— Лада, ты уже идеальна. Лучше не бывает, — отвечает он с тем самым самодовольным тоном, от которого меня каждый раз передёргивает.

Он делает глоток кофе, а потом неожиданно ставит чашку на стол и подходит ко мне. Его взгляд меняется. Он не просто смотрит на меня, он изучает, словно пытается проникнуть в самую глубину моего сознания.

— Ну, и вообще, девочка моя, — говорит он, беря меня за талию. Его голос становится ласковым, но в этой ласке я чувствую сталь, словно он оборачивает угрозу в бархат.

Я пытаюсь отстраниться, но он властно притягивает меня к себе, сжимая чуть сильнее, чем нужно.

— Если ты хорошенечко меня поуговариваешь, то так и быть — никакой клиники, — произносит он с той же фальшивой мягкостью.

Моё сердце сжимается, но я заставляю себя улыбнуться.

— Поуговаривать? — переспрашиваю я, делая вид, что шучу. — Звучит так, будто ты предлагаешь мне взятку за моё смирение.

Он коротко смеётся, но его глаза остаются холодными.

— Это не взятка, Лада, — говорит он, наклоняясь чуть ближе. — Это шанс. Шанс доказать, что ты готова учиться. Что ты готова стать лучше.

— Лучше для кого, Юра? Для тебя? — мой голос дрожит, но я быстро скрываю это за нервным смешком. — Или для общества?

— Для нас, Лада. Для нашего будущего, — его пальцы впиваются в мою талию, и я чувствую, как его власть окутывает меня, словно удавка.

Я отворачиваюсь, чтобы он не заметил, как в моих глазах загорается ненависть.

— Ладно, — говорю я, делая вид, что капитулирую. — Если это для нас, может, и вправду стоит постараться. И что же я должна делать?

– Ну, например начать с того, чтобы поднять мне настроение на весь день.

Он с ухмылкой касается пряжки на своем ремне, а после медленно сминает большим пальцем мою нижнюю губу.

– Давай, Ладусь, сделай мне приятное.

Блин, да он издевается?! У него реально не хватает мозгов, чтобы понять, что меня от него тошнит?

Так, ладно. Испытаем уже проверенное средство.

Я игриво подмигиваю:

– Конечно, дорогой. Сейчас я…

Тут же закрываю рот ладонью и пробормотав, прости, снова бегу в туалет, где опять приходится вызвать у себя рвоту.

Надеюсь и на этот раз сработает.

Я стою в ванной, прижавшись к холодной раковине. Холод плитки пробирается сквозь тонкую ткань пижамы, но я даже не замечаю этого. Снаружи слышен настойчивый стук Юры.

— Лада! — его голос звучит тревожно, но в то же время жёстко. — Ты там как? Это уже не первый раз за последнее время... Ты снова плохо себя чувствуешь?

Я кидаю взгляд на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, растрёпанные волосы. Губы сжаты в тонкую линию. Вдох-выдох. Я включаю воду, чтобы заглушить его голос, чтобы дать себе хоть пару секунд тишины.

— Лада! — Юра уже почти кричит. — Открой дверь, ты меня нервируешь!

Я выключаю воду, глубоко вздыхаю, стараясь придать голосу уставший, но безразличный тон.

— Да… Всё нормально, — говорю я, пытаясь звучать убедительно. — Не знаю, что со мной. Может, это из-за того, как я упала в ванной тогда. Голова всё ещё кружится иногда.

На несколько секунд становится тихо. Я представляю, как Юра стоит снаружи, нахмурив брови, пытаясь понять: врет ли мне моя жена?

— Открой, я хочу посмотреть на тебя, — наконец говорит он, голос уже мягче, но всё ещё властный.

Я открываю дверь. Юра стоит напротив, его лицо напряжено. Он изучает меня взглядом, будто сканирует каждую черту, пытаясь найти ответ.

— Головокружение… тошнота… — он говорит это скорее себе, чем мне. На секунду хмурится, но затем его лицо озаряется, словно он только что разгадал загадку. — Лада, а ты не думаешь, что это может быть… беременность?

Я замираю. Моё сердце пропускает удар, но я быстро собираюсь.

— Беременность? — переспрашиваю я с не убедительной улыбкой. — Юра, ну ты это… с чего ты взял?

