А ведь не соврали. Эти существа действительно усиливают мою магию — но и я, в свою очередь, подпитываю их. Настоящий магический симбиоз.

— Что говорят лекари о нашем Горе? — спросила та, что обожает украшения в волосах. Она нетерпеливо постукивала тонкими, чуть костлявыми пальцами по столешнице.

— Что если бы вы ему по утрам мозг чайной ложкой не выедали, он бы давно встал на ноги, — я ответила в тон её хамству, прищурившись.

Кикиморы переглянулись и тут же потупили взгляд. Хмыкнув, я отломила кусочек тёплого хлеба.

Враждебность, с которой они встретили меня в самом начале, исчезла. Осталась лишь осторожность.

Может, до уважения пока далеко, но… как мне кажется, уже немного сдерживаются от гадостей.

После нападения мага крови атмосфера в доме изменилась — и они это чувствовали.

Это утро выдалось самым необычным.

Если раньше шум под окнами не стихал до самого вечера, то сегодня я впервые услышала пение птиц.

Осторожно сползла с кровати, зябко сжала пальцы ног от холодного пола, быстро натянула балетки, накинула белое платье с завязкой под грудью. Кубарем скатилась на первый этаж.

У меня такие жильцы, что с ними как с детьми: пока гремят и орут — значит, всё в порядке. Но если вдруг в доме воцаряется гробовая тишина, как сейчас… жди беды.

И я не ошиблась.

Возле входа в особняк громоздились десятки чемоданов. Я так спешила, что не заметила преграду, споткнулась — и полетела вперёд. В нескольких сантиметрах от пола меня резко схватили за талию и поставили на ноги.

— Я вот уже почти месяц пытаюсь тебя разгадать, Каталина Дельмар. Но при каждой нашей встрече ты снова умудряешься вогнать меня в ступор, — голос Данте прозвучал над самым ухом. Его чёрный взгляд нависал надо мной, как грозовое небо.

— Значит, надо встречаться реже, — буркнула я спросонья. — Будет время хотя бы переварить прежний ступор, — шлёпнула его по руке, которая до сих пор лежала на моём животе, и попыталась оторваться от твёрдой груди.

Кажется, у мужчины тахикардия от моего присутствия. Понимаю.

Сама не рада его присутствию.

Данте с неохотой отпустил и кивнул в сторону чемоданов:

— Это вещи моей сестры.

У меня брови полезли вверх. Кажется, он это заметил — почесал затылок и неуверенно продолжил:

— Она пока не уверена, что на мой разум не повлияли…

— Проще говоря, твоя сестра думает, что я тебя приворожила? — уточнила я, закипая от обиды.

— Да. То есть… нет! — Он запнулся и раздраженно дёрнул щекой.

Похоже, у тёмного тоже кто-то по утрам мозги чайной ложкой выедает.

— Пока я буду жить в этом доме, сестра останется рядом. И хотя распоряжаться гостями — не моё право, я прошу тебя присмотреть за ней. Я поселюсь в твоих покоях. И… — Он запнулся, будто выдохся. Под глазами залегли тени, скулы заострились. — И как только король вернётся в столицу, я переберусь в другое крыло.

Стоп. Какой ещё король? И как это — в мои покои?!

— Что король будет делать в моём доме?! — выкрикнула я, но Данте уже успел пересечь лестницу и скрыться в ванной.

Вдох… выдох…

За убийство тут дают пятьдесят лет каторги. Держись, Наташка!

Не знаю, как это работает, но с самого первого дня моего появления в этом мире Данте словно привязан ко мне. Стоит одному из нас попытаться отдалиться, как включается магическое притяжение — и нас с удвоенной силой тянет обратно друг к другу.

Я зло мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли.

Ещё в подростковом возрасте усвоила: я и парни — это как несовместимые стихии.

А если подумать, что Хранителю могла приглянуться внешность Каталины, так вообще ярость ослепляет!

Опять эта поганка портит мою жизнь!

— Я к источнику! — бросила я в пространство и, под взгляды разной степени удивления, вбежала в гостиную.

Сцапала бутерброд с вяленым мясом — острое, как я люблю — и понеслась к водопаду.

