Не ожидала бурного восторга и очень удивилась, услышав бодрое:

— Вот и отлично! Давай мою квартиру продадим и где-нибудь там неподалёку от вас мне «однушку» или, вон, как сейчас модно, студию купим. Да буду к вам ходить, Нину в школу водить. А то уж подросла заботушка…

Звучало, конечно, фантастически — сказочно, но, зная собственную матушку много лет, я сильно не обольщалась, потому что Ниночкина дополнительная внешкольная разнообразная деятельность, о которой мы с ней уже договорились, ожидалась обширной. Там была и музыкальная школа с полным погружением, то есть не один день в неделю, а как минимум четыре, и на танцы моя радость желала ходить. Ну и, конечно, наверняка английский тоже нужен будет. А мне не хочется брать занятия онлайн, ведь Нинок пока девица весьма деятельная, ей нужно с людьми общаться живьём.

Так что мама просто не представляет, куда она собирается впрыгнуть, но отказываться мы, естественно, не будем.

— Пусть бабушка просто живёт с нами, — хмыкнул как-то вечером Фель, когда я, после очередного разговора с матерью, усевшись играть с детьми в «настолку», все время переживала, что слишком уж далеко бабушка от нас обитает, а тут мы ещё и в Питер поедем… и как, вообще, дальше быть — непонятно.

А мужик сразу, хоп, и всё решил.

Конечно, он же будет учиться да потом ещё в группе своей играть, а эта радость в виде бабушки свалится на кого?

Вот-вот, именно что.

Распрощавшись, оставила маму продумывать план перемещения и присматривать квартиры в Петербурге, да поехала по делам. А когда все срочное завершила, то поняла: Ниночку забирать из сада еще рано, но времени свободного не слишком много, посему домой ехать тоже смысла особого нет.

И решила я сделать… необычное.

Завести себе нового питомца. Очередную орхидею.

Я не так чтобы профессиональный цветовод или флорист, и уж точно не селекционер, просто разные люди за последние десять лет подарили мне три орхидеи, которые неожиданно выжили в нашей непростой атмосфере. И сейчас мне показалась удачной идея купить им новую подружку.

Так как Димочка сегодня навещал Марину, общался с ее врачом, приобретал необходимые лекарства и допустимые «вкусняшки», то путешествовала я самостоятельно. И вот такая вся из себя невероятная красавица, одетая «на парад», с очень довольным выражением лица прибыла я в один из крупных ТЦ нашего городка. А конкретно, в цветочную торговую галерею или даже мини-оранжерею при нем, то есть в натуральный местный зеленый рай.

Обменявшись приветствиями с феечками-консультантами, с восторгом углубилась в рассматривание имеющихся орхидей и страдать от мук выбора.

— Один! Элина! Тебе нужен всего один цветок, — сурово сделала себе внушение, еще только припарковавшись у ТЦ.

Но кому это, если здесь такой огромный ассортимент? А какие они все красивые и разные! Ну, глаза же разбегаются…

— Вы, конечно, не новичок, но помните, что весной поливаем редко? И да, самое время для пересадки тоже сейчас. Вот как отцветут — так и пора переезжать в новый красивый и правильный горшочек, — девочки журчали рядом и сильно сбивали настрой.

К счастью, спустя минут пять, вероятно, появились еще посетители, и обе здешние зеленые феечки упорхнули, оставив меня в покое.

А я, перебрав всех, к кому тянулись руки, выделила для себя в итоге три цветка.

И чахла над ними, как Кощей над златом.

— Кого же все-таки купить? У этой — удивительно нежный цвет, а здесь такие интересные переливы, ну и еще одна просто невероятно шикарная…

Выбрать было действительно трудно, а потом в голову вдруг пришла смелая мысль:

— Элина Витальевна, это не туфли, не шуба и не «Ролс-ройс», не дача в Сочи и не квартира в Европе. Ты можешь себе позволить купить все три!

В шоке таращилась на цветы некоторое время, а потом смело подхватила все три горшка и гордо прошествовала к кассе.

Правда, столько счастья я не испытывала, даже когда Ермаков дарил мне драгоценности, честно.

— Вот это да! Что за луч света в темном царстве, — раздалось из-за спины, стоило мне расплатиться и, в обнимку с огромным пакетом, отойти от кассы.

