Он взял мешок, положил внутрь лепёшки, сушёную рыбу, остальную мелочёвку. Затем посмотрел на родителей в последний раз, они спали, не подозревая, что сын исчезнет из их жизни навсегда.
Олег вышел также тихо.
Деревня спала. Только псы у дальних хижин лениво тявкали, но никто не вышел посмотреть. Кан прошёл вдоль крайней ограды и свернул к зарослям, выходящим в сторону северных холмов. Это была единственная тропа, куда редко ходили, там не было полей, только кустарник, росшие беспорядочно сосны и каменные осыпи.
Когда парень миновал последние хижины, солнце поднялось над горизонтом. День начинался, а он уже был далеко от дома. И впервые за пятнадцать лет никто не мог ему сказать, что делать.
Олег шёл быстро, пока силуэт деревни не скрылся за холмами. Лес здесь был негустой: низкие сосны, бамбук, кусты, трава, редкие овраги. Вода была поблизости из-за обилия ручьев. Это хорошо. С едой будет сложнее, на первое время хватит лепёшек и рыбы, но дальше надо будет думать, где добывать.
Парень остановился, сел на камень и перевёл дыхание. Было тихо, только редкие птицы перекликались. Здесь его точно никто не услышит.
Он начал осмыслять всё, что вспомнил от Олега. Это не Земля, не двадцать первый век и не прошлое.
Здесь в небе висит другая Луна висит в небе, есть ци, мастера, способные управлять мистическими энергиями. Есть Империя Дракона, которой никогда не существовало на его родине. Тут нет ни технологий, ни цивилизации, которая хоть как-то напоминает прежний дом. Значит, путь один — пробудить Искру самому. Но как?
У Олега не было ни учителей, ни книг, ни чётких инструкций. Только смутные обрывки о культиваторах, восточной философии, о дыхательных практиках, о медитации, о том, что энергия мира подчиняется воле.
В его прежней жизни это были легенды и художественные произведения разной степени паршивости, а здесь реальность и реальность опасная…
Для начала нужно найти место, где можно остановиться хотя бы на пару дней или недель, укрытие от дождя, доступ к чистой воде, немного пространства. Глухой уголок, куда никто не заходит. Там можно будет попробовать что-то — дыхательные упражнения, попытки почувствовать что-то внутри.
Или хотя бы понять, насколько безумен этот план. Учителя ему никто не даст. В этом мире никто не станет передавать тайны мироздания первому оборванцу, который выскочил из леса. Тем более тому, кто выглядит как крестьянин без выраженного дара. Значит только самостоятельный поиск. Любая попытка лучше, чем отсутствие попытки.
Кан оглянулся на лес и выбрал направление вдоль ручья. Пока он мог идти, он будет идти, пока остаются силы, будет искать. А дальше посмотрит…
Лес постепенно редел. Ветки сосен скрипели от утреннего ветра, а земля под ногами была мягкой и влажной. Олег шёл уже несколько часов, не останавливаясь. Тело устало, но он чувствовал: это его путь, его решение, и никто сейчас не мог ему приказать вернуться.
Он поймал себя на том, что мыслит по-другому, чем вчера. Там, где Кан бы испугался, он лишь проверял варианты. Где Кан задумался бы о родителях, Олег беспристрастно отмечал: «„меня больше с ними ничего не связывает“». Кан — это прошлое этой оболочки. Он — Олег, попаданец или перерожденец, не столь важно. Он — тот, кто понимает, что люди не обязаны жить, как скот, если у них есть шанс на другое. И этот шанс он собирался использовать, та молния стала благословением судьбы, подарившим осознание.
Олег остановился у небольшого ручья, наклонился, зачерпнул воды ладонью. Вода была чистая, холодная и вкусная. Вспыхнуло детское воспоминание Кана, как он бегал по этим лесам, ловил жаб, ранил коленки. Но эти вспышки уже воспринимались как чужие.
— Да, я был этим мальчишкой… но я им больше не являюсь, -пробормотал он. — Теперь я — Олег. И я иду туда, куда он бы не рискнул.
Голод напоминал о себе всё чаще. Лепёшки и сушёная рыба — запас на день-два, не больше. А впереди неизвестность. Может, стоит заточить шест как копье? Кан бы растерялся, но Олег быстро сообразил, что любая мелочь может помочь в выживании.
