– Не здесь. Не так.

Я пытаюсь отдышаться, чувствуя, как бешено пульсирует между ног.

– Ты... ты начал это.

Артём резко поворачивается ко мне, и в его взгляде столько животной ярости, что я инстинктивно прижимаюсь к стене сильнее.

– Ошибаешься, — он шипит, впиваясь пальцами в мои бёдра. – Это ты начала, когда в тот первый день пришла ко мне с твоим дурацким заказом. Это ты продолжила, когда смотрела на меня так, будто готова раздеться взглядом. И это ты, — он наклоняется так близко, что наши губы почти соприкасаются, – сейчас дышишь так, будто готова кончить от одного только моего прикосновения.

Я не нахожусь что ответить. Потому что это правда.

Артём внезапно отпускает меня и отходит на пару шагов, проводя рукой по лицу.

– Соберись. Мы уходим отсюда”.

– Что? — я не понимаю. – Но ты же сказал...

– Я знаю, что сказал, — он резко обрывает, поправляя пистолет за поясом. – Но ситуация изменилась. Это был сигнал для меня. След пока удалось замести.

Он протягивает руку, и после секундного колебания я принимаю её. Его пальцы смыкаются вокруг моей ладони твёрдо и уверенно — совсем не так, как минуту назад.

– За мной, — шепчет Артём, подтягивая меня к выходу. – И постарайся не отвлекать меня снова. Хотя бы, – он хмыкает. -Пока я за рулем. Тем более, мы сейчас едем в отель.

Мы выскальзываем из склада в холодную ночь. Артём движется бесшумно, как тень, его сильная рука не отпускает мою ни на секунду. Луна освещает его профиль - резкие скулы, сжатые губы, напряженную линию челюсти. Он выглядит одновременно раздраженным и возбужденным, и это странным образом заводит меня еще больше.

Чёрный BMW ждет нас в тени деревьев. Артём открывает пассажирскую дверь и буквально заталкивает меня внутрь. Его пальцы на мгновение задерживаются на моей талии, скользят вниз по бедру, прежде чем он резко захлопывает дверь.

Когда он садится за руль, кожаное сиденье скрипит под его весом. Я вижу, как его пальцы сжимают руль до побеления костяшек, прежде чем он заводит двигатель. Машина рычит, как разъяренный зверь, и вырывается на пустынную дорогу.

– Какой отель? Типа хостела? - спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мои бедра непроизвольно сжимаются, когда я вспоминаю его прикосновения.

Артём бросает на меня быстрый взгляд. Его глаза в темноте кажутся почти черными.

– Ты правда думаешь, я повезу тебя в какой-то хостел? - он хмыкает. – У меня есть кое-что получше.

Машина ускоряется, и я чувствую, как сила инерции прижимает меня к сиденью. Моя рука непроизвольно хватается за подлокотник, пальцы случайно касаются его бедра. Артём резко вдыхает, но не отстраняется.

– Ты делаешь это специально, - он бросает сквозь зубы, переключая передачу с резким движением.

Я не отвечаю, просто убираю руку, но мой взгляд самопроизвольно скользит вниз, к его плотно обтянутым джинсам бедрам. Даже в полумраке салона видно, что он все еще возбужден.

Машина вздрагивает на очередной кочке, и моя рука непроизвольно сжимает его мускулистое бедро. Я чувствую, как под тонкой тканью джинс напрягаются каждое волокно его мышц. Артём резко вдыхает через нос, его пальцы впиваются в кожаную оплетку руля до побеления костяшек. В салоне стоит густой микс ароматов - дорогая кожа сидений, его парфюм с нотками сандала и бергамота, и что-то неуловимо мужское, естественный мускусный запах его тела, от которого у меня кружится голова и слабеют колени.

– Ты…, – его голос звучит непривычно хрипло, когда он с силой переключает передачу, – просто невыносима. С самого первого дня хочу тебя трахнуть.

Я медленно провожу ладонью по внутренней стороне его бедра, чувствуя под тонкой тканью джинс каждый рельеф его мощных мышц и пульсирующее возбуждение.

Мои пальцы скользят все выше, к самой чувствительной области.

