— Ну… мы ж не сразу поняли, что ты настоящая хозяйка… и ведаешь чего надо делать…

— А я вот уже поняла, в чём тут основная проблема и что мне делать, — чуть лукавя, протянула я. — Думаю, на днях начну, но без вас.

Сказать по правде, у меня пока было только общее представление, куда копать. Но пусть думают, что всё под контролем. Гордость не позволяла сдаваться без торга. Особенно — перед этими ушлыми дамами.

— Мы тебя будем питать, когда со стихией работать начнешь! Вот увидишь, какие мы сильные в связке с ведьмой, — нетерпеливо подпрыгнула собеседница.

— Я не ведьма.

— Хорошо, с магичкой, — сразу же согласилась кикимора, уж слишком быстро.

Явно торопилась закрыть тему.

Но времени на раздумья мне не оставили.

Со стороны дома послышался капризный голос юной девушки. По всему выходило, что она чем-то недовольна.

Над ней угрожающе возвышался Данте, что-то тихо выговаривая. Девица то бледнела, то краснела, но сдаваться явно не собиралась.

— Капризные у тебя гости… Надеюсь, хоть сундуки у неё поприятнее будут, — хмыкнула кикимора.

Я поняла, к чему она клонила, и мысленно позлорадствовала.

— Брат, не будь идиотом! Водница не изменилась. Такие, как она, не меняются — только маскируют свои цели. При первой же возможности она тебя подставит. И снова будешь бегать и оправдываться, будто не покушался на её «драгоценную» девственность. Данте, очнись! В этом мире нет магов жизни. Ни в этом, ни в других. Их всех истребили подчистую. Даже побочные ветви исчезли под гнётом жестоких правителей. И если ты вовремя не опомнишься, то под горячую руку короля попадем уже мы.

К несчастью, я успела подслушать только концовку бурной речи.

Девица замолчала, как только заметила меня.

— Доброе утро, леди, — процедила она, как будто проглотила кактус.

У меня на уме сейчас были дела поважнее, чем разыгрывать вежливость с избалованной сестричкой Данте.

— Прошу за мной. Покажу, где вы сможете привести себя в порядок и, при необходимости… переночевать.

Интонацией я красноречиво дала понять: «А лучше бы вы прямо сейчас убрались с моих земель».

Её выразительное «пф-ф-ф!» показало, что мы прекрасно поняли друг друга — с полутона.

— Смотри в обморок не падай от потуги изобразить из себя смиренную! — прошипела девушка мне в спину.

Не оглянулась, но мысленно пожелала ей прыщ на носу.

— Тисара! — рыкнул ее братец, и даже я вздрогнула, а эта бессмертная продолжала копать себе яму. Всё бурчала и не могла остановиться.

В левом крыле были две спальни смежные и одна ванная комната для супругов.

Подумала, что такая близость с Тисарой превратить меня в монстра, и быстро указала на дверь в правом крыльце дома.

— Отнесите вещи гостьи туда! — за нами шли двое из ларца.

Только щуплые и низенькие. Их привез Данте. Слуги или просто разнорабочие?

— На ужин попрошу помощницу позвать вас в большую гостиную. Увидимся завтра, леди и господа! — холодно бросила я и уже с облегчением собиралась улизнуть на улицу.

После разговора с кикиморой и услышанного от сестры Хранителя мне не терпелось снова зарыться в книги и поискать хоть что-то о магических артефактах и источниках.

— Почему до завтра? Ты куда-то собралась? — раздался голос из-за спины.

Будто из тени выскользнул Данте и мягко, но настойчиво придержал меня за предплечье. Он что, телепортом владеет?

Казалось, меня коснулась сама смерть. Я застыла, а в глазах Данте вспыхнул целый ураган эмоций. Он длился всего секунду, но я успела прочесть в нём всё — радость, сожаление, надежду... и холодную решимость.

— Это не твоё дело, господин Хранитель, — прошептала я, едва сдерживая дрожь. — У меня, помимо незваных гостей, ещё много дел.

