— Анну? — переспросила я. — Анестета?

— Да. Как оказалось, Анна была под внушением. Подобные случаи всегда расследуются службой безопасности. Мы выяснили, что у Кристины Соколовой помимо диагностического дара также имеется побочная способность – внушение, похожее на гипноз. Выяснилось, что Кристина неосознанно подводила окружающих к определенному сценарию, который она насмотрелась в романах и глупых фильмах.

Я уже ничего не понимала.

— У нее был четкий сценарий – богатый мужчина, заинтересованный в ней, и жестокая соперница, конкурирующая с ней за этого мужчину. Вот так Анна и оказалась под внушением.

— Анна? — я не верила своим ушам. — Она внушила Анне...

— Внушила Анне бегать за Александром и строить козни ей самой, — закончил Август. — Именно этим и объясняется странное поведение вашей коллеги в последнее время. Она не контролировала свои действия. Она действовала по сценарию, который Кристина неосознанно транслирует.

Я вспомнила Анну Сергеевну, стоящую у кабинета Александра с голодным взглядом. Ее странное преследование, ее внезапную заинтересованность в человеке, который даже не смотрел в ее сторону.

— А Александр? — спросила я. — Он тоже под внушением?

— Сложный случай, — признал Август. — Кристина заставила его уволиться с поста главы холдинга и пойти работать в государственную клинику. Он сам не понимает, почему это сделал. Говорит, что вдруг почувствовал непреодолимое желание сменить род деятельности, заняться настоящей медициной, помогать бедным. Классический сценарий из тех книг, которые она читала — миллионер, уставший от денег, находит смысл жизни в служении людям.

Я откинулась на спинку сиденья. Все вставало на свои места. Кристина, которая не понимает зачем ушла из клиники. Александр, который вдруг решил стать директором захудалой больницы. Анна, преследующая его по пятам.

— Вы считаете, — спросила я медленно, — что Кристина не контролирует свой дар?

— Именно так, — кивнул Август. — Мы считаем, что Кристина и сама уволилась со своего старого поста, чтобы быть рядом с вами и реализовать свой подсознательный сценарий. Треугольник «жена-муж-невинная девушка» требовал, чтобы все участники были в одном месте.

— Со мной? — удивилась я. — При чем тут я?

— Вы — жена, — пояснил Август. — Та самая богатая жена из ее сценария. А она — бедная сиротка, которая должна занять ваше место. Она сама не понимала, что делает, но ее дар вел ее по этому пути. Поскольку внушение Кристины не сработало на вас в полной мере — она переключилась на другую цель, Анну.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна возмущения.

— Вы ошибаетесь, — сказала я твердо. — Кристина не такая. Она добрая, искренняя, она хочет помогать людям. Она не способна на манипуляции.

— Она на них и не способна, — спокойно ответил Август. — Ее дар работает сам, помимо ее воли. Она транслирует сценарий, и люди, у которых есть слабые места, под него подстраиваются. Анна с ее нереализованными амбициями и жаждой внимания — идеальный объект. Александр с его эгоцентризмом — тоже. А вы...

Он посмотрел на меня с новым интересом.

— Поэтому вы разводитесь с мужем, — продолжал Август. — Я думаю, это у вас подсознательное сопротивление внушению Кристины бороться с ней за Александра. Я настойчиво рекомендую вам пройти сеанс у менталиста, чтобы снять возможные остаточные влияния.

— Нет, — сказала я твердо. — Я развожусь потому, что мой брак был ошибкой с самого начала. Кристина тут ни при чем.

Август посмотрел на меня с интересом.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Он помолчал, потом подался вперед, опираясь локтями о стол.

— Виктория Николаевна, ваш отказ вызывает подозрения. Если вы действительно не подверглись внушению, то почему не хотите провериться? Это стандартная процедура, безболезненная, безопасная. Многие после таких событий проходят ее добровольно.

— Потому что я знаю, что со мной все в порядке, — ответила я. — И потому что не люблю, когда кто-то лезет ко мне в голову, даже с благими намерениями.

