Пока Гриша отвлекся Тропиинн с Бади вновь заспорили о зарплатах рабочим и роли футбола в их жизни.

— Я не социалист, — сказал гостю Тропинин. — Но если рабочий будет получать достаточно, чтобы прокормить семью и содержать дом, если при этом у него останутся средства, чтобы сводить в выходные жену и дочерей на Ярмарку, а сыновей на футбол, он будет считать что жизнь удалась. Ну а его дети могут пойти дальше, закончить школу университет или морское училище.

Футбол являлся важным ингредиентом плавильного котла, о котором не переставая говорил Тропинин. Спорт вообще позволял сплотить людей самых разных культур, рас и языков. Особенно командный спорт. Если соперничество на спортивных состязаниях заменяло собой войну, то работа в команде закладывала основу взаимодействия.

Некогда Алексей Петрович рассказывал Грише о влиянии пушного промысла на экономику колоний. Получалось, что футбол делал примерно то же самое. Он вызывал к жизни целые отрасли. А сколько ещё существует спортивных игр? Гриша попытался припомнить прочитанное в книгах, но кроме лаун-тенниса и крикета ничего не вспомнил.

— Футбол дает кучу рабочих мест, — не без гордости говорил Тропинин и принялся загибать пальцы. — Семь профессиональных команд: игроки, тренеры, помощники, костоправы, получающие зарплату. Правление футбольного Совета, профессиональной лиги. Судьи получают гонорар, стадионы — прибыль, а его работники зарплату. Со стадиона кормятся разносчики еды, владельцы пабов, а с команд производители одежды, обуви, мячей.

Мячи стоили дорого их производили вручную из свиных пузырей, войлока и кожи, но выдерживал каждый мяч от силы одну игру. Это пожалуй единственное, что сдерживало распространение любительского футбола. Мальчишки на пустырях играли мячами из кожи, набитой травой или тряпками, а то и просто консервной банкой. Даже в школе в Сосалито, где учился Гриша, часто играли различными суррогатами. Но на серьезные игры требовалось раскошелиться.

Бади время от времени прерывал Тропинина, показывал на игрока из Нанаймо и рассказывал при каких обстоятельствах его нашел. Одного сманил у индейцев, другого в кабаке, когда устроил соревнование, кто попадет мячом в бочку, третьего ему посоветовал сам Тропинин. Как раз этот парень сильным ударом послал мяч из кучи игроков в сторону, где легкой трусцой пробегал его товарищ по команде. Тот подхватил мяч, но толпа вскоре догнала его. Вновь образовалась куча.

— Эх, летел бы мяч дальше, он смог бы оторваться, — проговорил Алексей Петрович.

— Мне показалось удар был мощным, — осторожно возразил Гриша. — Я даже испугался за мяч.

— Вот именно! Кожа и пузырь плохо держат удар. Нам нужен каучук. Как только ваш батюшка сможет акклиматизировать каучуковые деревья, игра сразу изменится. А сейчас они вынуждены бегать за мячом всей толпой, что лишает игру стратегической широты.

Вопросу производства каучука Алексей Петрович придавал важное значение. Он считал, что за этим материалом будущее. Гриша видел некоторые изделия. Маленький упругий комочек легко стирает с бумаги карандашный рисунок, а пропитанная ткань не пропускает воду. Для промышленных задач тех небольших кусочков, что удавалось купить через вторые руки, явно не доставало. Правда малайцы или китайцы подсказали, чем можно заменить американское растение. Но млечный сок из рамбунга вытекал неохотно и отличался большей смолистостью, а само дерево плохо переносило сбор. Так что эти растения, которые хорошо росли на Батаме, стали запасным вариантом на тот случай если привезенные из Южной Америки каучуковые деревья не приживутся.

В этот момент гвардейцы забили очередной гол, что вызвало умеренный шум на трибунах.

«3:0» — значилось теперь на табло, что возвышалось над боковыми трибунами. Строка, обозначающая время показывала «42:00». Работник стадиона на верхотуре вручную менял во время матча дощечки с цифрами. Для точного отсчета времени он имел часы, а счет менял повинуясь жесту судьи.

