— Обмануть меня вздумала? Неужто у аристократов больше нет забав, кроме как пугать бедную хозяйку харчевни?! — мамаша Алетта прищурилась и зло покачала головой.

Гор, пропустив самый пик разговора, появился с кувшином молока и, не говоря ни слова, скрылся за стойкой. Вскоре он вновь объявился — с древней шваброй в руках, которой принялся с усердием размазывать по полу засохшую грязь, как ни в чём не бывало.

Гор самозабвенно сыпал порошок на пол и гонял воду шваброй. Через пару размашистых движений вокруг стало только грязнее — пена с грязью растекалась по залу, словно ожив, и грозилась поглотить всё на своём пути.

Я молча покосилась на хозяйку и выложила на стол всё, что осталось от сбережений Каталины.

— Простите, что заставила вас волноваться… Я просто растерялась из-за… этого шкафа, — кивнула в сторону Гора.

— Какого шкафа? — нахмурилась Алетта, но тут же усмехнулась:

— А-а, ты про Гора, что ли? — её взгляд стал немного мягче. — Деньги убери. Вижу, что голодная и уставшая… Но вот понять не могу: как такая дев… — поправилась, — аристократка докатилась до жизни такой? — она наклонилась поближе, явно в ожидании трагичной истории.

Ага, держи карман шире! Вижу, как чертенята пляшут в её глазах, а пальцы нервно стучат по столу.

— Комната на ночь найдётся? — решила наглеть до конца. — И чем, по-вашему, мне расплатиться — тоже укажите, — сдержанно произнесла, вставая и давая понять, что к душевным разговорам не готова.

— Найдётся, найдётся… — разочарованно буркнула Алетта и тут же рявкнула на Гора:

— Прекрати заигрывать со шваброй! Отдай её нашей должницы и марш в конюшню — наведи порядок!

Пожав плечами, я приняла в изнеженные аристократические ручки бедную швабру. Грязной работы не боюсь. Это уж точно лучше, чем сидеть и жаловаться на судьбу.

К тому же мне нужно всё обдумать.

Во-первых, если этого не сделать — меня найдут, раскусят и накажут, как когда-то отца Каталины.

Во-вторых, все только и твердят про какую-то глушь, где меня точно никто не знает. А значит — я смогу хотя бы немного перевести дух.

И, в-третьих, не покидает ощущение, что эта ловкая авантюристка удрала в последний момент… но всё предусмотрела. Похоже, она рассчитывает, что я восстановлю источник — и только тогда получу билет домой.

Хочется верить, что, очутившись в моём мире, Каталина не причинит вреда бабушке и не заставит её волноваться.

Всё здесь для меня чужое. Если днём ещё как-то держалась, то теперь, выполняя монотонную работу, осознала всю глубину зад…

Эмоции, которые я так старалась спрятать, вдруг вырвались наружу.

Вероятно, именно поэтому не сразу заметила, как в помещение вошли трое мужчин с бандитскими физиономиями и, ничуть не смущаясь, устроились у стойки.

Алетта моментально подбоченилась, в её глазах сверкнуло недоброе.

— Добрый вечер, мадам, — произнёс один из них. По всей видимости, главарь.

Он был высокий, широкоплечий, и вся его внешность кричала: «Лучше не связывайся». Поношенная, грязная одежда, пережившая не одно сражение. Кожаные штаны плотно обтягивали длинные ноги, а по бокам поблёскивали два кинжала и пистолет. Значит, оружие в этом мире — вполне себе реальность.

Двое других, не такие рослые, осматривали помещение с видом людей, уже мысленно делящих добычу.

Меня они, к счастью, не заметили — я как раз убиралась под столом и не успела вылезти. Гора тоже не было — видимо, всё ещё возился в конюшне.

«Ну вот, проблемы и нагрянули», — подумала я, почувствовав дрожь в руках. Как будто утреннего стресса и встречи с белобрысым ректором было мало, судьба решила подкинуть ещё одно «весёлое» испытание на вечер.

Смирившись с тем, что остаться в стороне не получится, осторожно выбралась из-под стола. К этому моменту главарь — с уродливым шрамом на щеке — уже вытащил кинжал и лениво размахивал им перед лицом Алетты. Женщина побледнела. Ещё бы — трое вооружённых громил, в один прыжок перемахнувших через стойку, — зрелище не из приятных.

Странно, что Алетта даже не глянула в мою сторону, будто забыла, что я вообще здесь.

