— Лэяо, ты готова?

— Готова.

Он открыл каналы, тщательно выровнял поток. Сердце забилось быстрее, не от страха, а от напряжения. Он никогда не делал ничего подобного, абсолютно не представлял, что может выйти из эксперимента.

— Слушай внимательно, -сказал он. — Если окажешься внутри, не паникуй, старайся сохранять спокойствие, ничего не поломай.

Из висевшего на груди амулета поток чужеродной ци начал вливаться в раскрытые каналы, и сперва тело реагировало судорогами, противилось вторжению.

— Холодно… -пробормотал он и волевым усилием заглушил сопротивление собственной энергетики. Постепенно ледяной холод превратился в прохладу, которую, можно было терпеть. Интуиция подсказала, что без эмоциональной привязанности, согласия эксперимент обернулся бы катастрофой. Организм ответил бы на чужеродное вторжение гораздо более мощной иммунной реакцией…

Сначала в голове Олега мелькнули странные ощущения, чужое сознание осторожно тыкалось в его воспоминания, проникало через меридианы, цеплялось за узлы, ощупывало Искру. Потом в голове возник второй голос:

— Я снова чувствую, как бьется сердце и мне тепло!

Он не смог сдержать улыбку.

— В своих фантазиях я думал, что после твоего воскрешения это я войду в тебя, а не ты в меня.

Звонкий смех раздался в его голове, вызывая странный прилив энергии и радости. Олег почувствовал, как напряжение улетучилось. Сердце вновь билось ровно, прилив горячей крови согрел руки, ци успокоилась. Имплантация завершилась успехом.

— Живая! Я живая!

Левая рука дернулась в странном судорожном движении.

— Эй, осторожнее.

— Извини… надо привыкнуть.

— Давай, попытайся пошевелить руками, повертеть головой, встать.

Олег испытал странное дежавю. Нечто аналогичное было после удара молнии у реки, когда проснулась память. Состояние частичной дезориентации, раздвоения, когда ты вроде ты, но не совсем ты… После серии неуклюжих попыток Лэяо смогла управлять моторикой, а Олег превратился в наблюдателя. Он смог бы легко помешать духу, возможно, даже выгнать прочь. Воли, внутреннего контроля хватало с избытком.

Его пытающееся подняться на ноги тело напоминало неуклюжую, пьяную марионетку. Оно шаталось, совершало нелепые движения, кряхтело и сопело.

— Это… труднее, чем я думала, -сказала Лэяо голосом Олега. — Заново вспоминаю, как дышать, ходить.

— Я и не ожидал легкой прогулки, -вставил парень. — Сначала привыкни, работа с энергетикой подождет.

— Можно что-нибудь съесть?

— Можно. Вроде Сопля с Гухом рыбы наловить успели.

Со стороны все выглядело полным безумием. Человек говорил сам с собой, мимика постоянно менялась, движения то становились нормальным, то дергаными и неуклюжими, с активной жестикуляцией.

— Подходит!

— Постой. Надо попробовать общаться мысленно, не привлекая внимания, — Олег попытался переключить диалог на внутренний режим. — Слышишь мои мысли?

— Слышу что⁉ — Лэяо буквально прокричала внутри головы.

— Мои мысли, -парень постарался оформить мысль четче.

— Теперь слышу!

— Я ж обещал воскрешение, оно наступило раньше, чем ожидалось. Хоть и с нюансами.

Девушка ответила не сразу, в сознании Олега замелькали прежние воспоминания. Лэяо принялась копаться в глубинах мозга. В другой жизни это испугало бы до чертиков, теперь же воспринималось как… соседство на общей жилплощади. Местные маги вряд ли в здравом уме добровольно пустили бы в себя бесплотную нежить, питающуюся жизненной силой. А он, свободный от глупых стереотипов, пустил.

— Олег.

— Чего?

— Это так странно. Словно тебя двое. Ты и Кан.

— Верно, -кивнул парень. — Кан — часть меня. Не лучшая часть.

— Почему? Он добрый, не желал никому зла.

— Я презираю его за пассивность, покорное принятие уготованной судьбы. Он даже не попытался бы ничего изменить, если б не удар молнии.

— Олег другой… -продолжала Лэяо. — Совсем другой. Сложный. Он хочет силы. Хочет свободы от навязанных правил. Не верит в судьбу. Не верит в богов. Ему плевать на всех кроме… меня?

