— Они сказали, что это прекрасный повод разорвать этот «позорный союз» и показать Югу, что происходит с теми, кто смеет диктовать нам условия. Один из них… он сказал… «Ворон не должен спариваться с солнечным воробьем».

Фрида. Это должна быть ее работа. Ее сторонники. Она не оставила своих намерений после провала в Святилище. Она лишь изменила тактику.

— Ты уверена? — слабо спросила я, уже зная ответ.

— Я слышала все это своими ушами! — в голосе Лианны прозвучали слезы. — Они говорили о том, как напугать твоего волка, или направить зверя прямо на тебя в суматохе боя… Элира, они убьют тебя!

Я встала и подошла к окну. За ледяным стеклом бушевала метель, скрывая черные башни Фростигарда. Я чувствовала себя загнанным зверем. Заговор зрел прямо здесь, в стенах крепости, которая должна была быть моей защитой.

Мы не могли никому довериться. Старейшина Эйнар? Он был мудр, но не имел реальной власти. Слуги? Они боялись нас больше, чем кого-либо. Оставаться пассивной означало подписать себе смертный приговор.

Но был один человек. Человек, который публично встал на мою защиту. Человек, чьи ночные уроки стали для меня якорем в этом море льда и ненависти.

— Альрик, — прошептала я. — Я должна сказать Альрику.

— Но можно ли ему доверять? — испуганно спросила Лианна. — Он… он все-таки один из них.

— У нас нет выбора, — ответила я, поворачиваясь к ней. — И… я верю ему. Не как наследнику Ворона. А как… — я запнулась, не в силах подобрать слово. Учителю? Союзнику? — …как человеку, который спас меня от падения.

Я провела остаток дня в нервном ожидании. Каждый звук за дверью заставлял меня вздрагивать. Я пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Я представляла себе охоту: крики, хаос, огромную ледяную тварь, несущуюся прямо на меня, и «случайную» стрелу, выпущенную кем-то из свиты Фриды мимо зверя.

Когда наконец стемнело и в крепости воцарилась ночная тишина, я не могла усидеть на месте. Я ходила по комнате, то и дело подходя к двери, прислушиваясь к шагам.

И вот они раздались. Твердые, быстрые, знакомые. Скрипнула дверь.

Альрик вошел, сбрасывая с плеч плащ, запорошенный снегом. На его лице была легкая усталость — он целый день планировал охоту.

— Ну что, принцесса, — начал он своим обычным тоном, подходя к камину. — Готова к уроку? Сегодня мы разберем руны, связанные с охотой…

— Альрик, — перебила я его, и голос мой прозвучал резче, чем я хотела.

Он обернулся, удивленно подняв бровь.

— Что-то случилось?

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Лианна… она подслушала разговор. Двух ярлов. Они планируют устроить на охоте «несчастный случай». Со мной.

Я видела, как его лицо меняется. Усталость исчезла, уступив место мгновенной, острой концентрации. Его глаза сузились.

— Подробности, — потребовал он, его голос стал тихим и опасным.

Я пересказала ему все, что услышала Лианна. Про напуганных волков. Про направленного зверя. Про их слова о «позорном союзе» и «солнечном воробье». Я не назвала имен — Лианна их не знала, — но я видела, как он сам мысленно прикидывает, кто это мог быть.

Когда я закончила, в комнате повисла гнетущая тишина. Альрик стоял неподвижно, глядя на пламя, но я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Фрида, — наконец произнес он, и это имя прозвучало как приговор. — Или кто-то из ее прихлебателей. Глупцы. Опасные глупцы.

Он повернулся ко мне, и в его гладах горел холодный огонь. Но на этот раз он горел не для меня.

— Ты сделала правильно, что сказала мне, — сказал он. — Отец… он не стал бы слушать. Он увидел бы в этом слабость. Но я… — он сделал паузу, — …я не позволю этому случиться. Никто не может угрожает тому, кто находится под моей защитой. Никто.

В его словах была не просто ярость. Была непоколебимая уверенность. Та самая, с которой он командовал своими воинами.

— Но что мы можем сделать? — спросила я. — Отменить охоту?

— Нет, — он резко покачал головой. — Это будет выглядеть как слабость. И даст им понять, что мы знаем. Они просто найдут другой способ. Нет. Охота состоится.

Он подошел ко мне ближе, его взгляд был тяжелым и серьезным.

— Но ты будешь под моей личной охраной. Я сам выберу людей, которые будут окружать тебя. Никто из свиты Фриды не приблизится к тебе. А что касается «несчастного случая»… — на его губах появилась безрадостная, хищная улыбка. — Мы устроим его для них. Я покажу им, что значит бросать вызов дому Ворона.

В его тоне было нечто, от чего по спине пробежали мурашки. Это был не принц, ведущий ночной урок. Это был будущий ярл, почуявший угрозу своей власти и готовый ее уничтожить.

(ЭЛИРА)

Утро охоты выдалось ясным и морозным. Солнце, бледное и далекое, висело в безоблачном небе, отражаясь в миллиардах ледяных кристаллов, устилавших землю. Воздух был острым и звонким, как удар стали о лед. Казалось, сама природа затаила дыхание в ожидании кровавого спектакля.

Фростигард высыпал на главную площадь. Воины в своих лучших доспехах, знатные дамы в мехах, сам Бьорн Варгот на огромном боевом волке. И я. Облаченная в специально сшитое для меня практичное платье из плотной шерсти и меха, но все равно чувствующая себя чуждой и уязвимой. Рядом со мной, как и обещал, Альрик. Он был сосредоточен и молчалив, его взгляд постоянно сканировал толпу, выискивая потенциальную угрозу. Его личная гвардия — десяток проверенных воинов во главе с Тормундом — плотным кольцом окружила нас.

Мы выдвинулись. Охотничий отряд был огромен. Десятки саней, запряженных снежными волками, неслись по заснеженной равнине, оставляя за собой облака ледяной пыли. Я сидела в санях Альрика, вцепившись в сиденье, стараясь не выдать охватившего меня страха. Он правил волками одной рукой, другая лежала на рукояти его боевого молота.

Вскоре мы достигли предгорий, где, по словам разведчиков, скрывался Хримтурс. Ландшафт здесь был разительно иным — нагромождения черных скал, глубокие расщелины, скрытые снежными мостами, и гигантские ледяные сталактиты, свисавшие с утесов, как клыки древних чудовищ.

Мы оставили сани и двинулись пешком. Тишина, воцарившаяся здесь, была зловещей. Не было слышно ни птиц, ни ветра. Лишь хруст снега под ногами и звенящая в ушах тишина.

Именно здесь я впервые увидела их — двух ярлов, о которых говорила Лианна. Они шли не в общей группе, а чуть поодаль, постоянно перешептываясь и бросая в нашу сторону быстрые, скользкие взгляды. Один из них, коренастый мужчина с шрамом через глаз, ловил мой взгляд и тут же отводил его, на его губах играла неприятная усмешка.

Альрик заметил это. Его рука сжала молот чуть сильнее.

— Не отходи от меня ни на шаг, — тихо бросил он мне, не поворачивая головы.

Мы углубились в лабиринт ледяных каньонов. И тут раздался первый рев. Он был не похож ни на один звук, который я слышала раньше. Это был скрежет ломающегося льда, вой бури и ярость раненого зверя, слитые воедино. Он эхом прокатился по ущельям, заставляя содрогнуться даже самых опытных воинов.

И тогда он показался.

Хримтурс.

Он был огромен. Размером с небольшой дом. Его тело казалось слепленным из глыб синего, мутного льда, сквозь которые просвечивало пульсирующее багровое ядро. Шесть мощных лап с когтями, как ледяные топоры, разрывали снег. Пасть, усеянная кристаллическими зубами, изрыгала облако ледяной пыли, от которой воздух трещал и замерзал. Его глаза — две точки адского красного света — метались по ущелью, выискивая добычу.

Бой начался мгновенно. Альрик скомандовал построение, воины сомкнули щиты, лучники осыпали чудовище стрелами, которые с глухим стуком впивались в лед, почти не причиняя вреда. Магия криомантов пыталась сковывать зверя, но Хримтурс был порождением льда, и их чары лишь ненадолго замедляли его.

Альрик бросился в самое пекло. Его молот обрушивался на ледяные лапы с такой силой, что осколки льда разлетались во все стороны. Он двигался с грацией и яростью танцора смерти, уворачиваясь от сокрушительных ударов и отвечая своими.