Или…всё же придется переспать с Юрой для поддержания легенды?

Пока я думаю, Юра уже начинает стягивать с меня трусы и я понимаю, что действовать нужно прямо сейчас.

Первое, что я делаю отвечаю на поцелуй, чтобы всё выглядело максимально естественно, а когда Юра расслабляется и ослабляет хватку, я резко мычу что-то нечленораздельное, после чего вскакиваю и пробормотав:

– Прости.

Я бегу в туалет зажав рот.

Оказавшись в относительной безопасности, я на всякий случай имитирую рвоту, после чего чищу зубы и с виноватым видом выхожу:

– Прости, мне кажется я все же очень сильно перенервничала.

Юра подходит ко мне с мрачным видом, словно нависшая гроза. Его глаза сверкают недовольством, а уголки губ опущены вниз, будто я только что разрушила его идеальный мир.

– М-да уж, умеешь ты испоганить настроение, – бросает он, сверля меня холодным взглядом.

Испоганить настроение? У меня внутри всё кипит. Да была бы моя воля, я бы тебя кастрировала без наркоза, Юра. Моё внутреннее "я" уже накидывает сценарий, но я делаю глубокий вдох, стараясь сохранить спокойствие.

Вместо того чтобы срываться, я мило улыбаюсь, поднимая взгляд на его хмурое лицо.

– Ну, может мне как-то загладить свою вину? – мой голос звучит мягко, но в душе я готова взорваться.

Мой взгляд случайно падает на фен, стоящий в держателе и воткнутый в розетку. Я задерживаюсь на нём дольше, чем нужно, и в голове мгновенно возникает план. Миллион мыслей пробегают за долю секунды. А стоит ли? Нет, пока рано. Слишком рано.

Я снова переключаю внимание на Юру и стараюсь мило улыбнуться, как будто ничего не произошло.

– Как насчёт расслабляющей ванной, любовь моя? – спрашиваю я, вкладывая в голос столько нежности, сколько могу выдавить из себя.

Юра хмурится, видимо, пытаясь понять, искренна ли я или это очередная уловка. Но его лицо постепенно смягчается. Он явно не привык к моим попыткам быть "идеальной".

– Ну, ванна, говоришь? – протягивает он, прищурив глаза. – Это ты, значит, решила меня ублажить? Что ж, звучит заманчиво.

Я киваю, стараясь не выдать напряжения, которое растёт внутри меня, как снежный ком.

– Конечно, ты ведь заслужил немного расслабиться после такого напряжённого дня, – добавляю я, направляясь к ванной комнате.

Юра следует за мной, его шаги звучат уверенно и властно. Я чувствую его присутствие за спиной, как будто он тянет за собой тень, которая давит, не давая дышать. Оказавшись в ванной, я подхожу к крану, включаю воду и добавляю немного пены. Белоснежная пена начинает заполнять поверхность воды, создавая иллюзию уюта и спокойствия.

– Садись, я всё сделаю, – говорю я, оборачиваясь к нему с едва заметной улыбкой.

Юра раздевается, сбрасывая одежду с таким видом, будто делает одолжение. Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него, но в голове всё продолжаю прокручивать план. Внутри меня нарастает ощущение, что момент близок. Очень близок.

Когда он погружается в воду, я беру мягкую губку и начинаю медленно проводить по его плечам. Он закрывает глаза, явно наслаждаясь процессом. Его лицо постепенно расслабляется, а напряжение исчезает, словно его смывает тёплая вода.

– Вот видишь, Лада, ты можешь быть хорошей женой, если захочешь, – произносит он, не открывая глаз.

Моё тело напрягается, но я не останавливаюсь. Губка скользит вниз, и я стараюсь не выдать свою злость.

– Конечно, хочу, – отвечаю я мягко, стараясь вложить в голос максимум искренности.

В этот момент я замечаю, что фен всё ещё стоит на своём месте. Моя рука невольно тянется к нему, но я быстро отдёргиваю её. Нет, ещё не время. Нужно дождаться подходящего момента.

– А теперь расслабься полностью, я хочу, чтобы ты почувствовал себя королём, – добавляю я, слегка поднимая брови.

Юра ухмыляется.

– Вот так-то лучше, Лада. Наконец-то ты поняла, как нужно себя вести.

