Они напоминали ему смесь арабов из исторических фильмов и североамериканских индейцев, та же гордая осанка, те же острые скулы. Но в их движениях чувствовалась не дикая грация, а выучка профессиональных солдат. Они не бродили бесцельно, каждый знал свое место и свое дело.
Доспехи аверадцев были легкими, не чета имперским ламеллярам. Кожа, усиленная металлическими пластинами, кольчуги из мелких колец, сверкающие на солнце шлемы с бармицами и остроконечными навершиями. Многие носили стеганые яркие, расшитые узорами халаты поверх брони. Поверх халатов перевязи с саблями. Сабли у них были особенные, Олег заметил это сразу. Чуть более изогнутые, чем у имперской кавалерии, с длинными рукоятями, рассчитанными на одну или полторы руки.
Пехота была вооружена копьями с узкими, гранеными наконечниками и круглыми щитами из кожи и металла. У многих за плечами висели луки, короткие, с сильно загнутыми концами, явно рассчитанные на стрельбу с коня. Аверад явно делал ставку на мобильность и скорость.
Язык, который они использовали для переклички и отдачи приказов, был гортанным, резким. Ни одного знакомого слова. Олег не понимал ни звука. Смесь хриплых, каркающих гласных и твердых согласных делала его похожим на воронье карканье.
— Хорх! -выкрикнул один из патрульных, указывая на что-то в стороне. — Аш-шан! Барах!
Другой ответил короткой, лающей фразой. Олег даже не пытался запомнить, бесполезно. Периметр защищали слабые, почти незаметные сигнальные чары, оплетающие стоянку тонкой сетью. Они не причиняли вреда, не блокировали проход, но стоило чужаку без специального амулета пересечь границу, как где-то в центре лагеря зажглась бы тревога. Такие штуки ставили на одну ночь, а утром, при сворачивании лагеря, они исчезали сами собой.
Взгляд Олега скользнул дальше, к южной оконечности лагеря. Там, чуть на отшибе от основных рядов, стояли шатры, заметно отличавшиеся от остальных. Они были плотнее, тяжелее, с двойными стенками из плотной, почти не пропускающей свет ткани. Вокруг них не было обычной солдатской суеты. Лишь редкие фигуры в длинных темных одеждах бесшумно скользили между ними.
Он включил магическое зрение на полную мощность и сразу понял, почему эти шатры вызывали у него смутную тревогу. Внутри каждого из них, сквозь плотную ткань, проступали алые силуэты. Они не двигались. Они спали, свернувшись клубками или распластавшись на подстилках, но даже во сне их ауры пульсировали притупленным голодом. Спящие вампиры. Те, кто не мог выходить днем, кто прятался от солнца до самой темноты. В каждом таком шатре их было по несколько десятков.
— Умно, -мысленно отметил он. — Днем они бесполезны, ночью — главная ударная сила. А пока спят, их охраняют люди.
Лэяо отозвалась не сразу, но в ее голосе чувствовалось напряжение:
— Красные сгустки. Их много, Олег. Очень много. Если они проснутся, пока мы будем здесь…
— Не проснутся, -перебил он. — Солнце еще высоко. У нас есть пара часов, пока не начнутся сумерки.
Он перевел взгляд на центр лагеря, туда, где стоял огромный командный шатер. Если Багровый Компас где-то и находился, то скорее всего там. Нужно искать что-то, что выбивается из общей картины.
Олег еще раз внимательно осмотрел лагерь в магическом спектре, стараясь не пропустить ни одной детали. Ничего похожего на мощный артефакт. Ни яркого свечения, ни характерных искажений поля. Только ровный, спокойный фон, лишь изредка нарушаемый всплесками от проходящих мимо людей или животных.
— Может, его просто нет? -с сомнением спросила Лэяо. — Может, генерал ошибся?
— Может, -не стал спорить Олег. — Но пока не проверим, не узнаем.
Он отполз назад, в болотистую чащу, стараясь не оставлять следов. Нужно было сменить позицию, обойти лагерь с другой стороны, зайти так, чтобы держать под наблюдением все участки сразу.
Следующие несколько часов превратились в изнурительную, грязную, выматывающую работу. Олег ползал по болоту, как огромная ящерица, перебираясь от одной кочки к другой, прячась в зарослях камыша и осоки, замирая при каждом шорохе. Грязь забилась под доспех, противно хлюпала в сапогах, въелась в кожу. Он давно потерял счет времени, ориентируясь только по солнцу, медленно клонящемуся к закату.
