Зарекаться не стоит, мне любопытно побывать во дворце и познакомиться с августейшей роднёй. Хотя первое впечатление о троюродном братце у меня сложилось не очень приятное. Он злился из-за вывешенного в салоне портрета его родителя и не хотел слушать моих оправдания. Чуть ли не плахой грозил! Пожалуй, стоит повременить.

Так я и ответила. Поблагодарила за внимание и проявленный ко мне интерес. Заверила, что обязательно воспользуюсь королевской щедростью и навещу семью, но сделаю это позже, когда завершу кое-какие срочные дела.

Перечитала несколько раз, запечатала, написала имя получателя и адрес, пошла в отцовский кабинет, где положила письмо в шкатулку и быстро, чтобы не передумать, захлопнула её.

Тедион Конни

Маэлиса так же стремительно покинула допросную, как и появилась в ней. Мы с лейтенантом увлеклись беседой и не заметили, как художница дорисовала портреты мага и ушла. Даже не попрощалась. А у меня было столько вопросов к ней! Тех вопросов, которые я бы хотел обсудить без стражей, так сказать, по-родственному. Я уже собрался догонять леди Леви, но Творкаль остановил меня, напомнив, что я просил для себя копию рисунка.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, — рассматривая работу Маэлисы, предложил следователь. — Выпьем чаю, дождёмся, когда сержант принесёт вам экземпляр этого чудесного документа. У вас очень талантливая сестра, граф!

Я нервно кивнул. Отрицать было глупо. Портреты получились очень похожими, что в анфас, что в профиль. Теперь преступник, если только он не догадался изменить внешность, скрыться не сможет.

— Так вы полагаете, он явится на заседание комиссии по наследству? — спросил меня Творкаль.

Я передёрнул плечами:

— Иначе зачем он всё это затевал? Конечно, придёт. Наверняка у него на руках будет фальшивая доверенность от Маэлисы.

— Вы уверены, что сестра непричастна?

— Уверен. Более того, я думаю, её приёмный отец тоже ничего не знает о мошенничестве.

— Об этом судить рано, — с сомнением покачал головой Творкаль. — К сожалению, по требованию леди пришлось отпустить господина Леви, а так неплохо было бы допросить его с помощью вашего артефакта.

Я нахмурился и отрицательно покачал головой. Как бы я ни был расстроен тем, что мы с Маэлисой оказались кровными родственниками, огорчать девушку не хотелось. Она точно не будет в восторге, если воспитавший её человек подвергнется такому же допросу, как приспешник мафиози.

Чай нам принесли горячий и неплохой. Я выпил чуть больше половины кружки, и как только были готовы магически размноженные изображения мерзкого колдуна, я схватил поданный мне лист и поспешил уйти. В гостинице меня ждало послание от нотариуса. Фаис Релиан уведомил, что заседание комиссии по наследству назначено на завтра, и лучше бы мне там быть. Разумеется, он в любом случае сумеет отстоять интересы сына своего друга, однако моё отсутствие может быть истолковано превратно, что создаст дополнительные сложности.

Я сразу же ответил, что непременно буду, и стал собираться. Ругал себя за нерешительность: всё-таки нужно было рассказать сестре о преступнике, который воспользовался её именем для личного обогащения. Анализируя своё желание отложить выяснение всех обстоятельств, я пришёл к выводу, что просто не был до конца убеждён в своих выводах о непричастности Делеса Леви к попытке оставить меня без наследства. Показаться кому-либо наивным и доверчивым простаком совсем не хотелось. И вот, приходится покидать Вергас, так и не поговорив с Маэлисой по душам.

— Может, оно и к лучшему, — сказал я вслух, складывая вещи в чемодан. — Завтра на заседании всё окончательно прояснится, после можно будет обсуждать наше будущее без экивоков.

Пока я собирался, Фаис Релиан успел не только получить и прочесть письмо, но и ответ прислал. Горничная доставила конверт мне в номер и, увидев раскрытый чемодан, печально спросила:

— Покидаете нас, ваша милость?

— Загостился, — кивнул я. — Пора возвращаться к привычной жизни.

— Позвольте, я помогу.

