Так как про природу и особенности всякого рода зависимостей я была в курсе, то шибко не обольщалась, но слушала внимательно.

— Не знаю, как теперь все будет дальше, но на ближайшее время планы, конечно, есть. У нас… — добавила она, порозовев и покосившись на Диму.

Димочка, сидящий рядом с Мариной, тепло улыбнулся в ответ, на мгновение сжал её, лежащую на столе, ладошку и обвёл взглядом всех присутствующих:

— Возможно, для кого-то это окажется новостью, но мы с Мариной решили быть вместе.

Тут он широко улыбнулся, притягивая ее к себе за плечи. Дочь заалела ушами, хихикнула и уткнулась носом ему в шею.

Реакцию домашние продемонстрировали разную: матушка степенно покивала, Ниночка зааплодировала, рассмеявшись, а Феликс хмыкнул, подняв два больших пальца вверх.

Я же, смахнув слёзы, развела руками:

— Дети, я так за вас рада!

Некоторое время все бурно обсуждали новость и их планы, ведь завтра они собирались уехать на три недели к морю. А потом я разогнала всё это радостно гомонящее «Шапито» спать.

Но свежеиспеченных жениха с невестой ночевать в одну спальню не пустила. Поэтому они пообнимались, похихикали, пошушукались и разошлись, каждый к себе.

Когда я заканчивала приводить в порядок кухню, матушка моя, расставлявшая парадную посуду по местам, многозначительно хмыкнула:

— Понял, значит, мальчик, что уровень твой не тянет.

На мой вопросительный взгляд родительница отмахнулась:

— Ой, только мне не говори, будто ты не знала, что он давным-давно был тайно в тебя влюблён.

Я вытаращила глаза, замерев посреди кухни.

— Где-то ты у меня умная-умная, а временами, как сопливая дурочка, Эля, — мама покачала головой. — Ну да ладно, мальчик сам все понял, переключился на ту, для которой он действительно сможет стать опорой, поддержкой, защитой и светом в окне. Да и тебе хорошо было бы посмотреть вокруг.

Теперь замахала руками я:

— Да не дай бог! Только от Ермакова избавилась. И то, чувствую, ещё не окончательно. Дети-то его старшие у меня остались.

— Смотри, конечно, сама, но поклонник уж больно достойный, — подмигнув, мама покачала головой.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого она имела в виду.

Тем более он снова снился мне всю ночь.

И опять я из-за него не выспалась.

А потом нас закрутило и понесло по волнам бурной жизни дальше. Марина с Димой улетели, Нина ходила на последние репетиции перед отчётным концертом в саду. А еще они с бабушкой придумывали какой-то совершенно фантастический наряд на «выпускной».

Я в этот вопрос не лезла, только обозначила им бюджет:

— Не свадьба и не коронация, в конце концов. Не вижу смысла устраивать детям шести-семи лет пафосный прием в смокингах и вечерних платьях, а после — катание на лимузине. Алло, это детский сад!

Многие молодые родители из группы Нины со мной согласны не были, но бурно возражать не рискнули. Все ж таки известность, хоть бы и скандальная, в наше время — серьезный аргумент.

Но на самом деле меня в последние дни беспокоил Феликс, потому как приближалась горячая пора экзаменов, а сын будто бы витал в облаках.

На все мои напоминания, наводящие вопросы и увещевания отмахивался, периодически порыкивая:

— Да, помню я, мам. Все будет норм.

Решила пока с нотациями не лезть. В конце концов, эти психованные, нервные мужики — то ещё удовольствие.

А бедолаге Феликсу Вадимовичу, после окончания школы, ещё и поступать куда-нибудь. Тоже здоровья не напасешься.

Однако материнское сердце стучало тревожно, и, как показало будущее, не зря.

Проснувшись однажды утром, не сразу сообразила, отчего мне так беспокойно. И, только заплетая Ниночке две высокие косы, глянула на календарь.

А там завтрашнее число обведено и рядом цифра «один».

О-ля-ля! У Феликса первый экзамен.

Отправилась будить сыночку, выставив Нину с бабушкой в сад на машине с водителем, которого нам подогнал Захар Алексеевич:

— Элина, пока Димы не будет, кто-то должен вас возить. Не спорь, пожалуйста, милая.

