— И ещё… Я не должен был так с тобой обращаться. Впредь буду сдержаннее.

Сказал, как отрезал, подняв свою чашку с горячим чаем.

У меня челюсть чуть не отвисла. Это что, извинения? Серьёзно? Только почему от них так и веет надменностью и скрытой злостью? Хотя, может, мне просто показалось.

На шумных кикимор, которые громко выражали своё недовольство и суетились за столом, я старалась не обращать внимания и не злиться. В сравнении с этим самоуверенным и явно незваным гостем, вся остальная нечисть выглядела просто лапочками.

К концу трапезы, которая, к слову, оказалась удивительно вкусной, Гор задал вопрос, уже давно вызывающий у меня головную боль:

— Госпожа, с чего начинать? Как возродить источник?

— Да кикиморы его знают! — в сердцах выпалила я, резко вскочив со стула.

Шум возмущённых голосов поднялся почти мгновенно:

— Чего это мы должны?

— Если бы знали, давно бы сделали!

— Нашла крайних!

Нечисть явно обиделась и, чтобы никто не призвал их к неоплаченному труду, резво сползли со стульев и разбежались. При этом не забыли прихватить остатки еды, а в одних цепких чешуйчатых лапках я даже заметила блестящую вилку.

Так прошёл наш первый завтрак в новом доме.

Вздохнув,  потёрла переносицу и нехотя поплелась следом.

Сегодня я выбрала более практичный наряд, вдохновившись привычками своего мира. В сундуке Каталины я нашла облегающие чёрные брюки из плотной ткани и накинула поверх тунику с разрезами по бокам. Мне показалось, что в такой одежде девушки занимались физкультурой в академии. По крайней мере, именно такие образы всплыли у меня в голове, когда я примерила этот наряд.

— Хранитель, а вы куда? — недоумённо бросила в спину Данте, уверенно шагающему по дороге, ведущей к источнику.

Он лишь холодно усмехнулся и тихо шепнул:

— Глаз с тебя не спущу.

— Смотри, чтобы косым не стал! — прошипела, но тут же едва не ахнула, увидев результат своей ночной работы.

Вместо привычного болота, которое все гордо называли «Источником», передо мной предстал великолепный водопад. Падающая в омут вода едва уловимо светилась и переливалась. Это зрелище было совсем иным. Я ясно помнила мутный болотный оттенок воды и почти неуловимый запах тины. Теперь же от источника исходил лёгкий, изысканный аромат цветов.

— Как? — пробормотала, потёрла глаза и снова осмотрелась.

Кто знает, вдруг это Данте наложил на меня какое-то сонное заклинание, и сейчас я просто лежу где-то под крыльцом, пуская слюни?

Меня передёрнуло от этой мысли.

Ну уж нет! Он не настолько подл… Или всё-таки? Я украдкой бросила взгляд на Данте. Он уже подошёл ко мне и теперь задумчиво разглядывал это новое чудо.

— Я не сплю! — выпалила, стараясь говорить быстро, как будто боялась, что мои мысли о заклинании могли проникнуть в его голову. Данте и без того никогда не упускал случая обвинить меня в чём-нибудь.

Он только поднял одну бровь и слегка поджал губы, но в его взгляде мелькнуло замешательство.

Неужели это значит, что все его обвинения были напрасны и я не такая уж плохая?

Но тут в голове промелькнула другая мысль: «Как давно они с Каталиной ведут эту холодную войну? И что могло послужить её причиной?»

Мы стояли так близко, что я ощутила не только густую, плотную энергию, словно окутывающую Данте, но и тонкий, приятный запах леса, исходящий от него. Моя макушка едва доходила до его плеча. Я чуть наклонилась вперёд, чтобы вдохнуть этот свежий аромат свободы глубже, но тут же отпрянула, будто прикоснулась к пламени.

Стиснув зубы, я заставила себя подавить раздражение на саму себя. «Ну куда ты лезешь, Наташка? Не видишь, с каким презрением он к тебе относится?» — мысленно упрекнула я себя, поджав губы, чтобы не выплеснуть досаду вслух.

Краем глаза мне почудилось, что на его полных губах мелькнула едва уловимая улыбка. Я резко тряхнула головой. «Показалось. Конечно, показалось. Он ведь ясно дал понять, что думает обо мне».

