В ряде мест селитра встречалась в пещерах, где обитали летучие мыши, но в большинстве стран продукт по-прежнему получали в примитивных кучах, выход из которых оставлял желать лучшего, а процесс получения отличался медлительностью и трудоемкостью.

Длинные гряды селитряниц тянулись неподалеку от химических предприятий Виктории. Их устраивали и в Калифорнии, и в долине Вилламет, везде, где развивалось сельское хозяйство. В кучи свозились органические остатки, навоз, моча (сбор которой устраивали на животноводческих фермах), даже дерьмо из общественных туалетов. К сожалению, городская канализация не подходила, из-за мыла и прочих бытовых отходов и сильного разбавления водой. Тропинин как-то пожаловался Грише, что поспешил с устройством коллектора, ведь позже он придумал иную систему с торфяным поглотителем, позволяющую превращать человеческие отходы в ценное сырье.

Того что вывозили на селитряницы не хватало для получения нужных объемов, поэтому Тропинин придумал поливать кучи аммиачной водой, полученной из коксового газа, а затем сделал ставку на гуано. Просто потому, что его имелось достаточно, причем под боком — на необитаемых островах, которые Складчина прибрала к рукам.

Теперь работники засыпали гуано поверх селитряных куч, а затем поливали аммиачной водой. Нужные вещества растворялись и опускались вниз. После чего верхушку снимали, обрабатывали серной кислотой и продавали как удобрения. А в нижней части, после ряда химических превращений концентрировалась селитра.

Однако хорошая растворимость азотистых соединений являлась и главной проблемой. Со слов Алексея Петровича, именно по этой причине гуано с экваториальных островов содержало слишком мало нужных веществ. Они попросту растворялись быстрее других солей, поэтому даже редкие дожди вымывали и уносили в океан большую их часть, оставляя для нужд военной промышленности жалкие остатки. Тропинин, однако, утверждал, что где-то на берегах Южной Америки в безводных пустынях и на прибрежных островах должно залегать гуано более высокого качества.

Он как-то вычислил, что нужная пустыня располагалась в том месте Южной Америки, где береговая линия меняла направление с юго-восточного на строго южное. Именно там находилось самое засушливое место, а значит и азотистые соединения гуано не вымывались веками. Это то что требовалось Тропинину для производства кислоты.

Получив новую шхуну команда Ныркова и Монтеро отправилась вдоль американского берега в надежде отыскать прибрежные острова с качественным гуано. Они прятались от испанских кораблей и собирали образцы.

Команда состояла из десяти человек. Часть анализов проводили прямо на борту. Образец гуано смешивали с известью и нагревали. Чем сильнее был запах аммиака, тем более перспективными являлись залежи. В таком случае их обследовали более тщательно, стараясь определись потенциал.

— Пришлось нелегко, — сказал Монтеро. — Чтобы сохранить интерес в тайне нам приходилось скрываться от испанских кораблей и случайных английских китобойцев.

— К тому же далеко не все острова имели бухты или пляжи удобные для высадки, — добавил Нырков.

Монтеро развернул карту так, чтобы юг находился напротив гостей, а затем провел пальцем, как бы повторяя путь «Бланки».

— Волчьи острова или Лобос по-испански, их две группы — ближние и дальние, — сказал он, делая первую остановку. — Они совсем недалеко от экватора и Галапагос, совсем рядом с Гуаякилем, куда мы плавали за каучуком. Гуано там победнее, но лучше, чем на наших южных островах.

Он опустил палец ниже по карте.

— Немного южнее остров Гуаньяпе. Гуано там побогаче, но слишком близко к берегу. Думаю, нас даже заметили, хотя вряд ли поняли, что мы искали.

Кристиан опустил палец еще ниже.

— Острова Чинча гораздо дальше на юг, и ближе к засушливой зоне. Гуано там первый сорт! И запасы огромные.

— Но есть проблема, — добавил Нырков. — Берег обрывистый, гавани плохие, пляжей немного. Если разрабатывать, то потребуются машины. Поднимать, опускать прямо со скал. Это не при всякой погоде можно будет сделать.