Я киваю, но внутри меня начинает нарастать буря, которая готова смести всё на своём пути. Вода становится зеркалом, в котором я вижу не только его отражение, но и своё – спокойное, но с тенью чего-то гораздо более тёмного.

Я продолжаю свою игру. Но недолго. Очень недолго.

Юра, расслабившись, полностью погружается в воду. Его глаза прикрыты, дыхание замедляется, а лицо приобретает выражение самодовольного удовлетворения. Он явно уверен, что игра идёт по его правилам. Но в этот момент в моей голове звучит тревожный звонок. Это мой шанс. Или всё сейчас, или никогда.

Моя рука снова тянется к фену. На этот раз я не останавливаюсь. Пальцы обхватывают холодный пластик, и я чувствую, как напряжение в моём теле достигает пика. Сердце колотится, а в голове звучит только одна мысль: "Он это заслужил".

Я медленно поднимаю фен, мои движения тихие, почти незаметные. Вода в ванне слегка колышется, но Юра даже не открывает глаза. Его самоуверенность — моя карта. В этот момент всё кажется нереальным, как будто я наблюдаю за собой со стороны.

И вот, когда я собираюсь сделать это — бросить фен в воду, что-то резко идёт не так. Моя дрожащая рука скользит от собственной потной ладони, и фен выпадает. В панике я пытаюсь его схватить, но только теряю равновесие. Мой запястье задевает край раковины, и я резко падаю назад.

Моя голова гулко сталкивается с плиткой пола. От удара перед глазами всё плывёт. Я чувствую, как мир вокруг меня замедляется, а звуки начинают приглушаться. Последнее, что я вижу, — это Юра, который резко поднимается в воде, его лицо искажено смесью злости и паники.

— Лада! Ты в порядке?! — его голос звучит как эхо, пробиваясь сквозь нарастающий туман в моей голове.

Когда я прихожу в себя, вокруг всё белое. Я в больнице. Я слышу приглушённые голоса, но не могу понять, о чём они говорят. Голова гудит, как будто внутри неё кто-то включил сирену. Перед глазами всё ещё плывёт, но постепенно я начинаю различать очертания.

Рядом сидит Юра. Его лицо бледное, глаза покрасневшие, будто он всю ночь не спал. Он сжимает мою руку так крепко, что пальцы чуть ноют, но я чувствую тепло. Настоящее тепло.

— Лада... — его голос дрожит, он сглатывает, словно пытаясь удержать себя в руках. — Ты... Ты чуть себя не убила, блин. Что ты делала? Тебе стало плохо? Голова закружилась?

Я пытаюсь что-то сказать, но горло пересохло, и вместо слов получается только слабый выдох. Юра замечает это, тут же поднимается, наливает воды из стакана и, придерживая меня за плечи, помогает сделать пару глотков. Его руки дрожат.

А я лишь устало прикрываю глаза. Если бы существовал приз за худшее покушение – я бы заняла на нём первое место.

– Да, – с трудом отвечаю я. – Голова закружилась. Не знаю почему.

– Зато я знаю, – Юра поджимает губы. – Нервы, да? Лад, не принимай всё так близко у сердцу. Да, я изменил, но бросать тебя не собираюсь. Обещаю.

– А может лучше бросишь? – Я поджимаю губы. – Так будет лучше для обоих.

Юра разом суровеет.

– У тебя от удара головой память отшибло? Я же сказал – никакого развода.

— Никакого развода, — повторяет Юра, его голос звучит как приказ. Он с силой сжимает мою руку, но я уже не чувствую тепла. Только холод и тяжесть. Его взгляд становится колючим, напряжённым, словно он пытается пробиться сквозь меня, но я отворачиваюсь, избегая его глаз.

— Зачем тогда всё это? — мой голос звучит хрипло, почти шёпотом, но в нём достаточно силы, чтобы задать вопрос, который был у меня на языке с самого начала. — Зачем ты всё усложняешь? Хочешь трахать смазливых тренерш, так вперед. Зачем тебе я? Ты же не любишь меня... Ты просто не можешь отпустить.

Юра резко встаёт, его стул с глухим звуком отъезжает назад. Он проводит рукой по лицу, будто пытается стереть выражение, которое я только что успела увидеть. Гнев? Беспомощность? Я не уверена. Его спина напряжена, плечи дрожат.