— И конечно, мы очень ждём, когда же Мариночка подарит нам внука или внучку. Такой генофонд, а? И Вадим — светлая голова, и Марина удалась явно в него — уже отлично разбирается в сложных вопросах планирования и поставок. А твои, Элиночка, таланты организатора и художественного руководителя просто выше всех похвал. Весь город не нарадуется: какие ты праздники, конкурсы и концерты устраиваешь! Отдохновение души и приобщение к культуре широких масс населения.

Прямо холодом повеяло от всех этих комплиментов. А особенно оттого, что я-то тоже нет-нет, да интересовалась у дочери:

— Ну, когда ждать пополнения?

До сих пор Марина отшучивалась, но было это еще до всего дурдома с арестом Вадика. Сейчас я такой вопрос не рискну задать в принципе: дочь работает, как я в молодые годы, чуть ли не круглосуточно.

Нет, если это правда, и сваты вроде как рады союзу, то хорошо, но вот почему-то я в это не верю.

Объективно, кроме смутных подозрений и отвратительных предчувствий, мне предъявить было нечего.

Значит, что? Улыбаемся и машем!

Тут же расплылась в улыбке и подумала, что сама я Борского-старшего почти не знала. Это всегда был исключительно бизнес-партнёр Вадима, и до момента, когда Марина привела Виктора домой в качестве жениха, с будущими сватами я пересекалась только пару раз на крупных городских тусовках.

Ладно, сделаем приличную мину, хотя в одном месте прямо подгорает. Снова отступила в сторону, кивнула на медведя:

— Пётр, это все неожиданно. И мне, конечно, приятно, но, вообще-то, я цветы не очень люблю. Мне бы рыбы копчёной.

Борский заржал на весь холл, еще раз облобызал ручку, хмыкнув:

— Понял. Принял. Сделаем в лучшем виде.

На этом мы вежливо поулыбались друг другу, да и разошлись.

— Охренеть! Вот это да! — ахнул сын, увидев наш новый сюрприз.

— Да, Борские удивили, — кивнула, обходя медведя вокруг еще раз. — И как только мы его домой потащим?

Дима, явившийся за нами, неожиданно предложил, кивнув на зеркала, вмурованные в стены холла:

— Здесь оставьте. Он отлично вписался в интерьер.

Посмотрела я на это чудо флористики, да и пошла к дежурному охраннику — поручить его заботам мой очередной дар родной школе.

А вечером, увидев на пороге дочь, не удивилась. Что-то у всех Борских: и старших, и младших там происходит. Будем выяснять.

Накормив усталое дитятко, выдала чашку с ее любимым ромашковым чаем и уточнила:

— Как Витя? Какие у вас планы?

— Работать, — выдохнула Марина в чашку.

Тут я мысленно закатила глаза: да это-то понятно, но, кроме работы, есть же в жизни и что-то еще?

— А у него?

— Да мне по фиг, — буркнула дочь тоном «отвяжись!»

Стало очень грустно, но пока ребенок не сбежал и разговаривал, хоть и односложно, решила все же высказаться:

— Маришечка, ну, нельзя же так. Это же твой муж. И заметь, ты сама его выбрала!

Дочь неожиданно взвилась:

— Вам надо было, чтобы я удачно вышла замуж? Я вышла. Так удачно, что лучше некуда. Всё, отстаньте от меня! Я работаю!

О-ля-ля!

Как же там внутри уже все подгорает, а?

Дела у молодых хреновые.

Вот сразу чувствовала, что из этого брака ничего путного не выйдет, но кто слушает брюзжание «старой мамочки»?

Обняла сердитого ребенка, поцеловала в лоб, дала с собой пакет фруктов и отпустила с миром. Спасибо, ей отец в холдинге тоже машину с водителем выделил.

Следующим, требовавшим внимания, «героем дня» оказался спустившийся на кухню Феликс.

— Мама, я договорился с учителем, что мы летом позанимаемся, — спокойно уведомил меня сын. — Обратно на бюджет меня, конечно, не зачислят, и программу догнать будет сложно, но я вот тут немножко денег накопил. Ты же не будешь возражать, если я стану брать уроки частным образом?