– Это я-то? – притворно удивляюсь я, намеренно сжимая пальцы там, где его тело напрягается сильнее всего. – А кто минуту назад прижимал меня к стене, будто хотел впитать в себя? Чьи пальцы оставили синяки на моих бёдрах?

Я демонстративно опускаю взгляд на свои ноги, где уже проступают красные отметины от его сильных рук.

Машина резко дергается в сторону, когда он на секунду теряет контроль над управлением.

– Черт возьми, Лада! – он бросает на меня взгляд, в котором смешались животная ярость и неудержимое желание. Его глаза, обычно холодные как сталь, теперь горят темным огнем. – Если мы сейчас разобьемся, это будет самая глупая смерть в моей карьере. Подумай, как это могло бы звучать в каком-нибудь отчёте - агент погиб из-за того, что не смог устоять перед...

- Хорошо, что про тебя никаких отчетов не будет. Только некрологи, - усмехаюсь я. и уже не могу остановиться. Последняя неделя постоянного страха, непрекращающегося напряжения трансформируется в будоражащую страсть и все это вырывается наружу единым потоком. Мои пальцы находят пряжку его ремня, играют с холодным металлом, расстегивают ее с намеренным медленным скрежетом. Я чувствую, как его живот напрягается под моими прикосновениями.

– Ты уверена, что хочешь это сделать прямо сейчас? – его голос звучит как предупреждение, но я вижу, как его зрачки расширяются, как учащается дыхание.

В ответ я медленно опускаю молнию на его джинсах, слыша, как металлические зубцы расходятся с неприличным звуком. Артём внезапно сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую в лес, и резко тормозит в облаке пыли. Машина подпрыгивает на кочках, и я невольно вскрикиваю, хватаясь за его плечо. Когда двигатель замолкает, в салоне воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая только нашим учащенным дыханием и далеким криком ночной птицы.

– Довольна? – он поворачивается ко мне всем корпусом, и в его глазах я вижу целую бурю эмоций – ярость, желание, что-то еще, чего я не могу определить. – Ты добилась своего. Теперь у тебя большие проблемы.

Прежде чем я успеваю ответить, его рука впивается в мои волосы, оттягивая голову назад с такой силой, что по коже бегут мурашки. Его губы обжигают мою шею, зубы впиваются в самую чувствительную точку у основания горла. Я стону, чувствуя, как между ног вспыхивает знакомый огонь, как влага пропитывает тонкое кружево моих трусиков.

– Сама напросилась, – он шепчет мне в ухо, его горячее дыхание заставляет меня содрогаться, – я не из тех кого стоит дразнить. Уж поверь.

Свободная рука Артема скользит по моей ноге, грубые пальцы впечатываются даже через ткань на нежной коже внутренней стороны бедер.

– Твою мать, я захотел тебя сразу как только увидел, Лада, – повторяет он рычащим басом.

– Артём... – мой стон звучит как мольба, когда его пальцы начинают свою безжалостную игру.

– Нет, – он отстраняется ровно настолько, чтобы я могла видеть его глаза – темные, почти черные от желания. – Теперь ты будешь молчать и слушаться. Ты хотела этого – теперь получишь по полной.

Одним движением он чуть приподнимает меня и разом стягивают леггинсы вместе с трусиками.

Я вскрикиваю от неожиданности, когда его пальцы находят то, что искали – горячую, влажную плоть. Воздух холодный на моей обнаженной коже, но его прикосновения горят как раскаленный металл.

Одним резким движением он пересаживает меня к себе на колени. Кожаное сиденье холодное под моими обнаженными ягодицами, а его твердое возбуждение жжет через ткань джинс. Я непроизвольно двигаю бедрами, и он хрипло ругается сквозь зубы.

– Сними их, – приказывает он, указывая на свои брюки. Его голос звучит так, что по моей спине пробегает дрожь – не страха, а чего-то гораздо более опасного.

Мои пальцы дрожат, когда я расстегиваю пряжку его ремня. Когда я стягиваю молнию, его член вырывается наружу – твердый, горячий, с каплей влаги на кончике. Я невольно облизываю губы, представляя его вкус, и он хрипло смеется, проводя большим пальцем по моим губам.