— Тебе скучно?

— Мне одиноко.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Я же говорил: могу нанять тебе компаньонку. Или пригласить твоих подруг. С охраной, конечно.

— Дело не в людях, Ярослав. Дело в тебе. Тебя никогда нет. Ты на войне, а я здесь. В золотой клетке. Как попугай.

— Ты не попугай.

— А кто я? Красивая жена, которая ждёт мужа с войны? Это не жизнь. Это ожидание жизни.

Он поставил бокал на стол и взял моё лицо в ладони.

— Послушай меня. Эта война закончится. Корсаро падёт. «Белая вдова» будет найдена. И тогда я обещаю тебе — мы уедем. Куда хочешь. Хоть в Париж, хоть в Токио, хоть к чёрту на рога. Будем просто жить. Ты и я.

— Ты уже обещал это.

— И я сдержу обещание.

— Когда?

— Скоро. Очень скоро.

Я смотрела в его глаза. Серые, глубокие, честные. Он не врал. Он действительно верил в то, что говорил. Но война есть война. И «скоро» могло означать месяцы. Или годы. Или никогда.

— Я хочу быть полезной, — сказала я. — Не просто женой, которая ждёт. Я же Руссо. Я выросла в этом мире.

— Я знаю. Но твоя полезность сейчас — быть в безопасности. Пока «Вдова» на свободе, ты — главная цель. Если с тобой что-то случится, я...

— Что?

— Я не переживу.

Он сказал это так просто. Без пафоса. Без дрожи в голосе. Как констатировал факт. И от этого было ещё страшнее.

— Ты не умрёшь, — сказала я.

— Я знаю. Потому что не позволю никому до тебя добраться.

Он наклонился и поцеловал меня. Сначала мягко, потом глубже. Я ответила, запуская пальцы в его волосы. Он пах порохом, но я уже привыкла. Это был запах моего мужа. Моего мужчины.

— Я хочу тебя, — прошептала я.

— Я тоже. Всегда.

Его руки скользнули под мой халат, нашли грудь. Пальцы сжали соски, и я застонала. Он поднял меня, усадил к себе на колени. Я чувствовала его возбуждение сквозь джинсы — твёрдое, горячее.

— Здесь? — спросил он.

— Нет. В спальне. Я хочу, чтобы ты был во мне. По-настоящему.

Он встал, держа меня на руках. Понёс в спальню. Положил на кровать. Начал раздеваться — медленно, не сводя с меня глаз. Я смотрела на него. Футболка полетела на пол, открывая татуировки. Джинсы — следом. Боксёры. Он стоял передо мной обнажённый, полностью возбуждённый. Его член был твёрдым, со вздутыми венами, головка блестела в свете лампы. Он не прикасался к себе. Ждал.

— Теперь ты, — сказал он.

Я развязала пояс халата, позволила шёлку соскользнуть с плеч. Под ним ничего не было. Я легла на спину и развела ноги, приглашая его.

— Иди ко мне.

Он лёг сверху. Его вес прижал меня к матрасу. Я чувствовала его везде — его грудь на моей, его бёдра между моих ног, его член, горячий и скользкий, у моего входа.

— Ты мокрая, — прошептал он.

— Всегда.

— Для меня?

— Только для тебя.

Он вошёл. Медленно, заполняя меня сантиметр за сантиметром. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Его член растягивал меня, касался каждой стенки, достигал самой глубины. Он замер на секунду, давая мне привыкнуть. Потом начал двигаться.

Этот секс был другим. Не быстрым, не грубым. Медленным. Тягучим. Он смотрел мне в глаза, и я смотрела в его. Его бёдра двигались в размеренном ритме, глубоко, но не резко. Я чувствовала каждую вену на его члене, каждую пульсацию.

— Ты моя, — прошептал он.

— Да.

— Скажи это.

— Я твоя. Всегда была твоей. С той самой ночи.

— С той ночи, когда ты сбежала?

— Я не сбежала. Я испугалась.

— Чего?

— Того, что чувствовала. Я никогда такого не чувствовала. Это было... слишком.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

— А сейчас?

— Сейчас я не боюсь. Сейчас я хочу ещё.

Он ускорился. Его движения стали глубже, настойчивее. Я обхватила его ногами, притягивая ближе, требуя больше. Его рука скользнула между нашими телами, нашла мой клитор, начала теребить его в такт движениям.