— Даже если это может помочь следствию?

— Следствие — ваша работа. Моя работа — лечить людей. Я делаю ее хорошо.

Он смотрел на меня долго, изучающе. Потом откинулся назад.

— Хорошо. Оставим это.

— Что будет с Кристиной?

— Вы переживаете за нее? — удивился мужчина. — После того, как из-за нее распался ваш брак?

Я вздохнула. Мне уже надоело всем объяснять, что Александр был худшим мужем из возможных.

Август чуть заметно усмехнулся, глядя на меня.

— С ней всё будет в порядке. Зарегистрируется в реестре менталистов, пройдет обязательное обучение по контролю своего дара. С ней будет заниматься знаменитый менталист Волконский.

— Я могу идти?

— Да, на сегодня всё. Вы свободны.

Я вышла из кабинета и направилась к выходу. Ноги дрожали, но я старалась не подавать вида.

Я вышла из управления на набережную и несколько минут стояла, глядя на серую воду. Ветер трепал волосы, задувал за воротник пальто, но я не двигалась. Нужно было переварить услышанное.

Кристина. Тихая, скромная Кристина с ее чистым видением и наивными глазами оказалась ходячим артефактом внушения. Она не хотела никому зла — просто транслировала сценарий, который насмотрелась в романах, и люди под него подстраивались. Анна бегала за Александром, Александр уволился из холдинга и пошел работать в госбольницу. Она еще и последовала за мной – чтобы реализовать свой сценарий, а когда внушение на мне не сработало, то решила, что на роль соперницы подойдет и Анна.

Я поехала в клинику. Нужно было увидеть Глеба.

Он сидел в ординаторской, просматривая какие-то бумаги. Увидев меня, отложил их в сторону.

— Ты где была? Я звонил, твой коммуникатор был вне зоны.

— Меня забрали в управление магической безопасности, — я села на стул напротив него и положила локти на стол, а затем пересказала ему разговор.

— Ее отправят к менталисту Волконскому, — подытожила я. — Будут учить контролировать дар.

Глеб кивнул.

— Это правильно. Я слышал о нём – он лучший в своем деле. Она не виновата, что родилась с такой способностью.

— Ты ее жалеешь?

— А ты нет?

Я помолчала. Кристина стала причиной того, что Анна вела себя как сумасшедшая, что Александр бросил холдинг, что весь этот бардак вообще случился. Но она не хотела этого. Она просто была такой, какой ее создал автор — носительницей дара, который в романе служил для возвышения, а в реальности оказался опасным оружием.

— Не знаю, — честно ответила я. — Наверное, немного жаль.

Глеб посмотрел на меня внимательно.

— Она не выбирала этот дар, Вика. Он в ней есть, и она не умеет им управлять. Представь, что ты транслируешь свои самые дикие фантазии в мир, и люди начинают их исполнять, а ты даже не понимаешь, что происходит. Это не дар, это проклятие.

Я молчала, переваривая его слова.

— Я думаю, что покушения могут прекратиться, — добавила я. — Если в дело вмешалась служба безопасности, убийца побоится продолжать.

— Я не уверен, — Глеб потер переносицу. — Если убийца действует по тому же сценарию, что в моем мире, его не остановит пара инспекторов. Он слишком хорошо подготовлен.

Мы помолчали. Я смотрела на него и думала о том, как странно все складывается. Два человека из разных миров, запертые в чужом сценарии, пытаются его переписать.

Я вышла из ординаторской и направилась в отделение. Нужно было проведать отца — он настоял, что выйдет на работу, хотя я советовала ему отлежаться хотя бы день.

Я вышла в коридор. Клиника гудела привычным рабочим шумом — где-то катили каталку, переговаривались медсестры, из палаты доносился плач ребёнка. Я дошла до лифта и нажала кнопку вызова.

Двери открылись почти сразу. Внутри стоял Август.

На нем было темное пальто, в руках — кожаная папка с бумагами.