Вскоре судья длинным свистком объявил перерыв. Бадди отодвинул пустую чашку и поднялся.

— Пойду в раздевалку накручу парням хвосты. Двигаются вяло, точно лосось после нереста.

Одно время Тропинин тоже пытался давать советы своей команде. Но большей частью советы не помогали. Игроки не могли, как он желал, давать длинные пасы через всё поле, боялись бить по мячу слишком сильно, просто потому что боялись его повредить. В конце концов, он успокоился и вообще отказался от управления командой.

Футболисты покинули поле. Трибуны скучали.

— Игре не хватает зрелищности, — произнес Тропинин, закуривая трубку.

— Шахтеры наберутся опыта понемногу, — возразил Гриша.

— Я имею в виду не этот матч, а турнир в целом. Ему не хватает… карнавала.

— Карнавала?

— Да, всяких там ужимок, групп поддержки, транспарантов, танцев футболистов после забитого гола.

Думаю, можно проводить в перерыве матча жеребьевку кубка. Обставим её как представление. Поставим большой щит, будем вставлять таблички с надписями команд, кому против кого играть. Правда сперва нужно будет провести отборные игры, чтобы отсечь совсем уж слабых любителей. Но ничего, дай только время, мы доведем эту игру до совершенства.

Гриша представил, как это могло бы выглядеть. Наверное, Алексей Петрович был прав. Сейчас таблицу игр для кубка составляли судьи. Они же отбирали тех, кто способен играть. Потому что в кубке все играли на равных — и чемпионы и любая дворовая команда, что смогла доказать умение.

— И это еще не всё! Мы превратим в зрелище отбор игроков из студенческих команд в профессиональную лигу. Чтобы каждая команда имела возможность взять по одному игроку в порядке очереди. Все будут гадать, кто кого возьмет.

— Но студенческий турнир мало кто смотрит.

— В этом и фишка! Не смотрят, потому что не на что смотреть. А мы сделаем так, чтобы тренеры и владельцы команд боролись за молодых футболистов, присматривались к игрокам с первого курса. Газеты начнут об этом писать, люди обсуждать, спорить. Это повысит значимость студенческого турнира, на их матчи начнут ходить зрители и команды начнут приносить доход. А потом возьмемся за школьников. Вы играли в школе в футбол?

— Немного играл, но в основном сидел запасным, признал Гриша.

— Какая команда?

— Зеленая.

— Зеленая? Это из-за молодости такое название? Вряд ли из-за любви к природе.

— Да нет. У нас тогда была всего одна школа в Сосалито. А у сельскохозяйственного института мало студентов и они другого возраста. Школьникам просто не с кем было играть. Поэтому наши учителя создали две основные команды — зеленую и голубую, как фракции на ипподроме в Риме или Византии. Причем в команды набирали не по желанию, а жребием, с первого класса и на всё время учебы, чтобы не переманивать игроков из одной в другую.

— Хорошая идея.

— Хорошая. Но скучно все время играть друг с другом. Вот в Виктории целых три школы, в соседних городках еще три. Хороший турнир получается.

— Да, нам нужна школьная лига. Будут новые стимулы для ребят, новые поводы для пересуд, пища для журналистики, бизнес. Куда ни кинь одни плюсы. Спортивную журналистику нам, кстати, надо бы подтянуть. Отметь при возможности устроить встречу с редактором «Виктории».

— Школьникам будет далековато ездить в соседние штаты.

— Вот и для этого тоже нужны железные дороги… — Тропинин задумался. — Но и это еще не все. Мы можем организовать женскую футбольную лигу.

— Женскую?

— Да. Но в длинных платьях им играть будет неудобно, поэтому мы оденем спортсменок в короткие юбки. Готов поспорить, народ на стадион будет валить валом.

Гриша постарался не покраснеть, но только покраснел еще больше. Впрочем, Тропинин не заметил, он фонтанировал идеями.

— Надо будет прописать правила перехода игроков из команды в команду, ограничить длительность контракта и максимальный гонорар. Скажем десять тысяч астр в год для лучших игроков.

— Десять тысяч астр? — удивился Гриша.