Им были нужны детали нападения. Я рассказала почти всё — кроме одного: почему ректор Академии так яростно ополчился на меня?

— На днях он называл вас своей невестой. Что произошло между вами, леди Каталина, если всего через несколько дней он попытался вас убить? — сухо спросил Данте, после того как выгнал дознавателя из собственного кабинета.

— Разлад в раю, господин Хранитель. Но я очень надеюсь, что это не помешает правосудию сделать своё дело, — ответила я на выдохе.

Я была измотана. Всплеск магии вытянул из меня все силы. Хорошо, что успела узнать, что Гор в стазисе — пока не выяснят, каким заклинанием был закалён кинжал, что его ранил.

А последние два или три часа я только и делала, что отвечала на одни и те же вопросы.

Мои ответы становились всё более саркастичными и резкими, но, кажется, Данте это только раззадорило. Он привстал с мягкого кресла, упёрся кулаками в деревянный стол, заваленный папками, и навис надо мной, хищно блеснув белоснежной улыбкой.

— Разве мужчине не положено защищать свою женщину? — произнёс он с намеренной вкрадчивостью. — Исходя из этого, мне не совсем понятно, кто из двоих пострадавших — ваш мужчина, леди Каталина?

Моё имя он вытянул с такой интонацией, что между строк легко читалось: «Ну и кого ты довела до беды на этот раз?»

До этого вопроса я мысленно прокручивала в голове последние события — и получалось, что Кайрану, скорее всего, была нужна именно моя кровь, чтобы открыть кабинет. Но он меня не ранил. Не успел...

Или?..

Медленно стала шарить по рукавам блузы, проверяя, точно ли он меня не задел. Обнаружила порез, который до этого остался незамеченным — из-за суматохи и переживаний за Гора.

Острой волной злости пронеслась мысль: всё было напрасно, и в этом виновата только я. Если бы знала, как быстрее выполнить миссию...

Если бы догадывалась, что Гор кинется меня спасать...

— Или вы обманули обоих бедолаг? Тогда зачем поспешили в госпиталь к лекарю и так натурально переживали за «беднягу»? — с хищным оскалом продолжал допрашивать Хранитель.

Тут мои нервы не выдержали.

Откуда-то нахлынула сила, и я резко обрушила на него такой поток воды, что, казалось, затопит всё к чёртям. Данте откинуло к противоположной стене, но мне этого показалось недостаточно. Я встала, приказала стихии вернуться и преобразоваться.

Сотворила огромную жидкую сферу — и, не дав ему опомниться, снова ударила.

— Вы понятия не имеете, как мне всё осточертело! — сорвался мой голос.

— Ходить и оглядываться! Засыпать с обещанием на губах, что спасу бабушку, что верну себя! Как меня трясёт, когда вспоминаю, что любой встречный мог быть жертвой одной стерве, что меня так подставила! Мне хочется выть каждый раз, когда вокруг наступает тишина и я начинаю слышать свои мысли! Какой жених? Какие отношения?! Я просто... безумно волнуюсь за друга. И готова бороться за его жизнь!

На последних словах я рухнула на пол.

Всё это время Данте молчал и слушал — очень внимательно. С каждым моим словом его брови всё плотнее сходились к переносице, а глаза темнели.

— И вы, как я вижу, леди Каталина, решили начать эту борьбу со меня? — с иронией хмыкнул он, подошёл и, не спрашивая, поднял меня с мокрого пола.

Если бы могла, обязательно бы обвинила себя в слабости. Но вместо этого просто всхлипнула раз, другой... а потом тихо заплакала.

— Вы плачете? — удивился мужчина, неся меня по коридорам главного здания города.

— Угу…

— Я не должен был видеть ваши слёзы?

— Угу… — внятный ответ грозил сорваться всхлипом, и я предпочла просто кивнуть.

В его руках было на удивление тепло и уютно.

— И после этого вы хотите, чтобы я поверил, что человек может так быстро измениться? — пробормотал он больше себе, чем мне.

— Я… Не… Куда вы меня везёте?.. — еле прошептала. Сознание стремительно ускользало.

— Туда, где вы сможете успокоиться. А теперь — спите. Дайте мне хотя бы час на размышления.

