— Скажи это.

— Я люблю тебя, София Северова. С первой секунды. С первого взгляда. С первого слова.

— «Скучаешь,куколка»?

— Ты ответила «тошнит». Я знал, что ты врёшь.

— Откуда?

— Потому что твои глаза говорили другое. Они говорили: «Возьми меня».

— И ты взял.

— И не отпущу. Никогда.

Он вошёл в меня снова — на этот раз медленно, нежно, без спешки. Это была не страсть. Это было продолжение разговора. Способ сказать то, что нельзя выразить словами. Мы двигались вместе, как единое целое, и когда кончили — одновременно, — это было похоже на молитву. Не Богу. Нам.

Потом мы лежали в темноте, переплетясь ногами и руками. За окном шумел порт. Где-то внизу начиналась новая жизнь. Наша жизнь.

— Париж через три дня, — прошептал он.

— Я готова.

— Я тоже. Впервые за всё время — готов. Не к войне. К миру.

Я поцеловала его в плечо и закрыла глаза. Война закончилась. Корсаро мёртв. «Вдова» за решёткой. Впереди — целая жизнь. И мы проживём её вместе.

Ярослав.

Медовый месяц в Париже закончился. Три недели, которые изменили всё. Три недели без офиса, без бригадиров, без оружия. Только она и я. Мы гуляли по Монмартру, пили вино на балконе с видом на Эйфелеву башню, занимались любовью в отеле с видом на Сену. Я никогда не думал, что способен на такое. Просто быть. Просто жить. Просто любить.

Вернулись мы другими людьми. София светилась. Я — расслабился. Даже Дэн заметил, когда встретил нас в аэропорту: «Шеф, ты выглядишь... иначе». Я усмехнулся. Иначе — это мягко сказано. Я чувствовал себя человеком. Не машиной для убийств. Не зверем. Человеком, у которого есть дом и жена, которую он любит.

Но реальность быстро напомнила о себе. Война закончилась, но бизнес остался. Порты работали круглосуточно, контракты требовали внимания, новые маршруты — согласования. Плюс расследование по «Белой вдове» всё ещё тянулось: мы передали её Интерполу, но её показания всплывали в прессе, создавая ненужный шум. Я практически поселился в офисе, разгребал завалы, которые накопились за месяц отсутствия. Каждый вечер я возвращался домой выжатым, но счастливым. Потому что дома ждала она.

Сегодняшний день начался как обычно. Совещание с бригадирами, проверка портов, подписание контрактов. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда дверь открылась и вошёл Дэн.

— Там посетитель, — сказал он странным тоном.

— Кто?

— Она говорит, что ты её знаешь. Старая знакомая.

Я напрягся. Старая знакомая. В моей жизни таких было немного. И большинство из них не стоило вспоминать. Тем более сейчас, когда у меня есть София.

— Пусть войдёт.

Дверь открылась, и в кабинет вошла женщина. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами и холодными голубыми глазами. Она была одета в дорогой брючный костюм, на шее — нитка жемчуга. Я узнал её сразу, хотя прошло больше трёх лет. Карина. Моя бывшая. Мы встречались почти год, когда мне было двадцать. Она была дочерью одного из партнёров отца. Красивая, амбициозная, опасная. Мы расстались плохо. Очень плохо.

— Карина, — сказал я, не вставая.

— Ярослав. Или теперь — Ярый? — она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Ты изменился. Возмужал. Женился, я слышала.

— Зачем ты здесь?

— Дела. Мой отец хочет возобновить партнёрство. Он послал меня как представителя. Я теперь работаю в его компании.

— Партнёрство обсуждается с Лёвой. Через офис. Не лично.

— Я знаю. Но я хотела увидеть тебя. Поздравить с победой над Корсаро. И с женой. Как её зовут? София?

— София, — моя челюсть сжалась. — И это всё, что ты хотела сказать?

— Ну, может, ещё — вспомнить прошлое. Мы ведь хорошо провели время вместе, Ярослав. Очень хорошо.

Она произнесла это с намёком. Её пальцы скользнули по краю моего стола. Этот жест был мне знаком. Когда-то он заводил меня. Сейчас — только раздражал. Я встал.

