В капитанской каюте собрались Митя и Барахсанов, Раш и лейтенант Хиггинс. Последнего, как и полковника, на шхуне хорошо знали по прежнему плаванию. Тогда тот был сержантом и получил серьезное ранение в стычке с пиратами.

Раш развернул карту Оаху.

— Общий план таков. Мы имеем три крепости. Степановская на южном берегу прикрывает канал в Жемчужную гавань, а заодно защищает город, факторию и порт. Небольшая крепость Орлиное гнездо расположена на склоне горы и считается неприступной. Обычно там сидит только дозор, так как оттуда видно соседний остров Молокаи в хорошую погоду. В угрожаемый период гарнизон увеличивается до взвода или около того. Наконец, на другой стороне острова находится старая крепость Беньовского. Её обычно занимает местное ополчение, когда дело пахнет войной. В основном работники тростниковых плантаций, сахарного завода и винокурни нашей принцессы Каполи.

— Принцессы? — удивился Митя.

— Вы похоже все пропустили. Капелька по местному закону является одной из наследниц Каха Хана, так как его семью вырезали полностью, а она ближайшая родственница.

— Но разве женщины у туземцев наследуют власть? — заинтересовался Барахсанов.

— Бывает. Однако, наша поддержка ей не помешает, это ещё одна из причин торопиться.

Полковник указал пальцем на восточное побережье.

— Нам предстоит открывать представление, — сказал он. — Фрегат уйдет вперед и будет крейсировать вдоль южного берега. Мы прибудем следом, так быстро как только сможем. Пока фрегат отвлекает на себя всех блох, мы высадимся на восточном берегу. Точнее в заливе Канеохе у основания полуострова Мокапу. Затем проследуем через перевалы к Орлиному гнезду, на южном склоне хребта. Основные силы начнут высадку на Вайкики, а мы будем их прикрывать.

Ваша задача, Чеснишин, доставить нас до берега и высадить вместе с грузом.

Митя хотел повидать маму и брата, увидеться с Туликой, узнать, как она устроилась. Но времени не хватало. Следовало привести шхуну в порядок. Все же она дважды пересекла океан и выдержала стычку с японцами. Хорошо, что Складчина сейчас оплачивала любые технические запросы, а ребята со старой верфи работали даже ночью при свете газовых фонарей и факелов.

Куда более серьезная проблема возникла при подробном изучении плана операции. Раш собирался высаживаться на малознакомый берег. Митя целыми днями сидел над лоциями и справочниками, которые удалось достать. Он хотел даже поработать в архиве Адмиралтейства, чтобы просмотреть журналы шхун, которым довелось плавать в тех водах. Но журналы в архиве не были упорядочены по направлениям, а времени просматривать всё подряд не оставалось.

Но даже того, что он смог узнать, хватило, чтобы понять — только очень опытный шкипер мог подвести корабль близко к берегу в этом месте. Опасности подстерегали там всюду. Прибрежные течения, которые оборачивались вокруг мыса, отчего возникал там и здесь сулой. Ветры, гонящие волну и вместе с ней судно прямо на скалы. Особое дело — рифы. Вход в залив перегораживала цепочка коралловых рифов и песчаная коса. Преодолеть их шхуна могла только по узким каналам. Промеры глубин в заливе и возле берега делались давно и не отличались точностью — там мало кто вставал на стоянку. Шхуна запросто могла сесть на мель, увязнуть в песке или пропороть брюхо.

В хорошую погоду большая часть проблем решалась наблюдением — рифы и отмели издалека просматривались в прозрачной воде. В крайнем случае можно было завести пару верповых якорей и маневрировать с их помощью. Но отряду Раша предстояло действовать посреди зимы, а даже на Оаху зима приносила штормы. И у шхуны не будет времени пережидать непогоду в сторонке. А на берегу их возможно будет поджидать противник.

Выбор Рашем «Незевая» был лестным, но Митя отнюдь не находил себя опытным мореходом. Маневрировать на парусах в такой обстановке было чрезвычайно сложно, а выпускать лодки с десантом еще в открытом море означало бы подвергнуть их слишком большому риску.

