Голова гудела от новых знаний и мыслей.

За это время успела забыть, какой хаос царит у меня в поместье. Именно поэтому я подпрыгнула испуганно, когда у Источника обнаружила настоящий бедлам.

У трещины в каменном утёсе застряла рука одного из рабочих — того самого юноши, которого Ромер совсем недавно назначил своим подручным.

Уже несколько дней они пытались пробить эту каменную глыбу — по моей просьбе.

На тот момент я просто отдала приказ — не вдаваясь в подробности. Лишь теперь, после прочитанного, до меня дошло, зачем всё это было нужно.

Маленькие ванны у Источника могли бы стать первым шагом к примирению с местными и попыткой начать исцеление. Я поморщилась, глядя на происходящее: крик разносился эхом по всей долине — наверняка его слышали даже в доме.

— Помогите! А-а-а, как же больно! — лицо парня исказилось от судорог.

— Что здесь случилось?! Почему твой помощник ранен?! — налетела я на Ромера. — Почему ты до сих пор никто не позвал на помощь?!

Мои слова тонули в воплях.

— Госпожа… я не знаю. Мы забили клинья в камень — и он засветился. А дальше… — Ромер растерянно замялся и с мольбой посмотрел на Данте.

— О, Боги! Ну как дети малые… — пробормотала я, потирая переносицу.

Ну почему всё не может быть просто? И ещё один вопрос: в этом мире вообще существуют профсоюзы?

— Всё не так уж плохо, — невозмутимо добавил Данте, будто здесь не происходил очередной Армагеддон.

Мужчина был до неприличия спокоен — настолько, что сомнений не оставалось: чужая боль его мало волнует. Он в своих мыслях и плевать хотел на чужие потребности. Недаром его зовут Тёмным!

— Чего вы встали?! Живо хватайте инструменты, что-нибудь прочное, вставьте в щель и попытайтесь хоть немного сдвинуть глыбу! — выпалила я, понимая, что у Данте свои цели, а остальные просто застыли в шоке.

— Каталина, ты уверена, что палками можно сдвинуть такую махину? — скептически приподнял бровь Данте.

— Ну не стоять же, как ты — изваянием! — огрызнулась я, бросив на Хранителя хмурый взгляд.

Ромер метался по поляне, как угорелый, не зная, за что хвататься. Ещё двое — бледные, как мел, — подбежали с топорами, едва удерживая их в дрожащих руках.

Я резким движением очертила полукруг и призвала стихию.

Концентрироваться было тяжело. Молодой парень, не старше двадцати, то сдерживал стоны, то срывался на плач. Его всё сильнее втягивало в расщелину.

Да что ж это такое?!

Развела руки и резким взмахом уплотнила водяной щит. Поместила его в расщелину и мысленно представила, как стены отдаляются.

Это позволило парню хоть немного расслабиться, но руку он так и не смог вытащить.

К моему удивлению, вода сумела расширить щель на несколько миллиметров. Я поразилась собственным умениям, захотелось закричать от восторга, но не позволила себе расслабиться.

Концентрация — единственная гарантия того, что я удержу щит. Стоит мне отвлечься — и вода снова станет просто жидкостью.

Руки дрожали, но я не сдавалась.

— Данте! Не стой столбом! Помоги, чёрт тебя дери! — зло рыкнула я, когда поняла, что здесь поможет только сильная магия.

Моя магия оказалась податливой и быстро приняла форму камня.

Никакие подручные средства не справятся с этим, кроме тьмы, которой владеет он. Эти знания свербели где-то на краю сознания.

Ответ Данте меня поразил:

— Нет, Каталина! Перестань думать, как обычный человек, и посмотри в самую суть происходящего! Спасение этого идиота подождёт. Лучше задумайся: почему ты хочешь разрушить именно этот участок стены? Почему выбрала это место для лечебных ванн? Что в нём особенного? Почему не чуть правее или левее?

Непонимающе моргнула. Прислушалась к себе. Вгляделась.

Камень мерцал, как ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.

— Но как… почему я? Я ведь всё делаю на ощупь, и до сих пор не уверена, что поступаю правильно. Помню, этот утёс не казался чем-то особенным… Я просто вспомнила о лечебных ваннах в своём… — запнулась. — Но сейчас он другой. Живой! — с интересом оглядела мерцающий камень.