Внутри всё сжалось от страха, хотелось сбежать, сверкая пятками. Вспомнив о своём новом лице — без шрамов, без боли прошлого — я всё же напомнила о себе.

— Эй, господа разбойники, вам велосипеда не хватает, раз такие злые? — почему-то в голове всплыл образ усатого дядьки из мультика.

Три пары глаз с разной степенью раздражения уставились на меня.

— О-о! А кто это у нас? Цыпочка, да ещё и с характером, — заржал один.

Самый худой, но с не менее мерзкой рожей, направился ко мне. Он ловко повертел дубинку в руках и, растопырив руки, собирался ловить меня.

Ой, ой...

Быстро оглядевшись и поняв, что меня зажали между столами, я сделала единственное, что пришло в голову — прыгнула на него. Да, прямо на него, как настоящая сумасшедшая.

— Парни, да это не цыпа, а самый настоящий кузнечик! — заорал тощий, подтягивая сползающие штаны, и с размаху врезал дубинкой по столу.

Стол жалобно хрустнул, треснул пополам и развалился, будто тоже решил — всё, хватит. Взвизгнула и шмыгнула под ближайшую скамью. Позади слышались злобные реплики Алетты и одобрительное улюлюканье шайки. Кажется, хозяйку окончательно прижали к стенке.

«Где ж ты, Гор, лоботряс чёртов?» — подумала я в панике. Хотя... даже Гор, хоть и шкаф с ушами, не справился бы с тремя такими.

— Забирайте деньги и убирайтесь к демонам! — раздался голос Алетты, надломленный, но всё ещё грозный.

— Да ты что, хозяюшка? А как насчёт прилечь, и... отдохнуть? — прорычал главарь, и, судя по мерзкому чмоканью, попытался поцеловать её.

Меня замутило. Прямо физически.

Отшатнулась — и не заметила ведро. Поскользнулась, хлопнулась на пол, угодив прямиком в лужу воды.

И тут меня накрыло. Нет, не дубинкой — ужасом. Страх пробежал по позвоночнику, тело затрясло, как в лихорадке. Я замерла в луже, как мышь, прижатая лапой. Мысль одна: «Прости, бабушка. Я не справилась».

И вдруг — я захотела быть не мышью, а кошкой. Нет. Львицей. Ведьмой. Бурей.

Я молча, по-настоящему молча — без слов и театра — пожелала, чтобы эти ублюдки пожалели, что родились.

Дубинка в воздухе уже описывала дугу — зажмурилась, внутренне готовясь к боли...

Но удара не последовало.

Открыла один глаз — и обомлела. Вокруг моего преследователя вились тонкие водяные жгуты. Они плотно обхватили его, словно живые змеи из воды. Мужик дёрнулся, пытаясь освободиться, но ничего не вышло.

А я... я опустила взгляд на свои руки — и ахнула.

Вода из лужи на полу обвила мои руки, как кошка ластилась и просила направить её.

Я раскрыла рот, зачарованная происходящим, и жадно впитывала магию взглядом. Все вокруг словно исчезло, и  погрузилась в транс, забыв о том, где нахожусь и какая опасность мне грозит. От стихии исходило мягкое тепло, как от объятий любимого человека.

Осторожно подняла кисть и повернула. Вода преобразилась в прозрачную перчатку, нежно обволакивая мои руки. Резким движением направила её на застывших мужчин, и, повинуясь моей воле, перчатка мгновенно расплылась.

Мокрая струя со свистом пронеслась через зал и, будто поняв мой порыв, обвила руки главаря, сплетаясь в тугую водяную верёвку. Он взревел и начал сыпать проклятиями проклятьями направо и налево.

Я, ошарашенная и окрылённая, подняла вторую руку — и третьего бандита сковал водяной хлыст. Теперь вся троица орала, проклиная меня на чём свет стоит.

На шум вбежал Гор. Схватившись за ближайший стул, он с неожиданной ловкостью бросился в бой. А я, чувствуя, как слабею, опустилась на скамью, не в силах ни пошевелиться, ни осознать до конца, что только что сделала.

В голове стучала одна упрямая мысль: кто я такая? Точнее, кто такая Каталина и что, к лешему, здесь происходит?!

Я повернула ключ в старом замке — дверь поддалась с неохотой, открывая крошечную комнатушку с узкой кроватью. После того как я всех спасла, хозяйка сунула мне ключ в дрожащие пальцы и велела отдохнуть.