Рядом с водой мне всегда становилось легче.

Мысли начинали течь в нужном направлении, и даже внутренний голос замолкал, будто прислушиваясь к урчанию.

На удивление, сегодня рабочие были тише обычного и трудились с завидной сноровкой.

Худощавый паренёк в свободных штанах на шнурке разрыхлял землю, а перед ним, ползая на корточках, другой что-то высаживал в аккуратные лунки. Рядом с сараем, откуда кикиморы как-то утащили вёдра, копошились двое мужичков и тихо спорили: снести старую постройку или просто отремонтировать?

Кожей чувствую: пока я им чётких указаний не дам — всё здесь к чёртям собачьим разнесут.

Опустилась на траву и погрузила руку до локтя в мутную воду.

— Что тебе нужно? — прошептала я едва слышно. — Пожалуйста, подскажи, чем помочь… — Обращалась к воде, как к старому другу, искалеченному временем и людской жадностью.

Не знаю, сколько так просидела, но вскоре всё тело онемело.

Видимо, я недостойна, чтобы со мной заговорил исцеляющий источник этого мира.

Я тихо всхлипнула, но тут же поджала губы.

Это не первые трудности в моей жизни — и, к сожалению, точно не последние.

Когда уже собиралась вытащить руку, почувствовала, как кто-то — или что-то — цапнуло меня за кончики пальцев.

В следующую секунду в сознание мутной волной хлынули чужие мысли, ощущения, страхи и боль.

«Освободи… отпусти… Мне больно… Открой им путь домой… Дай свободу — и тогда я смогу исцелить твоё сердце и того, кто тебе дорог…»

То ли шёпот, то ли предчувствие — но от этих слов у меня мурашки пробежали по телу, а волосы зашевелились на голове.

Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть и не сорваться с места от ужаса.

С помощью воды я увидела воспоминания этого тела. Всё передавалось как будто через пень-колоду, обрывками, но я ухватила несколько знаний об этом мире.

Но сегодня впервые со мной заговорила сама стихия.

Не метафорически, а по-настоящему.

Это было... как разговор с ангелом. Ты не видишь его, но абсолютно уверена в его мощи, в сиянии, которое невозможно представить, и в чистоте, что пугает до дрожи.

— Как... как я могу тебе помочь? Кого я должна отпустить? — прошептала я севшим от волнения голосом, боясь, что ответа не будет.

— Прими помощь своей пары… Не отталкивай то, что само к тебе стремится. Освети путь потерянной душе…

Прозвучало это словно из самого сердца.

А потом… связь прервалась.

Я едва не завыла от досады!

Сколько можно кормить меня загадками?

Я чувствовала себя пустой, которую пытаются наполнить целым озером — всё переливается, ничего не удерживается. И при этом всё до боли нужное, всё важно. И всё — не по силам.

Вокруг небольшого водоёма, куда падали серебристые струи источника, была вытоптана аккуратная поляна.

Но прямо под тяжёлой скалой расцвели кусты незнакомых мне цветов.

Я бы и не обратила на них внимания, если бы не услышала шушуканье и лёгкую возню в кустах.

— Она всё ещё там? — донёсся писклявый голос одной из моих кикимор.

— Да, сидит на корточках и что-то себе под нос бормочет! Так что давайте тихонько, пока не заметила… — прошептала вторая.

И в этот момент шорох стал куда отчётливее.

— Отвлеки, чтобы точно нас не поймала… — Добавилась третья.

Мысленно закатила глаза, но не шелохнулась.

У кого-то горе и великие задачи, а у моих кикимор — одна страсть: обворовывать мой гардероб.

И вот зачем им всё это барахло?

Скосила глаза и увидела, как два маленьких тельца зелёного оттенка ползком пробирались в сторону сарая.

Похоже, там у них либо штаб-квартира, либо общага.

Третья, самая бойкая, деловито выползла из пушистых кустов и направилась ко мне. С видом вселенской невинности. Отвлекать собирается.

— Что делаешь? — чуть шепелявя, она уселась рядом, сложив тонкие ручки на коленях.

— Пытаюсь понять, как оживить источник… — Буркнула я, делая вид, что не имею ни малейшего понятия о её проделках.