— Кровь, — спокойно произнёс Хранитель. — Такие породы камня появляются возле каждого Источника. Они могут принимать разные формы, но неизменно возникают рядом с магическими точками этого мира. Только вот зачастую они остаются безжизненными и бесполезными до скончания времён. И чаще всего — именно так и бывает.

В силу своей должности… — он скривился так, словно проглотил неспелую вишню. — Я могу распознать влияние внешних сил на подобный камень, но только после того, как он уже был активирован.

— Знаешь, кто активировал этот? — я жадно впилась взглядом в его глаза — цвета ночного неба. Сейчас в них отражалось то же самое мерцание, что и в ожившем камне.

Непрошеное воспоминание всплыло само: в наши первые встречи его глаза были такими же безжизненными, как та глыба перед моим особняком. Но потом что-то изменилось…

Прикусила губу, чтобы не скатиться в ненужные размышления.

Данте замолчал, тоже рассматривая меня с теплотой — его пальцы легко коснулись моего подбородка, губ, скул. Затем он продолжил:

— Кажется, ты — истинная хозяйка этого места. Ты, Каталина, увидела сердцем, а не глазами. Я помню, как ты отправила свою магию вглубь ущелья и часами ждала отклика. Вот он и пришёл. А глоток магии окончательно пробудил камень.

Под внимательным взглядом Данте я покраснела и отвела глаза.

В подтверждение его слов камень засверкал ярче — как будто подмигнул.

Кто бы мог подумать, что камень может ожить?

Какая небывалая удача преследует меня с момента знакомства с библиотекарем… Надеюсь, это всего лишь совпадение.

— А знаешь, у нас говорят: капля камень точит. Но никто и не задумывался, что вода может действовать вот так.

— Магический камень уловил твою потребность и пытается её выполнить.

Мужской стон быстро напомнил о насущном. Я встрепенулась.

— Это, конечно, всё замечательно, но могу тебя заверить: у меня нет никакой нужды в чужих мужских… оторванных конечностях! — Так что притворись, будто тебе есть дело хоть до кого-то, и помоги мне спасти бедолагу! — Почему-то его безразличие к другим задевало меня.

— Ради твоего душевного спокойствия — притворюсь, — хмыкнул мужчина.

— Ты жесток… Данте… — устало покачала я головой.

Но тут же прикусила язык — его тени ожили.

Как чёрные паруса расправились призрачные крылья за спиной Хранителя. Полумрак окутал долину, словно простыня легла на наши тела.

— Отпусти щит и направь свою магию в меня! — произнёс Данте нечеловеческим голосом, в котором звенела сталь и незнакомая мне алчность.

Предвкушение, словно шелковая лента, скользнуло по моим рукам, помогая направить магию.

Мужчина завис надо мной, высоким силуэтом заслоняя небо, и замер. Лишь кончики огромных крыльев подрагивали в ожидании чуда. Тёмные глаза подбадривали, подсказывали, как действовать. Я смотрела на холёное лицо и больше не видела маски безразличия. Я задыхалась, но боялась нарушить тягучесть момента. Вместо страха или напряжения — пришло расслабление. Я позволила рукам двигаться, не думая.

— Я стану тенью, если ты захочешь. Стану карателем и тобой покорённым… Только откройся — позволь мне тебя увидеть, — прошелестели слова, едва различимые на фоне лёгкого ветра и шелеста крыльев.

Доверившись ему, я впервые открыла душу тёмному магу. Почувствовала, как горячая ладонь скользнула по щеке, задержалась на ключице. Я закрыла глаза… и сделала то, чего раньше панически боялась: признала, что достойна такого обожания, какое плескалось в его взгляде.

— Позволишь?

Я кивнула. И сама потянулась навстречу.

Поцелуй — как взрыв, как огонь, как буря, способная кромсать душу на куски.

Наша магия соединилась, как тогда, в трактире. Мой свет прильнул к его тьме, будто ласковая кошка, а она, в ответ, обвила нас коконом. Вместе они, как слаженная пара, просочились в утёс — и каменные обломки медленно начали складываться в узор для будущих лечебных ванн.