— А кроме того, любые постройки быстро заметят испанцы, — добавил Монтеро. — Берег близко, корабли время от времени проходят мимо островов.

— Думаю лучше иметь паровую машину на корабле для подруливания, — предложил Нырков. — Ну, или завести там какую-то тяжелую шлюпку для перевозки. Баркас или вельбот.

— Что ж… придумаем что-нибудь, — ответил Тропинин. — Проведем более точный анализ состава и если дело будет того стоить… в конце концов это менее опасно, чем высаживаться берегах Атакама.

Судя по его тону, Тропинин вовсе не отказался от идеи высадиться на материк посреди пустыни или даже развязать войну с Испанской империей. Однако, прежний печальный опыт охоты за манильским галионом сделал его более сдержанным в желаниях.

Кристиан свернул в рулон одну карту и развернул другую.

— Что касается Галапагосов, то там гуано беднейшее. Не стоит оно усилий. Однако мы обследовали острова на счет колонизации.

— Ага, ага, любопытно… — на этот раз заинтересовалась Галина Ивановна

Складчина намеревалась завладеть всеми необитаемыми островами Тихого океана, которые не расположены близко к уже занятым берегам. Но для начала сосредоточилась на центральной части, базируясь на остров Рождества. Западная часть океана за малым исключением не имела необитаемых островов. А восточная часть оказалась пустынной. Зато именно на востоке в тысяче верстах от материка расположились самые крупные никем незанятые земли — Галапагосы. На них, конечно, претендовали и британцы, и испанцы, но претендовали лениво. Поселений ни те, ни другие не завели, а значит у Виктории имелась возможность стать первой. Правда они находились слишком далеко от ближайшего форпоста Складчины, не имелось даже серьезных кандидатов, где бы можно было устроить промежуточную станцию. Разве что редко посещаемый островок Клиппертон сгодился бы в таком качестве.

Поэтому споры о том, нужно ли вообще тратить ресурсы на колонизацию восточного сектора океана, продолжались многие годы. Известия о богатых гуано островов у берегов Испанской Америки могли склонить чашу весов в пользу колонизации. Так как Галапагос в этом случае становился бы отличной базой для набегов.

— В общем, нашли пару подходящих мест, — сказал Нырков. — Но больше всего склоняемся к бухте Тортуга на острове Святого Климента, он же Норфолк на британских картах. Мы там куковали еще после сожжения «Бланки», все осмотрели и честно говоря лучшего места не найти.

— С одной стороны, нам не стоит дразнить испанцев, — сказал Тропинин, машинально потирая раненную ногу. Он получил ранение во время битвы с испанцами в заливе Нутка, а долгое путешествие по пустынным землям после неудачной охоты за манильским галеоном добавило проблем. — С другой стороны, когда империя ослабнет, найдется много желающих прибрать острова к рукам. Тут следует тщательно рассчитать время.

По какой-то причине Тропинин был уверен, что Испанская империя не оправится от нынешней европейской воны и развалится. Гриша сомневался в таком исходе, но не отбрасывал его совсем. Во всяком случае война сильно ослабит испанцев.

— Клиппертон мы, кстати, тоже осмотрели, — добывал Нырков после паузы. — Его вполне можно обустроить. Если пробить канал в его мертвую лагуну, а мелководную часть лагуны засыпать. Там высокая скала, куда волны не добивают. Можно поставить маяк и убежище от цунами.

— Там неплохо бы смотрелся замок, — мечтательно сказал Монтеро. — Вроде того монастырского, что на острове Мон-Сен-Мишель.

Кристиан никогда не бывал в Европе, но с большим интересом изучал книги и иллюстрации о родине предков.

— Что ж, отличная работа, друзья, — Алексей Петрович хлопнул ладонью по столу. — Отдохните, наберитесь сил. Месяц-два. Корабль поправьте. А потом у меня будет для вас новое задание.

— Куда на этот раз? — спросил Монтеро.