Боже мой, ему только одиннадцать лет, а какие речевые обороты.

Частные уроки! Вот это целеустремлённость.

— Я не буду возражать, — сказала вслух, а про себя добавила, — пока папы нет.

И подумала, что, может, когда Вадим вернется, ему будет не до внешкольных занятий сына?

Ну, да. Блажен, кто верует.

'Будущее — в настоящем, но будущее — и в прошлом.

Это мы создаем его. Если оно плохо, в этом наша вина'

А. Франс

Утро следующего дня встречало меня ярко-красной сумкой-холодильником у ворот с ассорти из форели холодного и горячего копчения внутри.

— Что-то ваш таинственный поклонник с конфет куда-то в гастрономические дебри ударился, — хмыкнул Дима, внимательно оглядевший и вскрывший очередное подношение. — Точно прикармливает. Хотя вы же любите рыбу?

Согласно покивала: люблю и еще как. Особенно такую — копченую. Моя огромная слабость.

Улыбнулась про себя:

— Вот это оперативность. Молодец Борский-старший. И слышит, и делает — настоящий адекватный мужик, хотя и подозрительный. Ну и я тогда поем, раз так звезды встали, а то среди этой нервотрепки сил и желания готовить не осталось. Сын, вон, запасы доедает из морозилки.

Димочка занес приятный и вроде как безопасный сюрприз на кухню. А я призвала Феля, и помчались мы на последнюю репетицию перед большим сводным годовым концертом.

Из неприятного этим утром оказалась повестка, врученная мне курьером в погонах после предъявления документов и под роспись. Следователь по делу Ермакова желал меня видеть как можно скорее.

Ну, что же, сходим, пока вежливо приглашают.

Но Элина Витальевна же еще не до конца выжила из ума, а обострившаяся паранойя в этом случае оказалась весьма кстати, так что я тут же позвонила адвокату Вадима.

— Конечно, идем только вместе. Давайте я подъеду в течение часа, обсудим детали. В документах, что вы мне привезли в прошлый раз, есть важные нюансы, — наш правозащитник был собран и деловит.

Еще бы, такие гонорары.

Уведомила сына, что он пасется в школе и никуда не девается до вечера, ребенок был счастлив:

— Мам, мы тут мутим такую тему, зашибись. Все офигеют. Не до чего сейчас. Я здесь, не волнуйся.

Надо же, пришло счастье, откуда не ждали — Фель занят, деятелен, активен, доволен. Еще и с людьми общается. Сказка.

Естественно, адвокат меня удивил:

— Надеюсь, вы в курсе, что в течение многих лет получали гранты и премии за различные культурные мероприятия, которые устраивали для города и в которых участвовали? — этот вопрос заставил меня замереть.

Но наповал меня сразила банковская выписка с указанием конкретных сумм, поступивших на счет за последние тринадцать лет. Таких денег я в принципе не видела.

— Я вообще не в курсе существования у меня этого счета, — прошептала, когда смогла издать хоть какой-то звук.

Адвокат криво улыбнулся:

— Не тревожьтесь, все налоги уплачены вовремя. С точки зрения закона, никаких вопросов касательно этих средств нет. Это исключительно ваше.

Только хлопала глазами, глядя на семизначную сумму. Да, я — очень скромный завуч в школе искусств.

— Также у вас есть дача в Карелии, дом в Мурманской области и двухкомнатная квартира в Петербурге, — да, это я из своей синей папочки помню, но до сих пор в шоке.

А у Вадика спросить: «Это что за фигня?» можно только лично.

Вот, жду мужа домой.

— Это так же не должно вызвать у следователя вопросы, потому что все приобретено достаточно давно и источник средств подтвержден, — ну, хоть что-то хорошее, но я бы не обольщалась.

Если следователю будет нужно, он прицепится к чему угодно.

— Помните, что вы ни в чем не виноваты. В целом — максимально приличная, замужняя женщина, мать, заслуженный деятель культуры и образования нашего города, — с этим напутствием мы выдвинулись туда, куда не хочется, но надо.

Да, визит прошел нормально, следователь оказался спокойным, суховатым в общении, мужчиной, примерно моего возраста. А вот вопросы, которые он задавал, натолкнули меня на горькую мысль: