— Попытаются сбить мачту, — предположил его светловолосый товарищ. — Или повредить руль. Если пара кораблей отстанет от остальных, то мигом превратится в легкую добычу.

— Но нас не случайно поставили замыкающими, — осклабился коренастый. — Наш капитан тот еще вояка. После прошлогоднего боя он получил в награду шпагу от Патриотов Ллойда и пятьсот гиней от Достопочтенной Компании. Он не упустит возможности повторить подвиг.

Ясютин припомнил, что читал о том бое в газетах. Дело было в Малаккском проливе. Несколько кораблей Компании выдали себя за военные, подняли синие флаги и построились в линию, словно прикрывая торговцев. Французский адмирал не рискнул затягивать бой. Кроме того накануне отплытия весь март лондонские газеты писали о другом нападении Линуа.

— В тот раз с нами был только «Ганг», — сказал светловолосый. — Не «индиец», что идет в конвое сейчас, тот был бригом, хоть и компанейским, а не Королевского флота. По сути он был единственным вооруженным эскортом конвоя. А сейчас с нами целый «Бленхейм» — совсем другой расклад.

Тем не менее, «Бленхейм» был один и находился он в центре строя, в то время как французы атаковали вдвоем. Но компанейских моряков это, казалось, нисколько не удручало. Они уже считали «Камберленд» ровней кораблю линии.

Люди, пушки и мушкеты были готовы, когда французский корабль подошел достаточно близко, чтобы можно было разглядеть носовую фигуру — античную богиню или женщину, олицетворяющую одни из символов республики. Одновременно с этим на мачте распустился трехцветный флаг.

— Это точно Линуа, — сказал коренастый матрос.

— Почему именно Линуа? — поинтересовался Ясютин.

— Видите флаг подняли на бизани? — матрос указал рукой в которой сжимал конец тлеющего фитиля.

— Это обычный республиканский флаг, — пожал плечами Ясютин.

— Нет, сэр, — мотнул головой коренастый. — Обычный флаг прямоугольный, его вы сможете увидеть на корме, на флагштоке, а этот квадратный. Это адмиральский флаг. И поскольку он поднят на бизани, а не на какой-то другой мачте, то означает контр-адмирала. И могу вас заверить, сэр, что других французских контр-адмиралов во всем Индийском океане сейчас нет. А значит корабль наверняка «Маренго», восемьдесят орудий.

— С ним-то мы и столкнулись в прошлом году, — добавил светловолосый. — Тогда его сопровождала пара фрегатов по сорок пушек каждый. Сейчас одного не хватает. Надеюсь, его поглотила пучина.

— Приготовится! — рявкнул помощник капитана.

Французский корабль повернулся к ним бортом и дал залп из пушек и мушкетов.

— Огонь! — рявкнул капитан Фаррер.

Приказ эхом пронесся по кораблю, продублированный офицерами и боцманами.

«Камберленд» ответил залпом на залп. Ясютин промедлил и не успел выстрелить прежде чем сизый дым быстро заполнил все вокруг, скрыв как противника, так и собственные порядки. С квартердека клубы отнесло быстрее. Они увидели, как линейный корабль уступил место фрегату.

— Заряжай! — напомнил помощник.

Матросы быстро пробанили пушку, заложили заряд, прибили пыжом и закатили ядро.

Затем стрельбу начал фрегат. Батарея «Камберленда» и пехотинцы ответили дружным огнем, но их залп оказался менее плотным. На этот раз Ясютин не оплошал, выстрелил даже прежде других, и с удовольствием, которого не ожидал от себя, вдохнул едкую пороховую гарь.

Вражеские ядра врезались в снасти «Камберленда» как гигантские градины в соломенную крышу. Ядра ломали дерево, разрывали ткань, сшибали тюки и бочки. Пули выбивали щепки и свистели над головой. Ясютин впервые попал под столь интенсивный обстрел. Одна из мелких щепок царапнула его по щеке. Он не почувствовал боли и не сразу заметил рану. Коренастый матрос поймал его взгляд и показал пальцем на собственную скулу.

Ясютин коснулся лица. Увидев кровь, снял шейный платок и прижал.

— Ерунда, сэр, царапина, — произнес светловолосый матрос. — У нас снесло пару рей и перебило пару тросов. Поломало что-то там и сям, но ничего серьезного.

Ясютин поверил ему на слово. В Америке ему не приходилось видеть чего-то большего чем небольшие стычки с индейцами у берегов, где пушки стреляли скорее для острастки. Здесь же все похоже равнялись на предыдущее сражение, покрывшее славой корабль и капитана.

Он собрался было перезарядить мушкет привычным движением, но вдруг понял, что не имеет ни пороховницы, ни пыжа, ни пули.

Вскоре стало понятно, что перезаряжать и не требуется. Корабли разошлись и перестрелка стихла. Она продолжалась не дольше десяти минут.

Матросы вернулись к разговорам.

— Надо же, — восхищенно произнес светловолосый матрос. — Встретить Линуа второй раз! И второй раз отогнать! Вот свезло так свезло.

— Компания постоянно дурит французов, — пояснил коренастый. — Расписывает борта под корабли королевского флота, выставляет макеты пушек. Французы опасаются поймать полновесный бортовой залп, осторожничают.

Часть кораблей конвоя и правда подняла синие флотские флаги, остальные — красные полосатые флаги Компании. Юнион Джек разместился в углу и тех, и других.

Ясютин до сих пор не мог привыкнуть к лишнему кресту Святого Патрика, нанесенному после присоединения Ирландии. Ему казалось, что флаг стал выглядеть каким то разбитым блюдом. Дополнительные красные полосы, к тому же узкие, не составляли единого целого.

— Помнится, из нынешнего конвоя тогда с нами были ещё «Дорсетшир», «Эксетер» «Куттс», «Уорли» и «Хоуп», причем «Хоуп» в прошлой стычке изображал боевой корабль.

— А для «Дорсетшира» этот бой с французами вообще третий, — добавил матрос принесший порох. — Он еще в восьмисотом году попал в передрягу.

— Как и «Эксетер», — кивнул коренастый. — Причем «Эксетр» захватил французский фрегат. Кажется, «Медею».

— Верно, её самую, — поддержал его светловолосый. — Капитана лягушатников, когда тот понял, что его пленил обычный торговец, чуть удар не хватил.

— Точно! Легендарный корабль. И тот и другой. Зато наш капитан самый дерзкий из всех.

— Все капитаны Компании получили каперские патенты, чтобы не только защищаться, но и при случае атаковать, — пояснил Ясютину коренастый. — Иначе ведь можно и на виселицу попасть. А так офицеры с «Эксетера» после захвата «Медеи» получили тысячи фунтов призовых, и сотни фунтов получили простые матросы. Неплохая прибавка к жалованию!

Тем временем «Бленхейм» покинул ордер и обстенил паруса. Пробираться галсами против ветра не имело смысла, поэтому он просто отдал себя на волю волн. В то время как корабли компании продолжили путь вперед, «Бленхейм» оставался на месте в ожидании, когда рядом окажется хвост конвоя.

Французы обменялись залпами с «Престоном» и отстали на пару миль.

Матросы полностью расслабились. Отовсюду слышались шутки и издевки над французами. Кажется, всем было весело, несмотря на опасность. Всё же линейный корабль с консортом это не какой-нибудь приватир, крейсирующий в поисках легкой добычи.

Ясютин решил, что моряки не боятся стычки именно из-за узнавания. Словно повстречали на дороге разбойника, который перед ними однажды уже спасовал, не забрав кошелек. Знакомое привычное зло пугает меньше, чем незнакомое.

Моряки Компании гордились собой и ставили себя вровень с военными моряками. Слушая их болтовню, Ясютин с большим вниманием присматривался к тактике «индийцев», благо с открытой позиции на полуюте открывался отличный вид на сражение. Кто знает, возможно когда-нибудь и Виктории придется столкнуться с Британией. И тогда нападение на китайские караваны станет подходящей тактикой. Он знал, что доктрина его родины предписывала избегать войны любыми способами. В тоже время никто не собирался проявлять слабость. Если возникнет нужда, флот Виктории был готов принять бой.

Поскольку матросы продолжали болтать без умолку, а в сражении наступило затишье, ему пришло в голову пополнить знания.

— Но ведь опытный моряк наверняка сможет отличить «индийца» от корабля Королевского флота, как бы тот не выдавал себя за военный? — спросил он у коренастого ветерана.