Он легко приложил ладонь ко лбу — и я утонула в тепле.

Шёпот ветра стих.

Я заснула так крепко, как давно не бывало.

И впервые для меня был не только глубокий сон — но и странные, непонятные образы, люди, события.

Меня крутило и подбрасывало то в день, то в ночь. Лязг мечей и свист фаерболов звенел в ушах. Сквозь моё прозрачное тело пробегали женщины с младенцами на руках, рушились высокие здания, содрогалась земля. Будто сам мир восстал против себя.

Смазанные человеческие тени высасывали магию из стихийников — но через какое-то время сами превращались в пепел, не выдерживая чужой силы.

Я не могла контролировать своё перемещение — это были события прошлого. История, которую здесь всё ещё не забыли.

Две разные цивилизации столкнулись — и обе пострадали. Потеряли куда больше, чем обрели.

Пролетая над городами и лесами, я оказалась в своём поместье. Но оно выглядело иначе. Источник был полностью высушен. Он превратился в зияющую дыру, ведущую в другой мир — мир захватчиков. Оказалось, они проникли в этот мир как раз через источники магии. Их манила энергия жизни, и они слетались, как мотыльки на костёр.

Вся боль, отчаяние и страх врезались в мою призрачную грудь, как огненные стрелы. Хотя призрак не должен был дышать, я всё равно задыхалась.

Мне нестерпимо хотелось вырваться из этого кошмара.

Стиснула зубы и упрямо замотала головой. Боги этого мира либо не слышали мои мысли, либо успешно их игнорировали.

Меня снова пронесло сквозь время с немыслимой скоростью. Я почти ничего не понимала — только успела заметить, что мои кикиморы, да и не только они, пришли вместе с захватчиками. Они будто перетекали туда, куда их звали.

— Нет! Перестаньте! Зачем… зачем вы это делаете?! — прохрипела я в хмурое небо.

Всё превратилось в грубые мазки — не то неумелого художника, не то чересчур коварного артиста, которого я начинала по-настоящему ненавидеть.

Вот прямо сейчас. В тот самый момент, когда увидела синие, как утреннее небо, глаза. Они посмотрели прямо на меня — и я окончательно сдалась.

Моё эфемерное тело затрясло от холода, жара и шока. Я видела и раньше эти юные, смеющиеся глаза. Давно, в детстве, на чёрно-белой фотографии, но запомнила их на всю жизнь.

— Но как?.. — всё ещё не теряла надежды получить ответы, но вместо них наступило долгожданное утро, и всё закончилось.

Мышцы онемели, глаза открывались с трудом…

Но когда я всё же распахнула веки, чары кошмарного сна рассеялись вместе с потоками воды, что тугими жгутами удерживали моё тело под потолком.

Стихия мягко опустила меня на чужую кровать и отступила.

Я с трудом приходила в себя. Поворачивала голову, пытаясь вспомнить — что было до этого? И когда вообще было это «до»?

Привстала на локтях, огляделась. Комната ничуть не уступала моей спальне в особняке — разве что мебель здесь была новая, но не настолько качественной. Казалось, всё обустроено наспех, но со вкусом.

Пробираясь сквозь туман в голове, вычленила главное: спешка! Я спешила к Гору. Парня ранил один поганый ректор. А потом — бесконечный допрос, и… сон…

Подскочила как ошпаренная. Перед кроватью стояло овальное зеркало в полный рост. В нём отражалась взлохмаченная блондинка с впалыми щеками, горящими глазами и в полупрозрачной белой сорочке.

— Это ещё что такое?.. — пробормотала, ощупывая ткань.

Нет, не кажется. Всё по-настоящему. На этот раз — по-настоящему. Меня даже не постеснялись переодеть? Ну, держись, Хранитель! Я наконец узнала твой секрет, и больше ты мне не помеха. Никто не помеха!

Толкнула дверь — и тут же налетела на служанку. У той от испуга задрожали руки, и все вещи рассыпались по жёсткому ворсу чёрного ковра. Видимо, эти вещи она принесла для меня, но сейчас я была совсем не в духе устраивать модный показ.

— Ох, госпожа! Вы проснулись? — пролепетала девушка.