— Ну подумай сама! — в его голосе появляется воодушевление. Как будто он ждёт, что я тут же упаду ему в объятия со словами: «Да, ты прав!» — Эти симптомы… Это же классика! Утренние недомогания, слабость… Лада, ты беременна!

Он хватает меня за руки, его глаза сияют. Ещё секунда — и он начнёт прыгать от радости, как ребёнок на Новый год.

— Ты представляешь, Лада? Наш ребёнок! Это знак, понимаешь? Это значит, что всё будет по-другому. Мы начнём всё сначала. Ты увидишь!

Его энтузиазм меня пугает. Я стараюсь отвести глаза, но он уже наклонился ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

— Юра… — начинаю я осторожно, словно балансирую над пропастью. — Ты так уверен… Может, это просто совпадение? Или… отравление?

— Ты серьёзно? — он выпускает мои руки и смотрит на меня, как на несмышлёного ребёнка. — Лада, отравление?! Ты себя слышишь? Это же очевидно!

— Очевидно? — я приподнимаю бровь, стараясь добавить нотку сарказма, чтобы снизить его накал. — Юра, ты же не врач.

— А зачем мне быть врачом? — он уже распаляется, его голос становится громче. — Завтра мы купим тест. Даже не один, а три! А потом, если нужно, я отвезу тебя к врачу.

— Три? — я пытаюсь улыбнуться, но это больше похоже на судорожный тик.

— Да, три! — он кивает, будто это самый логичный план в мире. — Чтобы наверняка. Мы всё узнаем завтра.

Он вдруг прижимает меня к себе, его руки крепко обхватывают мою спину. В его объятиях я чувствую тепло, даже заботу, но внутри меня всё сжимается.

— Ты только представь, — шепчет он, прижимая подбородок к моей голове. — Наш малыш. Это же будет… Это будет наша новая жизнь!

— Да… Представляю, — отвечаю я тихо, чувствуя, как дрожит мой голос.

Он отпускает меня, его лицо светится надеждой. А я стою, будто парализованная. В голове уже крутится новый план. Если он так верит в эту идею… Может быть, я смогу это использовать. Чтобы он как минимум оставил меня в покое и отложил свою идею с “санаторием”.

Только как долго мне удастся поддерживать эту игру?

Юра улыбается, словно уже видит перед собой будущее: нас троих, счастливую семью. Я вижу это в его глазах. Он верит настолько сильно, что мне становится одновременно страшно и… жалко его.

— Лада, ты же понимаешь, это всё меняет, — говорит он, отступая на шаг, чтобы увидеть моё лицо. Его голос мягче, чем обычно, но в нём всё равно чувствуется стальная решимость. — Мы сможем оставить всё позади. Все ссоры, все проблемы. Это знак, понимаешь?

— Юра… — мой голос звучит тише шёпота, но он не замечает.

Он уже в своём мире, где всё идеально. Где ребёнок — это спасение, где мы — семья, которая вдруг стала сильной и неразрушимой.

— Я куплю тесты прямо утром, — продолжает он, словно не слышит меня. — А потом…

— Юра… — я снова пытаюсь вставить слово, но он перебивает.

— Лада, я всё понял. Я был неправ, что вёл себя так раньше. Но теперь всё будет иначе. Теперь у нас будет смысл. Понимаешь? Смысл!

Он снова берёт меня за руки, его пальцы слегка дрожат.

— Ты же рада? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

Я чувствую, как воздух сдавливает грудь. Его взгляд прожигает меня насквозь. Сказать, что я рада? Врать ему в лицо? Или сказать правду и разрушить его мечты?

Хм, хороший вариант на самом деле. Пусть ему будет так же больно как и мне.

Хотя, сейчас его надежда мне на руку. Значит, буду пользоваться этим по полной.

— Юра, это всё так… неожиданно, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал правдоподобно.

— Конечно неожиданно, — перебивает он, снова улыбаясь. — Такие вещи всегда приходят неожиданно. Но это лучший сюрприз, который только можно представить!

– Ну, да, – я улыбаюсь. – Это и правда было бы потрясно. Тем более, мы давно хотели.

– Говорю же, это знак, что пора забыть о мелких проблемах и ссорах. Тем более, так долго злиться и не понимать реальность– это просто бред.

– Да уж, тот еще бред, – не удерживаюсь и говорю с сарказмом, но Юра предпочитает этого не замечать.