Он поделился сомнениями с полковником, предложив выбрать пока не поздно другую шхуну. Тот отказался наотрез, но обещал помочь.

И вот на следующий день на «Незевай» внезапно прибыл Тропинин с молодым человеком. Они приплыли на лодке и доставили сбитый из досок ящик примерно четыре на четыре фута. Что характерно, его привезли не в самой лодке, а притащили на буксире за ней. Он превосходно держался на воде.

— Это портативная паровая машина, — сообщил незевайцам Тропинин. — А это её изобретатель Евражка.

Молодой человек смутился.

— Разве машину не нужно ставить на верфи? — спросил Барахсанов. — Разбирать палубу, укреплять набор, обкладывать кирпичом, чтобы не занялось огнем?

— Нет! — улыбнулся Тропинин.

Оказалось, что машину даже не нужно вытаскивать из ящика, собирать из частей и отлаживать. Ей предстояло работать прямо так. В ящике.

— Только установить трубу, прикрепить ручку, залить топливо и воду, — сказал Евражка.

Митя вспомнил, что Тропинин уже рассказывал им про машину, когда устраивал шкиперам показ новинок на верфи. Митю тогда конструкция не особо впечатлила и он пропустил большую часть объяснений мимо ушей.

Оказалось, что Алексей Петрович довольно долго бился над компактным и легким подвесным двигателем для лодок. Решение открывало множество перспектив для продвижения колонизации вглубь материка, перемещения товаров, людей, почты, а также рыболовства на больших реках вроде Колумбии или озерах. Он экспериментировал с паровым звездообразным двигателем, который давал большое число оборотов, пытался отлить цилиндры из олова или легкого сплава. Но лишь усугублял проблему. Как он ни старался, мотор не получался ни легким, ни подвесным. Мало того он был опасным так как жидкое топливо могло выплеснуться от неловкого движения или волны, а то и взорваться от воздействия пара.

И тогда Евражка, один из его учеников, предложил вместо того, чтобы подвешивать мотор на корме, пустить его вплавь за кормой. По сути получился небольшой буксирчик, который толкает лодку или шхуну в корму, а матрос, сидящий там, направляет его усилие в нужную сторону посредством длинной рукоятки.

Наверное это выглядело странно, но Тропинин куда больше гордился выдумкой ученика, чем тем, что создал или придумал сам.

— Запас топлива и воды небольшой, но его всегда можно пополнить вот через эти отверстия, — пояснил молодой изобретатель. — Правда это опасно. Если смесь скипидара и каменноугольной смолы попадет на раскаленный металл, то… пух!

Евражка показал, как именно произойдет «пух».

Митю обуял ужас. Он постарался не показывать страха, но уже начал прикидывать, как бы ловчее избавиться от адской машины. Единственное, что его примиряло, это возможность в любой момент отпихнуть плавучую бомбу от шхуны. Конструкция не предполагала никакой привязи или крепления.

Не исключено, правда, что он лишь успокаивал себя.

— Запаса топлива хватит на сорок минут работы, — сказал Тропинин. — За это время вы как раз сможете пройти пару морских миль.

Митя все еще не был уверен, что справится. Скалам, рифам, водоворотам, бешеному прибою все равно, что стирать в порошок линейный корабль или маленькую лодку. Поможет ли маленький буксир проскочить опасное место или создаст еще больше проблем?

— Если только Евражка отправится с нами, — наконец, произнес он. — Обучать матросов нет времени.

— Заметано, — ухмыльнулся Тропинин и ударил ученика по плечу.

На ящике имелись проушины за которые ящик с машиной подняли на палубу.

Тем временем из арсеналов выгребли уже все оружие и взялись за менее важные вещи. По шхунам разносили кипы униформы и офицерские шпаги. Для гвардейских новобранцев, ополченцев, моряков. Шить на заказ времени не осталось, кому форма не подходила менялись с другими, а мелочи подгоняли по размеру. Шкиперам морского резерва и их старшим помощникам следовало выходить на бой при параде. Матросы могли ограничиться синей лентой на рукаве и синим же шейным платком.