Тишину разрезал другой голос — смутно знакомый, но совершенно неожиданный. Сначала я решила, что усталость сыграла со мной злую шутку. Но нет, звук был реальным, и его источник находился совсем рядом.

— Какие выдающиеся личности решили посетить наши земли? — самодовольно произнёс тот, кого я до последнего надеялась больше никогда не увидеть.

Сам господин ректор, Кайран Мордракс, собственной персоной соизволил почтить своим вниманием несчастную и явно невезучую попаданку. На этот раз я не стала сдерживаться и застонала вслух, демонстрируя всё своё раздражение.

Я слишком хорошо помнила, как мы расстались в прошлый раз. Ещё свежи были воспоминания о том, как я оставила свою подпись… Хотя какая там подпись? Скорее, каракули, да ещё и под чужим именем. Вместо «Каталина» написала «Наташа».

Теперь я стояла, слегка повернувшись к нему боком, и с содроганием ждала момента, когда мой мучитель нанесёт решающий удар. Он наверняка уже догадался, что подпись была поддельной, а значит, и эти земли не перешли в его владение.

Но Кайран удивил меня. Его губы растянулись в хищной, пугающей улыбке, и, двинувшись с грацией хищника, он мгновенно оказался рядом. Я только успела пискнуть, прежде чем он подошёл вплотную.

— Ну что ты, моя дорогая? Уехала, даже не дождавшись меня? — каждое его слово звучало всё более угрожающе, лишая меня дара речи. Мой рот непроизвольно раскрывался всё шире. — В твоём положении это крайне необдуманно. Но ничего страшного. К счастью, твой батюшка любезно согласился подписать договор о нашей помолвке.

Он щёлкнул языком, как будто укоряя меня за мою беспечность, а затем, обняв за талию, неожиданно впился в мои губы болезненным, настойчивым поцелуем. У меня потемнело в глазах.

В ушах шумел ветер. Мысли, разбежавшиеся от страха по тёмным закоулкам моего сознания, упорно отказывались возвращаться, чтобы помочь своей хозяйке. Единственное, что я ясно осознавала — Кайран явился не для того, чтобы добить меня. По крайней мере, пока.

— В каком положении? — отозвался Данте холодным, отчуждённым голосом, напомнив о своём присутствии.

Он стоял неподвижно, словно высеченный из камня, а его взгляд, холодный и пронзительный, был прикован к Кайрану. В глазах таилась скрытая угроза, а лицо оставалось бесстрастным, будто перед нами была ожившая статуя. Я никак не могла понять, что именно вызвало в нём такую холодную ярость.

— Каталина — девушка скромная, — с усмешкой произнёс Кайран, наслаждаясь ситуацией. — Она просто умоляла дать ей возможность завершить учёбу, прежде чем мы объявим об этой радостной новости.

Его самоуверенный тон раздражал. После чего он грубо притянул меня к себе и впился резким, почти болезненным поцелуем. Пальцы так сильно сжали мои рёбра, что я почувствовала, как они угрожающе затрещали.

Пока двое мужчин испепеляли друг друга взглядами, я судорожно пыталась сосредоточиться и разложить всё происходящее по полочкам. Результат оказался удручающим: лучше бы Кайран действительно добил меня той ночью.

Я до сих пор не понимала, как папаша Каталины оказался втянутым в этот хаос, но Кайран явно не собирался останавливаться. Он уже нацелился не только на источник, но и на меня. А теперь ещё и придумал помолвку. Что дальше?

Собравшись с духом, я резко подпрыгнула и, вложив все силы, вырвалась из его «любящих» объятий.

— А зачем вам столько вещей, господин ректор? — спросила я, подбегая к мальчишке, который, тяжело дыша, изо всех сил пытался затащить чемодан на ступеньки моего особняка.

Нет, только не это! Если Кайран поселится в комнате рядом, он либо придушит меня в первую же ночь, либо тихо закопает где-нибудь во дворе. Такой строптивой любовницы ему точно не нужно. Он ведь всерьёз решил завладеть источником. Даже с женой развёлся ради этого!

— Мой первенец не должен расти без отцовской любви, — с нарочитой заботливостью заявил он, бросив на меня язвительный взгляд, и не спеша направился следом.