Данте наклонился ближе, так что наши взгляды оказались на одном уровне. Его голос стал тихим, почти интимным, но в нём звенела сталь:

— Всё, что касается тебя, моя воинственная чужеземка, касается и меня. Потому что ректор академии уже успел похвастаться приближённым короля, что Грааль у него. А значит, и источник — под его контролем. Мне не оставалось ничего другого, кроме как поручиться за свою невесту и пообещать, что в ближайшее время ты принесёшь королю живительную воду из источника Вечной Жизни.

— Почему… — прошептала я. В горле пересохло. Мир покачнулся, ушёл вбок, нарушив привычную ось.

Меня пошатнуло не от страха, а от осознания, насколько далеко всё зашло. Всё вокруг было продумано до мелочей… или просто насквозь пропитано подлостью и расчётливостью?

Данте сжал пальцы крепче вокруг моей тонкой кисти.

— Наташа… Каталина, — быстро поправился.

Поклонился.

Тёплое дыхание, с нотками костра в летнюю ночь, коснулось моей кожи. Неожиданно мне это понравилось. Пахло свободой… и Домом. Тем, которого у меня давно не было, но по которому я скучала.

— Я хочу тебе помочь, — продолжил Данте. — Я вижу, как ты стараешься. Ты уже почти полностью подчинила себе стихию — за такое короткое время. Если бы ты знала, как твоя предшественница всех довела своими стенаниями и жалобами…

Он усмехнулся, но тут же стал серьёзен.

— Почти все оставшиеся водники говорят, что вода не подчиняется людям просто так. Она требует душевной силы, полного слияния. И не все готовы отдаться бездушной стихии, рискуя своим разумом. Но ты смогла. Это прекрасно. Только вот этим короля не растрогаешь. Раз тебе велено восстановить источник — значит, так и будет. Но если ты нарушишь слово, данное короне, поверь… тебе припомнят всё: и грехи твоих предков, и все твои странности. А уж там…

Он не договорил. И не нужно было. Интересно он развернул мое желание вернутся домой — как храбрость обуздать стихию. Даже стыдно опровергнуть это.

По венам бушевала стихия… и что-то ещё. Сильный, незнакомый коктейль эмоций шумел в ушах, мешая думать.

Поэтому мои вопросы были обрывистыми, голос — чужим, далёким и непонятным даже мне самой.

— Что ты получишь из этого? Чем тебе я отплачу? Жизнью?

Не знала, что еще предположить.

Я из тех, кто готов работать до голодного обморока. У меня не было времени на интриги и сплетни, которыми так часто занимались мои одноклассницы, а потом и однокурсницы. Не успела развить этот навык.

После уроков я мчалась домой, чтобы покормить животных, пока бабушка работала акушеркой в районной больнице в ночную смену. Потом делала уроки, а вечером бежала к соседке — помогать Алёшке с математикой.

Кажется, вся его родня решила, что из парня выйдет великий учёный. Всем селом копили деньги, чтобы отправить его учиться в Москву.

Лешка и правда был умным, только вот с нашей математичкой случился конфликт: Мария Александровна не терпела конкуренции и после первой же медали за решение какой-то сложной формулы начала гнобить парня.

Вот мне и платили, чтобы помогать будущему гению. Ходила к нему по три раза в неделю, объясняя то, что учительница отказалась преподавать.

Математика давалась мне так же легко, как дыхание. Но ни формулы, ни пятёрки не могли купить мне новые кроссовки или джинсы. Жизнь учила меня выживать: работать, терпеть и добиваться хоть каких-то средств к существованию.

А тут — чужой, сильный и, судя по всему, один из самых влиятельных мужчин этого королевства — говорит, что хочет мне помочь.

Просто так? Без выгоды? Как? Почему?

Вопросы впились в разум, как раскалённые иглы, от чего голова стала болеть. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Данте вдруг потемнел лицом. Такое ощущение, что ему не нравились мои сомнения в чистоте его намерений.

Я с ужасом наблюдала, как под его кожей выступили чёрные вены, пропитанные тьмой. Точь-в-точь как тогда на поляне с разбойниками.

Воздух вокруг стал плотнее, словно бездна сама опустилась между нами.