— Заплачу, столько сколько пожелаете!

Я был готов отдать всё, что имею на этот момент, но леди не заинтересовало моё предложение.

— Деньги меня не волнуют, — холодно ответила она.

А ведь точно! Наследница богатого рода поселилась в ужасных условиях, да ещё занималась тяжёлым трудом, о чём явно свидетельствовал её утомлённый вид, вряд ли она ценит чего-либо кроме своего призвания. Мне в голову пришла новая спасительная мысль:

— Куплю сладостей и фруктов для местных духов.

Хозяйка кладбища, заботящаяся о духах больше чем о себе, отреагировала мгновенно:

— С запасом на неделю!

— Договорились, — я поспешил согласиться, пока она не передумала.

— Тогда проходите, граф Конни, — вежливо пропустила меня в комнату леди Грейвс.

У меня камень с плеч свалился, можно было праздновать первую победу. Я старательно игнорировал жалкую и совершенно не подходящую для леди обстановку. Сделал вид, что не заметил ни свалку грязной одежды, ни земляные следы на полу. Неожиданно подумал, что эта странная девушка даже в старом обвалившемся склепе заночевала бы без страха и брезгливости, лишь бы её не донимали приходящие по своей надобности настырные аристократы. Мысленно извинился перед ней, но не отступил, наоборот уселся на предложенный мне стул и поставил на колени саквояж с артефактом.

На втором стуле расположился дух, принявший облик енота с белыми глазами. Хозяйка бесцеремонно скинула его, усевшись сама. Енот пролетел над полом и улёгся на подстилку рядом с испачканной в глине лопатой.

— Пожалуйста, приступайте к делу, — упавшим голосом поторопила меня леди. — Я очень устала.

Вытащив кожаный, украшенный магическими символами футляр, я водрузил его на стол, а пустой саквояж поставил рядом с собой на пол:

— В артефакте хранится дух моего отца.

— Открывайте, — обречённо кивнула леди Грейвс.

—  Это не опасно? — на всякий случай уточнил я. — Вдруг он испугается и улетит?

Девушка явно не собиралась тратить на время на мои сомнения:

— Либо вы доверяете мне, либо убирайтесь. Не задерживаю.

— Да-да, конечно, простите. Волнуюсь, вот и всё.

Уколов палец заранее приготовленной булавкой, я оставил каплю на нужном символе. Красная жидкость мгновенно впиталась, заговорённый замок щёлкнул, артефакт раскрылся, из него показался знакомый мне силуэт родного человека: такой же внушительный и осанистый, только прозрачный. Я чуть не задохнулся, такая на меня навалилась тоска, оттого, что я не застал папу живым, оттого что не помешал его убийцам, оттого, что не выразил в полной мере свою любовь и нежность по отношению к нему.

Внимательно посмотрев на меня, призрак улыбнулся после чего перевёл взгляд на девушку. Леди Грейвс переменилась. Её глаза сверкали уже не от сонных слезинок, в них горел внутренний магический огонь, всё тело напряглось, а губы беззвучно шевелились. Судя по тому, что граф Ланцен Конни периодически кивал, между ними шла ментальная беседа.

— Отец любит вас, — начала объяснять леди. — Он нарочно задержался в этом мире, хотя обряд провели по всем правилам. Потерю ищут, чтобы отправить в загробный мир. Пообещайте, что после того, как выйдете отсюда, вернёте дух вашего отца туда, где он похоронен, и отпустите его.

— Обещаю, — ответил я без капли сомнений.

— Тогда приступим. Возьмите меня за руку, — девушка протянула мне ладонь. Заметив мои сомнения. Уточнила: — Тогда мне не придётся пересказывать вам, что говорит ваш отец. Вы, прикоснувшись ко мне, сможете сами задавать вопросы и слушать на них ответы.

Я кивнул, осторожно дотронулся до руки леди, сразу переключив своё внимание на призрак.

— Отец…

— Да, — ответил дух.

— Как ты? — мой голос дрогнул, в горле запершило, я сглотнул мешающий ком и продолжил говорить: — Прости, что не был рядом.

Леди, убедившись, что всё идёт как надо, прилегла на стол и прикрыла глаза, продолжая держать меня за руку. Я поторопился спросить о том, что волновало меня больше всего:

— Есть ли кого мне винить в твоей смерти?

— Всё это ерунда, — ответил дух.