Парень подбирался к лагерю с разных сторон, каждый раз тщательно сканируя пространство магическим зрением. Шатер с алыми силуэтами — раз. Второй — два. Третий — три. Обычные палатки с солдатами, коновязи с лошадьми и быками, походные кузницы, полевые кухни. Все это он видел, запоминал, отмечал, но нужного артефакта не находил.
Аверадцы тем временем тоже не сидели сложа руки. Патрули обходили периметр лагеря каждые полчаса. Небольшие группы по пять-семь человек, вооруженные копьями и луками, двигались не спеша, но внимательно осматривая местность. Олег приходилось замирать в грязи, прижимаясь лицом к холодной жиже, и ждать, пока они пройдут мимо.
Злость накапливалась, тяжелым грузом оседая где-то в груди. Он не любил такие бессистемные, хаотичные поиски. Обычно у него была цель, был примерный план, были ориентиры. А здесь пустота. Просто шариться по вражеским тылам, рискуя каждую секунду, и надеяться на чудо.
— Если этот Компас существует, -прошипел он сквозь зубы, вытирая с лица липкую грязь. — Я лично затолкаю его генералу в задницу.
Очередной обход лагеря привел его к западной окраине, где стояли шатры поменьше, но плотнее, чем основные. Здесь было тише, меньше суеты, больше охраны. Олег уже собирался развернуться и двинуться дальше, когда заметил движение в кустах метрах в тридцати от себя.
Кто-то шел прямо к нему. Один человек, явно не на дежурстве, судя по расслабленной походке. Он нес какую-то ношу, но Олег не мог разглядеть, какую именно. Солнце уже село, сгущались сумерки.
Олег замер, вжавшись в грязь, стараясь слиться с ней даже на магическом уровне, максимально приглушив свою ауру. Человек подошел ближе, и Олег разглядел его: обычный солдат, в легкой кольчюге, без шлема. Он нес в руках небольшой узелок и явно искал уединенное место.
Спросонья, что ли? Олег усмехнулся про себя. Солдат явно направлялся в кусты по нужде. Он остановился буквально в пяти метрах от Олега, поставил узелок на землю, приспустил шаровары и присел на корточки.
Олег не стал медлить. Ладонь заткнула рот солдата раньше, чем тот успел издать хоть звук. Удар другой руки пришелся точно в основание черепа. Хруст позвонков прозвучал на удивление громко в вечерней тишине. Тело обмякло, Олег аккуратно опустил его на землю и быстро обыскал.
На поясе солдата, помимо кинжала, висел небольшой железный медальон на кожаном шнурке. Олег сорвал его, внимательно рассмотрел. Простая пластина с выгравированным символом — стилизованная капля крови, пронзенная мечом. В центре капли тускло мерцал крошечный красный камешек. Пропуск и идентификатор для защитных чар.
Он повесил медальон себе на шею, спрятав под доспех, и бесшумно растворился в темноте. Тело солдата оставил там, где оно лежало. К утру его, может, и найдут, но к тому времени Олег надеялся быть уже далеко.
— По крайней мере, теперь можно не бояться сигналки. Прогресс.
Смеркалось. Солнце ушло за горизонт, и мир погрузился в сумерки, быстро сменяющиеся густой, теплой южной ночью. В лагере аверадцев зажглись костры, вспыхнули магические светильники на шестах. Стало светлее, но одновременно и опаснее, тени сгустились, и в них теперь мог прятаться кто угодно. Олег сменил тактику. Теперь он двигался быстрее, используя темноту как прикрытие, перебегая от укрытия к укрытию. И тут, около полуночи, он наконец нашел то, что искал.
В самой глубине лагеря, почти у подножия холмов, стоял шатер, который сразу привлек его внимание. Он был не самым большим, но самым неправильным. В магическом спектре от него исходило ровное, пульсирующее красное сияние. Оно не было ярким, не било в глаза, но оно было. И оно пульсировало в такт с чем-то.
Олег присмотрелся внимательнее и понял: пульсация шла от шатра и расходилась концентрическими кругами во все стороны. Каждый круг, достигая шатров с алыми силуэтами, заставлял их ауры слегка подрагивать, синхронизируясь с общим ритмом.