— Хм.

— Твой мир… — Лэяо как открытую книгу изучала его прежнюю жизнь на Земле. Огни ночных городов. Взлетающие самолеты. Сидящие за партами ученики. Обрывки с фрагментами из фильмов, телепередач, компьютерных игр. Первый поцелуй с девушкой. Проводы в армию. Присяга. Заполненные автомобилями автострады. Похороны бабушки. Калейдоскоп разнообразных событий, от грустных до счастливых. — Я и представить не могла.

— Бесполезно рассказывать, это просто надо увидеть и пережить самому.

Очень быстро стало ясно: сам факт того, что Лэяо удалось поселить в теле, был лишь началом, а не решением. Эйфория схлынула уже на следующий день, уступив место раздражению и ощущению, что они влезли в область, где у них нет никаких инструкций.

Главная проблема вскрылась почти сразу, Лэяо совершенно не понимала, как управляться с энергетикой живого тела. Для духа все было иначе, не было дыхания, не было мышечного напряжения, не было циркуляции ци, текущего по каналам. Она воспринимала энергию как текущую воду или потоки ветра, здесь была сложная система каналов и узлов, которые реагировали на эмоции, усталость, боль и даже случайные мысли.

— Я не понимаю, -призналась она на второй день, когда они в очередной раз сидели в медитации. — Я чувствую каналы… но они постоянно меняются. Они не фиксированы.

— Добро пожаловать в живое тело, -сухо ответил Олег. — Тут ничего не стоит на месте.

Пришлось начинать с самых азов, что Олег когда-то проходил сам, вслепую и на ощупь: базовые медитации, выравнивание дыхания, медленный прогон ци по главным меридианам. Лэяо сперва пыталась помогать, усиливать потоки, но каждый раз это заканчивалось сбоем, ци начинала вести себя странно, вызывать головную боль или тупое жжение в груди.

— Не дави, -терпеливо повторял Олег. — Ты не управляешь, ты наблюдаешь и запоминаешь.

— Это ужасно медленно…

— Зато безопасно.

Иногда он буквально отбирал у нее контроль, жестко фиксируя волей поток и заставляя дух отступить на второй план. Это злило Лэяо, но она быстро поняла: иначе они просто угробят тело. Ее прежняя сила, накопленная за десятилетия, здесь не работала напрямую, она не могла свободно тянуть энергию извне, не могла подпитываться как раньше. Все было завязано на одном-единственном организме. Через пару дней экспериментов всплыл еще один неприятный факт. Амулет.

Олег взял его в руки почти машинально, когда Лэяо попыталась из любопытства выйти обратно, проверить, возможен ли обратный процесс. Ничего не произошло. Ни тянущего ощущения, ни отклика, ни знакомого холода.

— Попробуй еще раз, -нахмурился он.

— Я… не чувствую его, -после паузы сказала Лэяо. — Совсем.

Олег сосредоточился, прощупал амулет ци. Тот был абсолютно мертв. Ни остаточной энергии, ни следов привязки. Обычный кусок кости цилиня, утративший назначение.

— Похоже, -констатировал парень. — Ты поселилась во мне надолго.

— В смысле?

— В прямом. Ты больше не привязана к амулету. И я не чувствую, как можно выйти. Кроме самоубийства.

Внутри головы стало непривычно тихо.

— Олег, — голос Лэяо впервые прозвучал не радостно. — Я действительно застряла.

Он не стал паниковать.

— Ладно, -сказал парень после короткой паузы. — Значит, живем так.

— Ты… не злишься?

— Было бы странно, -хмыкнул он. — Мы оба знали, что эксперимент авантюрный. Зато ты живая. И тело пока не развалилось.

— Пока — не самое обнадеживающее слово.

— Зато честное.

В следующие дни они снова и снова возвращались к базовым практикам. Медитации стали длиннее, осторожнее. Олег фактически учил Лэяо быть живой, как чувствовать усталость, как отличать перенапряжение каналов от обычного жжения, как не цепляться лишний раз за Искру. Но другого пути у них не было.

Амулет остался лежать в углу — символ прежнего существования, которое безвозвратно изменилось. Теперь у нее было тело, одно на двоих.