— Да, буду признателен, — улыбнулся я, прекрасно понимая, что девушка справится с укладкой моих вещей гораздо лучше.

Горничная сделала книксен и принялась за работу, а я уселся за письменный стол и распечатал послание нотариуса. Тот очень обрадовался моему согласию присутствовать на заседании комиссии. Как будто были другие варианты! Похвалив меня за разумное решение, господин Релиан предложил своё гостеприимство. Он уверял, что удобнее будет переночевать у него в доме, чтобы не тратить драгоценное время на обсуждение утром.

Собственно, я и сам собирался воспользоваться порталом сегодня, но планировал, прибыв в столицу, поселиться в каком-нибудь отеле. Однако предложение отцовского друга выглядело куда более заманчивым. Как ни был хорош номер «Ведьминого чая», но мне до оскомины надоела гостиничная жизнь. Хотелось домашнего уюта, пусть и в гостях. Тут вспомнился ужин в доме Маэлисы. Как приятно мы болтали! Если бы не портрет кисти принцессы Клариссы, пожалуй, дело могло дойти до поцелуев. Во всяком случае, мне этого очень хотелось.

— Неприятности? — спросила горничная, заметив, как я нахмурился.

— Всё нормально, вспомнился один неприятный момент.

Я встал, видя, что горничная всё упаковала, поблагодарил её и попросил вызвать для меня извозчика.

Этап жизни в Вергасе закончился так же неожиданно, как и начался. Меня ждали дела: решение по наследству, поиск и привлечение к ответственности злодея, виновного в безвременной кончине моего отца, и возвращение в Транц. Дни моего отпуска неумолимо таяли.

***

Верный друг Ланцена Конни, благодаря родству с которым полковник Ревингтон так внимательно отнёсся к расследованию гибели графа, проявлял ко мне поистине отцовскую заботу. Он не просто прислал экипаж на портальную площадь, лично приехал, чтобы меня встретить. Уже по дороге внимательно выслушал новости по делу.

— Жаль, жаль, что не удалось найти мерзкого колдуна, — печально покачивал головой Фаис Релиан. — Что если он не явится на заседание?

— Почему вдруг? — усомнился я. — Откуда мошеннику знать, что нам известна его внешность.

— Да-да, пожалуй, ты прав. Пройти в здание суда под личиной никто не сможет, на входе стоит артефакт, реагирующий на изменения магического фона. Он отсекает боевую магию, в случае её активации, и ментальную, дабы избежать подчинения свидетелей, иллюзию тоже определит. Значит, если преступник явится, мы увидим его настоящее лицо. И всё же...

— Что-то смущает вас, господин Релиан?

— Я бы на месте преступника послал кого-то подставного. На кону стоит большой куш, разумнее будет заплатить соучастникам и остаться сторонним наблюдателем.

К сожалению, нотариус оказался прав. Колдун пропустил заседание. Возможно, он находился где-то поблизости, ожидая решения комиссии, но точно не в здании суда. Я внимательно вглядывался в лица присутствующих мужчин и не обнаружил никого похожего. Прошёл и по коридорам, показывая нарисованный Маэлисой портрет охранникам. Увы, никто этого человека не видел ни сегодня, ни раньше.

Наконец объявили начало. Я уселся на отведённое мне место и замер в ожидании. Зрители расположились за моей спиной. Присутствовали репортёры нескольких, в том числе и столичных, газет и любопытствующие — в основном пожилые дамы, охочие до светских сплетен. Дело обещало быть громким.

Моё кресло стояло по правую сторону от длинного стола, за которым рассаживались члены комиссии, слева от него находилось кресло для моего оппонента, его заняла молодая довольно симпатичная девушка с узким лицом и чёрными, уложенными вокруг головы косами. Одета она была скромно — в тёмно-синее платье с высоким воротником, длинными узкими рукавами, оканчивающимися широкими манжетами на пуговицах, и расклешённым подолом. Мой парадный камзол и рубашка с пышным жабо выглядели слишком нарядными на её фоне. Увы, я так и не успел пошить себе хоть что-то по местной моде, а из вещей, привезённых из Транца, ничего более подходящего не нашлось. Но это была меньшая из ожидавших меня проблем.