Из веток и пучков травы он сделал два простых лежака. Нух пытался помогать, но его помощь заключалась в том, что он приносил либо слишком толстую ветку, либо крошечный сорванный листочек, который держал двумя руками, будто нес драгоценность.

Костер разгорелся мягким, ровным пламенем. Они ели копченое мясо, нарезанное короткими полосками, и сушеные грибы, которые в Утробе отдавали пряным, слегка горьковатым вкусом. Запасов хватало, и Олег был благодарен гоблинам, выдавшим в путь запас провизии.

Некоторое время они жевали молча. Нух сосредоточенно грыз «„самый вкусный кусок“», которого он, по собственному утверждению, ждал целый день и не ел специально, чтобы жор был сильнее.

— Нух, расскажи мне о себе. Где ты родился?

Гоблин задумался, нахмурил лоб, словно пытаясь вспомнить, когда именно он появился на свет. Потом пожал плечами:

— В Утробе. А где же еще? Все нормальные ягуаи рождаются в Утробе. Людики снаружи.

— И ты никогда не выходил далеко? Сам, без учителей?

— Сам? — Нух изумленно расширил глаза. — Людик, я же маленький был! Ягуаи сами не ходят за травами. Они или старые, или юные. А юных надо учить.

— То есть ты выходил только с наставниками?

— Угу. С тремя. Один показывал, какие корни можно есть, какие делать горькими, чтобы враги морщились. Другой учил искать свежак: где он растет, где прячется, какую землю любит. А третий… учил, где прячутся опасные звери, которых брать нельзя, потому что они вкусные, но кусаются сильно.

— Прячутся?

— Ну да, -очень уверенно сказал Нух. — Некоторые звери хитрючие. Снаружи их нет, а внутри они есть. Они глупые, но хитрючие. И очень быстрые. И у них зубы вот такие!

— А что еще ты знаешь о людях? -спросил Олег.

Нух оживился:

— Что они большие верзилы, носят большие портаки, у них есть шаманы, которые машут рукам… А еще…

И тут началось. Мысли ягуая скакали от темы к теме:

— … а еще, если у людиков шалаши из каменюк. И еще у них бывают куры. Я видел однажды. Людики вывели их специально, чтобы яйца добывать. А что, если людик захочет яйцо, а курицы нет? Он делает его сам? Или нет? И еще у людей же бывают штуки, которые едут, если к ним прицепить рогатых зверей.

— Нух. Давай по порядку. Что ты видел вне Утробы, кроме походов за травами?

— Э-э… -гоблин снова задумался. — Горы видел. Камни видел. Людики… не видел. Только тебя. А еще один раз мертвого.

— Где видел? -осторожно уточнил Олег.

— На дороге. Старый. Засох. Учителя сказали: не трогай. Я не трогал. Было интересно. Но не трогал.

— Значит, ты почти ничего не знаешь о людях, кроме рассказов учителей.

— Ну… Еще знаю, что вы странные.

Эта мысль, похоже, сейчас казалась ему более важной, чем все остальное. Олег вздохнул, чувствуя, что долгий путь впереди будет не только физическим, но и просветительским.

— Ладно. Спи, Нух. Завтра продолжим путь.

— А если зверь вернется? -уточнил гоблин, глядя на темный вход.

— Не вернется. «„Отпугивалка“» отпугнет.

— А если зверь глупый?

— На глупых и рассчитана.

— А если очень умный?

— Тогда я разбужу тебя первым, -пообещал Олег. — И шарахну '' убивучей молнией'' или кулаком.

— Кулаком… -протянул зеленокожий. — Я видел, как ты зелюдику лапу шмяк!

— Да. Я цуань.

Нух почесал лоб.

— Цуань. Шаман. Сразу. Так не бывает.

— Бывает, -устало ответил Олег. — Редко, но бывает. Возможно, дело в том, что я раздвоенок или в чем-то еще.

Шестой день пути не предвещал ничего особенного. Олег шел первым, как всегда. Дорога вилась по узкой каменистой полосе, зажатой между крутым склоном и осыпью. Нух плелся сзади, что-то напевая себе под нос, время от времени отставая, потом догоняя и задавая вопросы, от которых уже болела голова.

Олег шел настороже, но не ожидал угрозы. Может, слишком расслабился, может, устал. Однако его подсознание сработало быстрее, чем мысли: боковым зрением он уловил изменение цвета там, где секунду назад была просто куча серых камней. Он даже не успел развернуться.