— Прошлое осталось в прошлом, Карина. Я женат. И счастлив. Передай отцу, что все деловые вопросы — через офис. Личных встреч больше не будет.

— Ты стал таким серьёзным, — она усмехнулась. — А помнишь, как мы...

— Я всё помню. Но это ничего не значит. Дверь там.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Что-то в её глазах мелькнуло — злость, ревность, досада. Но она быстро взяла себя в руки.

— Как скажешь. Но если твоей принцессе надоест играть в жену мафиози, ты знаешь, где меня найти.

Она вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов. Я сел обратно в кресло и провёл ладонью по лицу. Чёрт. Этого ещё не хватало. Я знал Карину. Она не сдаётся просто так. И если она появилась здесь, значит, у неё есть какой-то план.

Я закончил дела пораньше и поехал домой. София была в гостиной. Она сидела на диване с книгой — какой-то французский роман, который купила в Париже. Увидев меня, она отложила книгу и улыбнулась. Моё сердце сжалось. Как она красива. Даже дома, в простом шёлковом халате, без макияжа, с растрёпанными волосами. Моя принцесса.

— Ты рано, — сказала она.

— Решил, что хватит работы на сегодня. Как твой день?

— Хорошо. Ездила в салон, сделала новую причёску. Потом встречалась с подругой. Обычный день.

— Звучит прекрасно, — я сел рядом и поцеловал её.

Она ответила на поцелуй, но потом отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

— Что-то случилось?

— Почему ты спрашиваешь?

— У тебя лицо напряжённое. И пахнет чужими духами.

Вот чёрт. Её чутьё было безупречным. Я вздохнул. Врать не имело смысла.

— Сегодня в офис приходила одна женщина. Моя бывшая. Её зовут Карина. Мы встречались три года назад. Она теперь представляет компанию своего отца. Хочет возобновить партнёрство.

— И ты думаешь, дело только в партнёрстве?

— Нет. Она... дала понять, что хочет большего.

София напряглась. Её глаза сузились. Я видел, как в них загорается ревность — та самая, которую я так хорошо знал. Которая делала её ещё более дикой. Ещё более желанной.

— И что ты ответил?

— Что я женат. И счастлив. И что все деловые вопросы — через офис.

— Она ушла?

— Да. Но я знаю её. Она может вернуться. Может попытаться... вмешаться.

— Пусть попробует, — голос Софии стал ледяным. — Она не знает, с кем связалась.

— Ты ревнуешь.

— Нет. Я просто не люблю, когда кто-то пытается забрать то, что моё.

— Я не чья-то собственность, — усмехнулся я.

— Ты — моя. Так же, как я — твоя. И я не отдам тебя какой-то блондинке с жемчугом.

— Ты её даже не видела.

— Неважно. Я знаю её тип. Стерва, которая думает, что может получить всё, что захочет. Она ошибается.

Я притянул её к себе.

— Ты единственная, кто мне нужен. Единственная. Навсегда. Ты знаешь это.

— Знаю. Но всё равно хочу, чтобы она держалась от тебя подальше.

— Так и будет. Я обещаю.

Она посмотрела мне в глаза. Её взгляд смягчился. Она провела пальцами по моей щеке.

— Я тебе верю. Но если она ещё раз появится...

— Ты её убьёшь?

— Нет. Я сделаю хуже. Я покажу ей, что такое настоящая женщина.

Она поцеловала меня — глубоко, требовательно. Её руки скользнули под мою рубашку, ногти царапнули кожу. Я застонал. Ревность превращалась в страсть, как всегда.

— Идём в спальню, — прошептал я.

— Нет. Здесь. Сейчас.

Она толкнула меня на спинку дивана и села сверху. Её халат распахнулся, открывая тело. Она была без белья. Я чувствовал её влажность сквозь ткань моих брюк. Её пальцы расстегнули мой ремень, ширинку, освободили член. Она направила его в себя и опустилась — резко, до упора.

Мы оба застонали.

— Ты чувствуешь это? — прошептала она, начиная двигаться. — Это я. Твоя жена. Твоя женщина. Единственная.

— Да, — я схватил её за бёдра, помогая ритму. — Только ты.

— Скажи это. Скажи, что ты никому не позволишь встать между нами.