Вот, собственно, и весь сказ.

За завтраком ребёнок показался мне каким-то очень нервным, но, принимая во внимание, завтрашнее испытание, посчитала, что его состояние в пределах нормы.

Нет, капель, конечно, после еды выдала, но это уже с целью перестраховаться.

А вот когда я с порога глядела вслед отправляющемуся на последнюю консультацию перед предстоящим экзаменом сыну, первый раз бумкнуло.

— У нас вечером концерт, так что я вернусь где-нибудь после трёх, — крикнул Феликс. — Если наш новый водитель сможет меня подхватить у клуба, будет здорово.

— Что? — каркнула простуженной вороной.

— У меня концерт, мама. Это важно! — гаркнул мне в ответ сынок, выкатил свой самокат из ворот, и, собственно говоря, был таков.

Названивать ему я начала сразу, сын, понятное дело, трубку не брал.

Но я же просвещенная мать? Я отправила ему голосовые.

О том, что так нельзя, о важности образования, о наших с ним договорённостях.

Ребёнок молчал.

Пока я дождалась возвращения из сада матушки, перематерилась страшно:

— Вот что значит оставить себе одну машину, блин. Сиди теперь, жди. А время-то уходит.

Потом выдохнула: ну, сглупила. Бывает.

Сейчас с переездом разберёмся, да нужно будет что-то и про транспорт решать.

— Ой, а мы заехали с Серёжей в магазин. Подумала, что завтра у Феликса экзамен. Нужно будет что-нибудь вкусненькое приготовить, — восторженно бормотала деятельная родительница в сопровождении водителя, нагруженного пакетами, появившаяся на кухне, когда у меня от ярости разве что дым из носа и ушей не валил.

— Мы с Сергеем по делам сейчас съездим, а ты можешь начинать готовить, — сквозь зубы улыбнулась маме.

И мы поехали в школу.

Чтобы спустя некоторое время с удивлением узнать: мой ребёнок, показавшись на консультации, уже давным-давно учебное заведение покинул.

Между тем трубку он по-прежнему не брал.

Что должна сделать в таких случаях злобная, жестокая, но современная мать?

Во-первых, заблокировать банковские карты деточки.

Во-вторых, залезть в приложение «Где ваши дети». И обнаружить свое сокровище, ни много ни мало, а в одном из крупнейших «ночников» города. Куда ей и следует направиться, пылая праведным негодованием.

Клуб, конечно, ещё не работал, но охранник, внимательно оглядев нас с Сергеем, внутрь все же пустил. А дальше случилась громкая и некрасивая сцена, но злобно шипящая мать, наплевав на хоровое возмущение молодежи, все же уволокла свое нерадивое сокровище домой.

Готовиться к экзамену.

Наплевав на все заверения, что он уже давно готов полностью и завтра все напишет на высший балл, даже если поедет на экзамен прямо из клуба.

Вот такая жестокая мать-ехидна.

Дома, разобидевшийся на меня сын, громко, демонстративно хлопнул дверью и заперся у себя.

— Не могу понять, — поделилось с мамой переживаниями, — я так разозлилась, что меня трясёт от ярости? Или я так испугалась, что он опять свалил в неизвестном направлении, а ещё готов пустить псу под хвост все старания последних лет и завалить экзамены?

Мама накапала мне успокоительного:

— Выпей чайку, да пойди, полежи. Когда нужно будет за Ниной ехать, я тебе скажу.

Увы, даже после лекарств толком уснуть не получилось. Я провалилась в какое-то вязкое безвременье, полное страхов и тревог. Куда-то все время бежала, то не успевала и опаздывала, то пропускала нужный поворот. В общем, мне кажется, я встала ещё более утомлённой, чем ложилась.

Но делать было нечего, и так матушка разбудила меня достаточно поздно, поэтому следовало поспешить, чтобы успеть забрать Ниночку до закрытия сада.

Возможно, поддавшись общей напряженной атмосфере или обидевшись, что в этот раз её забрали последней, но крошечка наша продемонстрировала окружающим неуступчивый и неуживчивый характер Марины Вадимовны и всякое такое, не самое приятное, вероятно, перепавшее от биологического отца.