Из-за валуна метнулась стремительный вытянутый силуэт. Гибкое тело, длинные лапы, уродливая кошачья морда с черным носом и зелеными глазами. Девятью глазами и растущими назад рогами. И шкура переливалась, как жидкость, подстраиваясь под цвет камней и редкой растительности.

«„Многоглазая киска-хамелеон, замечательно. “»

Тварь навалилась всей массой, тяжелые лапы с выпущенными когтями вцепились в спину. Зубы сомкнулись на шее, но вместо того чтобы вырвать кадык, перебить артерии и вены, лишь слегка придушили. Нух позади завизжал таким голосом, что любой другой зверь в радиусе ста метров бы бежал прочь.

Олег, не теряя ни секунды, направил всю оставшуюся ци в защиту. Зверь придавил сильнее, пытаясь пробить барьер.

Олег изо всех сил попытался оттолкнуть кошку, захват ослаб на долю секунды, достаточно, чтобы он смог просунуть руку между своими и звериными шеями. Он перехватил горло хищника. Тот дернулся, зашипел, почти по-змеиному. Когти соскользнули со спины. Клыки прорезали кожу чуть глубже, но уже поздно.

Олег, глухо рыча от напряжения, сжал. Сжал так, что у него сами пальцы затрещали. Тварь изогнулась, пытаясь вырваться. Еще рывок и хруст.

Шейные позвонки раскрошились на множество осколков. Мгновенно. Зверь дернулся всем телом и обмяк, превращаясь в бесформенный мешок мышц и костей.

Парень выдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Сердце бешено колотилось, руки дрожали.

— Олег сильный! -визгнул Нух, сорвавшись на какой-то восторженный фальцет. — Олег спас Нуха! Олег сам убил хищника! Олег — лучший людик!

Прыгая от радости, он чуть не упал, запнувшись о камень. Олег коснулся шеи, на коже имелись заметные раны, но, судя по малому количеству крови, ничего серьезного. Когти оставили царапины на груди и плечах, но ни одной проникающей.

Каналы в теле дрожали, как натянутые струны. В стрессовый момент они заработали на пределе возможностей. И внезапно Олег понял: сила выросла. Не на чуть-чуть, а чуть ли не на треть. Словно что-то открылось и высвободилось. Возможно, потому что хищник был по-настоящему опасен. Возможно, потому что инстинкт выживания сделал работу за него. Олег медленно выдохнул, пытаясь стабилизировать дыхание.

— Нух… -произнес он. — Если увидишь… такое… кричи заранее.

— Я кричал! -возразил гоблин. — Просто позже! Потому что сначала не увидел. Потому что она была каменная! Она же была камнем, Олег! Камнем, который бежит!

Олег устало закатил глаза.

— Да. Камень, который бежит. Прекрасно.

Он наклонился к туше. Хищник действительно был огромен, килограммов сто пятьдесят. Нечто среднее между львом и гепардом, с поправкой на мутации. Шкура уже переставала плыть, возвращаясь к естественному пятнистому рисунку переливающихся серых и бурых тонов.

— Байцзэ, -протянул Гух. — Гадкая тварь. Опасная.

Олег пожал плечами.

— Теперь уже нет. Зато будет мясцо на ужин.

— Не трогай! -воскликнул ягуай. — Мясо ядовитое. Будет трясучка. Кровь из глаз. Потом сдохнешь.

— Спасибо, буду знать.

— Олег сильный, но не знает, байцзэ. Великие шаманы не рассказали?

— Атерам мне как-то задвигал про зверье в местных горах, но я ничего не понял. Он тогда перебрал бормотухи, говорил невпопад, язык заплетался…

Остаток пути прошел без особых приключений, когда за грядой показалось озеро с башней, Нух возбужденно подпрыгнул:

— Как много воды! Какой здоровенный каменный дом! Мы там жить будет?

— Да, племя ютится в башне.

Через полчаса они подошли к древнему строению, из которого в небо валил дым от жгущихся костров. Вокруг суетились десятки гоблинов.

«„Хорошо, с ними ничего не случилось.“»

Увидев Олега, они отвлеклись от своих дел и всей толпой побежали встречать. Взрослые с молодняком неудержимой волной окружили прибывших.

— Наш людик пришел!

— Кан здесь, Кан здесь!

— Вернулся! Вернулся!

— Снова будет много свежака!