Вскоре лес стал тише. Пахло хвоей, влажной землёй и чем-то горьким, возможно, кустарником или лишайником на корнях. Олег выбрал место повыше, где деревья росли плотнее, а рядом журчал тот же ручей. Отличное место для временной стоянки: вода, укрытие от ветра, и троп никаких рядом не видно. Он сбросил мешок и сел на поваленный полусгнивший ствол. Тишина давила, но не страшила. Наоборот, она дала возможность впервые за сутки обдумать всё спокойно.
— Пробудить Искру… -сказал Олег вслух, как бы проверяя, насколько реальна эта мысль.
Слово казалось странным, сказочным, но он видел собственными глазами, что магия здесь существует. Мастер ци, показавший Канну огонёк над ладонью, был реальнее любого фантастического фильма. Искра — это, предположительно, что-то внутри. Энергия, ядро, потенциал. Олег слышал на Земле тысячи баек, читал какие-то рассказы, где герои дышали по особому ритму или ощущали энергию мира. Он усмехнулся.
— Инструкции из фанфиков. Великолепно.
Но другого не было. Ни книг, ни старта, ни знаний, только голая решимость. Он закрыл глаза, попытался дышать ровно и сосредоточиться. Почувствовать хоть что-то внутри — тепло, холод, давление, поток. Нужно было найти хотя бы намёк на изменение на что угодно.
Первые минуты он ощущал только собственное сердцебиение, потом слабую дрожь от холода. Ничего мистического.
— Слишком рано, да?
Всё логично, одарённые пробуждают Искру мгновенно, а обычные люди тратят годы, но у него времени много и другого пути нет. Олег поднялся.
Первый шаг — найти достаточно безопасное место и привыкнуть к этой жизни. Второй — понять своё тело, научиться дышать правильно, заставить себя почувствовать хоть что-то. Третий — искать учителя, если повезёт.
Всё постепенно. Но он больше не плыл по течению, как Кан. Он шёл сам. Олег подобрал мешок, перекинул через плечо и двинулся дальше вдоль ручья. Теперь у него был план, хотя бы на сегодня…
Олег выбрался к более плотным зарослям. Воздух тут был прохладнее, тёмные кроны сосен пропускали меньше света. Он остановился и прислушался. Ни голосов, ни шагов, значит, никто из деревни сюда обычно не ходит, следов на людей тоже не видно. Это хорошо.
Человеческое общество в этом мире его не привлекало, в нём он видел не порядок, а цепи.
Бытие отшельником казалось куда менее страшным, чем жизнь среди людей Империи, которые готовы ослепить человека за желание учиться. Если сравнить, одиночество в лесу было не таким уж плохим вариантом.
Олег присел у корней огромной сосны, поставил мешок и начал развязывать узелок. Надо было перепроверить, чем он реально располагает.
Пара лепёшек, небольшой кусок вяленой рыбы, нож из паршивого железа, фляжка из бамбука, немного сухих трав, верёвка, старый деревянный шест. Небогато, но выжить можно. Тело помнило, как именно, тут Кан оказался не таким уж бесполезным.
Олег поймал себя на мысли: он презирает мировоззрение Кана — безвольного, покорного, принимающего свою долю как неизбежную судьбу. Но вот навыки были чертовски полезны.
Парень знал, какие корни, ягоды можно употреблять, если нет нормальной еды. Знал, как тереть сухие ветки и добыть огонь. Знал, где ставить силки и на какую наживку попадутся мелкие зверьки. Умел ловить рыбу в быстрых ручьях, умел отличать лекарственные травы от ядовитых. Олег не стал отрицать очевидное:
— Мальчишка хоть чему-то научился, пока тянул лямку в этой дыре… -пробормотал он. Знания Кана его стартовый капитал, но движущей силой является разум Олега Две части одной личности, но ведущий теперь ясен.
Он поднялся на ноги с новым ощущением устойчивости. Прежде чем ставить силки и искать еду, нужно было выбрать место для временного укрытия.
Парень прошёл среди деревьев метров тридцать вверх по склону и нашёл природный выступ — низкая каменная ниша, прикрытая корнями и буреломом. Сухо, незаметно, недалеко от воды.
