, но леди, которая пишет и продаёт услаждающие взор картины, это, по меньшей мере, странно.

Я не удержалась и поблагодарила графа за то, что он увёл меня. Тедион счёл необходимым объясниться:

— Честно говоря, испугался за вас. Представил, как изящная леди сидит между орущими, извергающими грязные ругательства, потными мужиками, как её толкают — случайно, а может быть и нарочно…

— Быть может там не всё так ужасно? — попыталась я заступиться за владельцев «Драконьей удачи». — Мой отец, например, ничего такого не рассказывал.

— Жалеете, что послушались меня? — Граф замедлил шаг.

Я отрицательно покачала головой и спросила:

— А если бы заупрямилась и всё-таки пошла?

— Мне бы пришлось идти с вами. Хотя такие зрелища совсем не ко времени, учитывая мою ситуацию.

— Простите, граф, если мой вопрос неуместен…

— Спрашивайте, Маэлиса.

— Та проблема с наследством как-то решилась?

— О! Насчёт этого я не тревожусь. Мошенники просчитались, я вернулся в Аршинар до того, как они завладели всем, что по праву принадлежит мне. У них ничего не получится. Сказки про незаконнорожденных детей, которым граф Конни вдруг решил отписать всё имущество, могло обмануть только простаков или взяточников. И то ненадолго.

— На что же преступники рассчитывали, изготавливая фальшивое завещание?

— Постарались бы распродать всё, что только можно, в моё отсутствие. Об этом вообще лучше не думать. Меня волнует другое, милая леди.

— Что же?

— Загадочная смерть моего отца.

— Вашего отца убили?

— Уверен, что да. Мне даже удалось убедить в этом полковника Ревингтона, он открыл дело. Следствие ведётся, и скоро у меня на руках будут доказательства.

Граф Конни с жаром рассказывал мне о том, как он посетил своё поместье, а ещё о предстоящей поездке в приморский городок Сэльрон, где он намерен добыть те самые доказательства. Услышав об этом, я мечтательно вздохнула:

— Ах, как бы мне хотелось побывать на море!

— Отдохнуть?

— Поработать. У меня совсем нет морских пейзажей. А по далёким, ещё детским, воспоминаниям даже этюды писать сложно.

— Предлагаю отправиться вместе! Вы будете любоваться морем и делать наброски, а я в это время посещу нужных мне людей и добуду необходимые доказательства насильственной смерти моего отца.

— Увы, — я вздохнула с большим сожалением. — Это очень долго. Я не могу оставить салон почти на неделю.

— Это с учётом поездки на дилижансе?

— Конечно. Как ещё? Потом, спать придётся в дороге… После такого путешествия вряд ли я буду в состоянии рисовать.

— Мне бы и в голову не пришло предложить юной леди такое! — развёл руками граф. — Разумеется, мы воспользуемся порталом.

Я остановилась, растерянно моргая:

— Слишком накладно.

Я, конечно, могла попросить денег на поездку к морю у отца, но не сомневалась, что он только посмеётся, мол, я буду десять лет рисовать волны и облака, чтобы оправдать затраты на впечатления о них. Кроме того, неизвестно, найдутся ли покупатели, способные оценить мой талант мариниста.