— Кончай со мной, — приказал он.

— Да. Да. Я сейчас.

Оргазм накрыл меня волной. Мышцы сжались вокруг его члена, пульсируя, выжимая его. Он зарычал и излился в меня — горячо, глубоко. Я чувствовала, как его сперма заполняет меня, как его тело содрогается в последних спазмах.

Он упал рядом, тяжело дыша. Я прижалась к нему. Мы лежали молча. Пот стекал по нашим телам, смешиваясь. Запах секса заполнил спальню. Мне было плевать.

— Я люблю тебя, — сказал он, отдышавшись.

— Я знаю. И я тебя.

— Когда кончится война, мы уедем. Я обещаю.

— Я буду ждать.

— Только не сбегай больше.

Я усмехнулась.

— Не сбегу. Теперь мне некуда бежать. Мой дом — там, где ты.

Он обнял меня крепче. За окном горели огни порта. В городе пряталась «Белая вдова». Война продолжалась. Но сейчас, в эту минуту, мы были вдвоём. И этого было достаточно.

Ярослав.

Я стоял у панорамного окна в нашем пентхаусе и смотрел на порт. Внизу горели огни, двигались краны, гудели корабли. Мой порт. Моя империя. Моя война. За последнюю неделю мы нанесли Корсаро три удара. Склад на побережье сожжён дотла. Два катера с контрабандой потоплены. Груз на четыре миллиона долларов перехвачен и конфискован. Люди Корсаро в панике. Его империя трещит по швам.

Но «Белая вдова» всё ещё не найдена. Мы проверили все въезды и выезды из города, отсмотрели записи с камер в аэропорту и на вокзалах, подняли связи Корсаро. Ничего. Она как призрак. И это напрягало меня больше всего.

София спала в нашей постели. После прошлой ночи она выглядела спокойной, умиротворённой. Я стоял и смотрел на неё, и думал: ради неё я готов разорвать этот город на куски. Ради неё я готов убить любого. Ради неё я готов умереть. Но я не умру. Потому что если я умру, кто защитит её?

Телефон завибрировал. Дэн.

— Шеф, есть новости. Мы нашли курьера, который передавал «Вдове» документы. Он сейчас у нас.

— Где вы?

— В порту. Старый склад номер четыре.

— Скоро буду.

Я оделся быстро, стараясь не разбудить Софию. Но она всё равно открыла глаза. Увидела меня, уже одетого, и нахмурилась.

— Опять уходишь?

— Надо. Срочное.

— Что-то серьёзное?

— Работа. Спи.

— Я устала спать без тебя.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

— Я вернусь. Как всегда. Обещаю.

— Ты слишком часто обещаешь.

— И всегда выполняю.

Она вздохнула, но спорить не стала. Я вышел из спальни и через пятнадцать минут уже был в порту. Склад номер четыре встретил меня запахом солярки и ржавого металла. Внутри, под тусклой лампой, сидел человек. Молодой, тощий, с бегающими глазами. Его руки были привязаны к стулу. Рядом стояли Дэн и Серёга Молот.

— Кто это? — спросил я.

— Связной, — ответил Дэн. — Работает на Корсаро. Передавал документы, деньги, оружие. Он знает, где «Вдова».

— Я не знаю! — закричал курьер. — Я просто передавал пакеты! Мне платили, я не спрашивал!

Я подошёл ближе. Сел перед ним на корточки.

— Как тебя зовут?

— Андрей. Андрей Смирнов.

— Слушай, Андрей. У меня нет времени на долгие разговоры. Ты знаешь, кто я?

— Да. Ярый.

— Правильно. Тогда ты знаешь, что я могу сделать с тобой, если ты не расскажешь мне всё, что знаешь. Но я предлагаю другой вариант. Ты говоришь мне правду. Всю. И уходишь живым. С деньгами. Две тысячи долларов. И билет в другой город. Что выбираешь?

Он колебался. Я видел, как страх борется в нём с жадностью.

— У меня семья, — прошептал он. — Жена, дочь. Если Корсаро узнает, что я сдал его...

— Корсаро не узнает. Через неделю он будет мёртв. А ты будешь жив. И твоя семья тоже.

Пауза. Потом он заговорил.

— Я не знаю, где она сейчас. Но я знаю, где она будет завтра. В полночь. Она встречается с Корсаро. В старом особняке на холме. Там, где раньше была винодельня.