Настороженно развернулась и хмыкнула.

Дымов Захар Алексеевич собственной шикарной персоной: в костюме и при галстуке, гладко выбрит и сияет улыбкой.

Прямо услышала, как тают от восторга местные феечки, да.

И вот он сделал ко мне широкий шаг, раскрывая объятья:

— Ты практически не уловима, прекрасная Элина! А ведь я все еще жду, когда же ты примешь мое предложение, мучительница!

Я от неожиданности вытаращила глаза и отступила на шаг, но он продолжал приближаться:

— Моя сногсшибательная, мне нетрудно, я и в четвертый раз готов повторить: выходи за меня, Элиночка!

За моей спиной слаженно ахнули на два голоса, а я разозлилась вмиг. Перехватила пакет одной рукой и ткнула в Дымова указательным пальцем:

— Так, прекращайте этот цирк, Захар Але…

Он оказался рядом мгновенно, сгреб в охапку вместе с пакетом и замурчал:

— Захар, милая, для тебя давным-давно просто Захар…

— Ах, Захар! — рыкнула, отпихивая его пакетом, в котором уже подозрительно захрустели мои новенькие цветочки. — Орхидеи вы мне сломали, достаточно!

Дымов выпустил меня из рук, с любопытством заглядывая в пакет, а я оглянулась, сердито фырча.

И обомлела.

С-с-серафим, х-х-херувим и прочее небесное воинство! Вот ведь повезло-то, а? Ермаков с его секретуткой шли по центральной аллее прямо в нашу сторону.

Ну и что Элине Витальевне прикажете делать?

«Льва никак не должно интересовать мнение овец»

Тайвин Ланнистер

Телесериал «Игра престолов»

Соображать, и побыстрее.

Наплевать, что задуманное категорически «неспортивно» и «напрасно обнадеживающее». Но придется смягчиться и помиловать… наглеца. В конце концов, Дымов сам напросился. Так что схватила этого бугая за локоть и прошипела:

— До машины меня проводите, «Просто Захар», и разойдёмся миром. Будем считать: сегодня я вас не видела и всех этих глупостей не слышала.

— А что, прекрасная моя Элина, ты вдруг сменила гнев на милость? — широко улыбнулся мне этот «крокодил».

Осталось только глаза закатить и, чуть выглянув из-за широкого плеча Захара Алексеевича, пробурчать:

— Ермаков идёт со своей «прости-господи» секретаршей.

— О! Так не вопрос! Все сделаем в лучшем виде, — усмехнулся Дымов. — Вадим Владимирович давно должен был осознать всю глубину помойной ямы, в которую угодил, и необратимость процесса. А тут все так удачно сложилось, моя восхитительная, гневающаяся валькирия.

И он широким жестом собственника сгреб меня обратно вместе с пакетом, где снова что-то грустно хрупнуло.

Бедные мои цветочки.

Как вышло, что наглость Захара вперед него родилась? И почему все это счастье неким неведомым образом перепало мне, а?

— Моя грозная воительница, — выдохнул в ухо, — обожаю тебя. Хоть ты и не веришь, но я… покажу и докажу.

И только я, вздрогнув от перспектив, понадеялась, что, может быть, как-то сегодня обойдётся без позорища, но нет же!

Не с нашим счастьем, да, Элина Витальевна?

Этот бугай завопил чуть ли на весь ТЦ:

— Милая, но если ты не желаешь лилии, розы тебе не нравятся, и орхидею тут поломала… Так, чего же тогда ты хочешь, красота моя?

— Домой хочу, — прошипела коброй, но все окружающие к нам, естественно, уже обернулись.

Ну, я же решила: мне теперь все равно, кто там и что себе про меня подумает? Вот, пришла пора проверить сие утверждение на практике.

Эта же здоровенная, громогласная зараза продолжала издеваться:

— Георгины, герберы, гладиолусы — все, что пожелает моя бесподобная! Ну, может, хочешь, свет очей моих, ландыши?

Как удар под дых.

Ландыш — символ далекого, счастливого, беззаботного детства. Они росли на даче у бабушки с дедушкой, и, честно говоря, считались сорняком. А для меня эта восхитительная, ароматная жемчужная прелесть была неизменным атрибутом счастливой весны и начала лета. Тепла, радости и дома.