— Сжигании? — переспросил Волконский. — Вы сжигаете что-то, чтобы двигаться? Это же неэффективно. И опасно.

— Опасно, — согласилась я. — Но мы привыкли.

Август смотрел на меня так, будто я рассказывала сказки.

— А медицина? — спросил он. — Как вы лечитесь без магии?

— Хирургия, — ответила я. — Лекарства, синтезированные химически. Антибиотики, обезболивающие, вакцины. Мы режем тела скальпелями, сшиваем нитками, пересаживаем органы от одного человека другому.

Волконский покачал головой.

— Дикость, — сказал он. — Представляю, сколько людей умирает от боли, от заражения, от того, что у нас лечится одним прикосновением.

— Много, — кивнула я. — Но мы тоже лечим, просто дольше и сложнее.

Август молчал, переваривая информацию. Потом спросил вдруг:

— А что случилось с настоящей Викторией? С той, чьё тело вы заняли?

Я замерла. Этот вопрос я задавала себе много раз, но ответа не находила.

— Не знаю, — честно сказала я. — В момент переноса я оказалась здесь. У меня есть её воспоминания. Иногда я не могу отличить, где мои чувства, а где — её. Думаю, наши души просто... слились. Стали одним целым.

Волконский слушал внимательно, и в его глазах читалось понимание.

— Такое возможно, — сказал он тихо. — При сильном магическом воздействии, при переходе между мирами... души могут смешиваться.

Я кивнула. Это объяснение звучало лучше всего.

Август смотрел на меня долгим взглядом.

— Значит, вы теперь — и она, и не она, — подытожил он. — Ладно. Примем как данность. Что дальше? У нас есть убитый официант, два покушения, артефакт, который чуть не превратил Соколову в марионетку, и кольцо, которое чуть не отправило нас к праотцам. Что вы предлагаете?

Глеб встал, подошел к столу.

— В моем мире убийца имел прикрытие в системе правопорядка. Здесь может быть то же самое. Если мы сунемся в официальные структуры, нас либо не будут слушать, либо закроют дело, либо уберут свидетелей. Мы должны понять, кто кукловод: кто управлял Кристиной через кольцо, кто затеял весь этот ритуал.

— Ритуал, — повторил Август. — Вы говорили про ритуал снятия печати над Моравией.

— Да, — кивнул Глеб. — В моём мире это сработало. Печать пала, некроманты вырвались на материк. Началась война. Если мы не остановим это здесь, будет то же самое.

Август молчал долго. Потом поднялся, подошёл к окну, встал, глядя на серое утреннее небо.

— Я не буду докладывать в вышестоящие органы, — сказал он, не оборачиваясь. — Слишком много странного. Если есть кто-то, кто контролирует происходящее, если вы правы про заговор — пусть лучше они думают, что мы ничего не знаем.

Август перевел взгляд на меня.

— А вы что скажете?

Я пожала плечами.

— Я скажу, что у нас нет выбора. Если мы не остановим этого человека, война придет сюда. Некроманты прорвут Завесу, и тогда ни ваша служба безопасности, ни имперская армия не помогут.

Август молчал. Волконский снова закурил трубку.

— Остается главный вопрос, — сказал он. — Кто кукловод? У вас есть идеи?

У меня в голове крутились обрывки пазла, который складывался в пугающую картину.

— Да, — сказала я. — Я думаю, это Александр.

Глеб подался вперёд.

— Вика, ты понимаешь, что говоришь?

— Понимаю. И сейчас объясню.

Я встала, подошла к камину, протянула руки к огню. Пальцы всё ещё дрожали после взрыва, и тепло помогало унять дрожь.

— Давайте начнем с того, что мы знаем об Александре сейчас. Аргумент первый, — сказала я, загибая пальцы. — Доступ и возможности. Александр Воронов — владелец крупнейшего медицинского холдинга. У него есть доступ к артефактам. Включая подчиняющие амулеты на черном рынке.

Август кивнул.

— Это так. Его холдинг работает с поставщиками магического оборудования по всей империи. Контролировать такие цепочки сложно.

— Дальше, — продолжала я. — Информация. Он мог узнать о даре Кристины задолго до того, как она появилась в его клинике. Редкий дар чистого видения — такое не скроешь. В академиях ведут учёт одарённых студентов, даже из бедных семей. Достаточно сделать запрос, заплатить нужным людям.

Глеб нахмурился.

— Ты думаешь, он специально организовал её приём на работу?

— Уверена. Зная о её способностях, он мог спланировать всё заранее.

Глеб кивнул, но промолчал.

— Аргумент следующий. Тот ужин. Из романа мы знаем, что ему подсыпали некое вещество конкуренты. Думаю, так и есть. Но зачем кому-то подсыпать подобное вещество именно Кристине? Я сомневаюсь, что кто-то мог идеально спланировать, что именно они уединятся в номере.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Глеб, — Что Александр сам спланировал подсыпать что-то Кристине?

— Да. Мне не давал покоя вопрос, почему именно Кристине что-то подсыпали? Александру было выгодно сблизиться с ней. Поэтому он нанял человека, чтобы ей что-то подсыпали. Но он не планировал, что и его тоже отравят. Это было бы странно для такой эгоцентричной натуры.

Я посмотрела на Глеба.

— Я тогда внимательно следила за официантом, который что-то подсыпал Александру. И я не заметила, как тот же официант или другой человек что-то подсыпал Кристине. Получается, Александр нанял человека подсыпать что-то Кристине, но не знал про второго официанта, который работал на конкурентов.

Глеб кивнул.

— Логично.

Август нахмурился.

— Конкуренты хотели скомпрометировать Александра, а он сам в это же время подстраивал встречу с Кристиной?

— Да. Конкуренты подсыпали ему стимулятор, чтобы он опозорился на публике. А он подобное подсыпал Кристине, чтобы сблизиться с ней. Оба плана сработали, но наложились друг на друга. И Александр получил даже больше, чем планировал — не просто сближение, а полноценный развод.

Я перевела дух.

— Александр не смог подбросить Глебу артефакт через нанятого наёмника, потому что он знал об этом заранее и даже устроил драку с наёмником. Поэтому официанта убил кто-то из его людей, а потом Александр подбросил контролирующий артефакт Кристине. А после того, как я сблизилась с Глебом, у Александра родился новый план. Получить доступ в архив через наш брак.

Волконский выпустил дым кольцом.

— Интересно. Очень интересно.

— Он же контролировал Кристину в реальности почти с самого начала, — продолжала я. — Иначе она бы увидела его душу по-настоящему. Увидела бы всю грязь, всю жестокость, все планы. Но не увидела. Почему? Потому что он влиял на неё как-то ещё. Может, он повлиял на неё через секс? Есть такая магия? Если да, это объясняет, зачем вообще была вся эта история с подсыпанным веществом.

Волконский медленно кивнул.

—Подобная магия существует. Через физическую близость можно навязывать эмоциональную зависимость, затуманивать восприятие. Это один из тёмных разделов магии.

— Идём дальше, — сказала я. — Под руководством Александра Кристина устроила внушение Анне – чтобы кто-то заметил, что у Кристины есть подобный дар и её отправили к менталисту Волконскому. Так и случилось. Это дало ему повод изобразить жертву. Он играет роль обиженного, брошенного мужа. Он хочет, чтобы Август поверил в его искренность. Зачем? Чтобы отвести подозрения от себя. Пока Август копает под меня и под Кристину, Александр чист. Он — жертва обстоятельств, жертва измены жены, жертва собственных чувств к Кристине. Он заранее закладывает мысль, что Кристина могла на него влиять. Чтобы если его связь с ней всплывёт — всё списать на внушение.

Август сжал челюсти. Я видела, как его глаза потемнели.

— И всё было хорошо, — тихо сказал Глеб. — Его бы никто не заподозрил.

— Но я поняла, — продолжила я. — Из-за одной вещи. Кто мог среагировать так быстро и уничтожить артефакт у Кристины? Подбросить ей взрывное кольцо? Тот, кто прослушивал мои разговоры. А я пользовалась коммуникатором, который купил мне Александр.

В кабинете повисла тишина. Волконский выпустил очередное кольцо дыма, и оно медленно поплыло к потолку, расплываясь в воздухе.