— Как ты себя чувствовал перед тем как покинуть нас?

— Не о том спрашиваешь.

— Чувствовал ли ты слабость или усталость?

— Чушь!

Кажется, папа не хочет отвечать! Я готов был запаниковать.

— Граф Конни, — подала голос леди. — Вероятнее всего, он помнит лишь последнее, что хочет вам сообщить, то что держит его в мире живых. Просто спросите, что он хочет вам сказать. Большего вы не добьетесь.

— Отец, что желаешь мне сказать напоследок?

— Обратись к столичному нотариусу по имени Фаис Релиан, у него хранится нужный документ.

После этих слов призрак замолчал, как бы я не расспрашивал его, больше не проронил ни слова. Пришлось позволить ему вернуться в артефакт и снова запереть, уже до приезда на кладбище около поместья Конни.

— Благодарю вас, леди Грэйвс, за оказанную услугу. — Я встал, уважительно склонил голову, больше не имея права утруждать девушку, обладавшую столь необычными способностями, подхватил саквояж и направился к двери.

Перед выходом заверил:

— Фрукты и сладости будут доставлять вам ежедневно, в течении недели. Я обо всем договорюсь.

Уже хотел поспешить прочь, как услышал:

— Граф Конни, — леди Грейвс замерла в дверном проёме, глядя на меня участливо, совсем не так, как при встрече: — Не забудьте отпустить дух отца, не стоит его задерживать в мире живых дольше, чем это положено.

— Мой отец может слышать меня без посредников? Без вас? — мой голос предательски дрогнул.

— В день поминовения усопших Маура отпускает души к родным. И тогда он вас услышит. Всего один день в году, потому что живые должны помнить о мертвых, но не забывать при этом жить. Не тревожьте лишний раз вашего отца.

— Благодарю вас! — искренне сказал я.

Она всё-таки смогла меня утешить.

— И ещё, — продолжила леди смущённо, — Маура особенно любит белые хризантемы. Когда будете провожать отца, оставьте букет для неё из тридцати цветов, а для кладбищенских духов корзинку с фруктами. Положите помидоры в дополнение ко всему прочему. Тогда стражи загробного мира, встретят усопшего без наказания за то, что вовремя не ушёл.

Я прекрасно понимал, что отец нарушил порядок, и задобрить стражей будет не лишним. Девушка искренне хотела помочь, но мне было горько, что я так мало узнал из того, что было необходимо, поэтому сдержанно кивнул и, не оглядываясь, ушёл к главной дороге.

Маэлиса Леви

Я оказалась в удивительном, волшебном месте. Сердце переполняла благодарность всем людям: тому, кто задумал построить на мысу Печальной Затворницы павильон для живописцев, тому, кто оградил его от непогоды, строителям, художнице, чьё незримое присутствие я ощущала кожей. Она щедро благословляла меня, вдохновляя и даря частицу своего таланта. Я работала в непривычной манере, словно отринула весь предыдущий опыт. Даже вчерашние эскизы, написанные с любовью и нежностью, могли показаться пресными, по сравнению с тем, что выходило из-под кисти сегодня.

В море, в небесах, в моей душе бушевали страсти. Находясь в полной безопасности от буйного ветра, хлёстких струй дождя и высоченных волн, я вместе с тем была там — в центре стихии. Будто мой ментальный двойник сидел на влажном камне в опасной близости от обрыва. Через него я видела, слышала, ощущала бодрящую атмосферу, его рукой смешивала и наносила на этюд краски.

Капли дождя, смешиваясь с морской пеной, освежали моё лицо. Шторм был в разгаре, и казалось, что небо и море слились в единое целое, в вихрь серых и белых оттенков. Волны, подобно гигантским зверям, неистово бились о скалы, вздымая в воздух миллионы мелких брызг. Меня всегда вдохновляли дикие уголки природы. Сегодня мне повезло увидеть шторм — мощное, неукротимое явление — и запечатлеть его в своих работах.

Мой этюдник стоял передо мной, а кисти и краски были готовы к тому, чтобы начать свою танцевальную феерию на холсте. Каждая волна, обрушивающаяся на берег, казалась живой. Я старалась уловить эту динамику, эту бесконечную энергию воды, которая не знала усталости. Мои руки двигались быстро, пытаясь не упустить ни одной детали этого великолепного спектакля природы.